Сергей Калинин, подполковник полиции, старший специалист Магнитогорского филиала Центра профессиональной подготовки: «В Магнитогорске скоро появится конная полиция»

10 ноября Россия отметила День милиции, или, по-новому, полиции. Хотя какое из этих названий более старое, можно поспорить. Ведь День милиции мы празднуем с 1962 года, а службу охраны общественного порядка создал еще Петр I, и именно он назвал ее полицией.

В день, когда ваш корреспондент впервые попал в магнитогорский филиал Центра профподготовки, или, по-старому – в Магнитогорскую школу милиции, Сергея Алексеевича в ней не оказалось: он находился на стрельбище, где отряд магнитогорских полицейских готовился к командировке в Чеченскую Республику. Сергей Калинин – один из старейших преподавателей Школы. Его основной предмет – боевые специальные дисциплины. В чем заключается главная идея переименования милиции в полицию? Зачем и чему учатся полицейские? Об этом и многом другом в интервью сайту Mgorsk.ru.

– Сергей Алексеевич, что входит в специальные дисциплины?

– Физическая, огневая, медицинская, криминалистическая подготовка, специальная техника, а по отдельным программам сюда входит топографическая и инженерная подготовка. Предусмотрены как теоретические занятия в учебных аудиториях, так и практические – в условиях, максимально приближенных к реальным действиям.

– Где вы как профессиональный военный получили свое образование?

– Сначала в Суворовском военном училище, потом в высшем военном училище в Ленинграде. А теперь я, как и все сотрудники органов внутренних дел, прохожу курсы повышения квалификации согласно установленным нормам.

– Сколько лет вы обучались в Суворовском училище?

– Два года. Я коренной ленинградец. Мой отец, Алексей Васильевич, провел детство в блокадном Ленинграде. Его родители – мои бабушка и дедушка – погибли, и его как сироту определили в Нахимовское училище. Окончив его, он поступил в высшее морское училище. Но служба повернулась так, что в дальнейшем ему пришлось служить в войсках противовоздушной обороны. Старший брат пошел по стопам отца, поступив в высшее военное училище. И я как сын военного с самого детства мечтал стать военным. Но в Суворовское училище тогда брали только после восьмого класса. Восемь классов я окончил круглым отличником, поэтому мне пришлось сдавать вступительные экзамены только по математике.

С первых же дней обучения в Суворовском училище у нас началась серьезная строевая подготовка. Мы, как настоящие военные, принимали присягу, поднимались по тревоге, стояли в нарядах, участвовали в полевых выходах. А что касается обычных школьных дисциплин, то у нас даже троечники становились отличниками и при поступлении в высшее военное училище первые два курса учились только на «4» и «5».

– У вас в училище были специальные звания?

– Да, такие же, как у военных, только с приставкой «вице». Я был вице-сержантом. Это соответствует командиру отделения.

– Какое военное училище вы выбрали по окончании Суворовского училища?

– Ленинградское высшее военно-политическое училище противовоздушной обороны им. Ю. В.Андропова.

– Значит, вы приехали в Магнитогорск, потому что у нас здесь дислоцировались такие войска?

– Нет. Когда я окончил училище с красным дипломом, мне предоставили выбор дальнейшего места службы. Я мог поехать в ГДР, остаться в Ленинграде или выбрать дальнейшее место службы по своему усмотрению. Я выбрал Уральский военный округ, в котором четыре года отслужил мой отец. Мне совсем не хотелось продолжать службу в тепличных условиях. Но когда я прибыл в Свердловск (Екатеринбург), меня направили в учебную автомобильную часть Магнитогорска.

– Разве не имело значение то, что вы готовились к работе в войсках другого рода?

– Нас в основном готовили как политработников: в середине восьмидесятых большое внимание уделяли психологической устойчивости офицерского состава. И как политработник я мог работать в любых родах войск.

– Как вас принял Магнитогорск?

– Это был 1988 год. Меня очень хорошо встретили: сразу же обеспечили жильем, а впоследствии выделили двухкомнатную квартиру, что уже тогда было фантастикой. А сейчас уже никто и не помнит, что когда-то это было нормой! В законах право на жилье прописано до сих пор, но наши реальные экономические события не позволяют его выполнять.

– Вы ведь один из тех, кто принимал активное участие в строительстве магнитогорской школы милиции?

– И даже дал в нем первый звонок! Официальное открытие нашего учебного центра состоялось 9 декабря 1993 года. А фактически первый звонок прозвучал в нем 14 февраля.1994 года. Нас тогда было всего несколько преподавателей. Руководил нами в то время майор милиции Николай Васильевич Корчагин, а я был заместителем начальника курса.

– Милиция в переводе с английского означает «армия». Полиция в переводе с греческого – «управление государством». Какое определение вам лично кажется более верным?

– Я исхожу из предназначения того и другого. Как нас учили и как мы это понимали, армия в любом государстве предназначена для обороны страны от внешних врагов. А полиция – это, как правило, борьба, можно сказать, с внутренними врагами, в нашем случае – защита интересов граждан России. Вспоминаю классику – «Место встречи изменить нельзя». Когда молодой Шарапов пришел с передовой, он сказал: «Там я вижу врага в лицо, а здесь их надо еще и выявлять». Но его мало выявить, нужно применять к нему определенные меры. И если убеждения не помогают, то применять рычаги принуждения.

К сожалению, реальные изменения пока не так заметны, как хотелось бы всем, потому что времени с момента вступления Закона о полиции в силу прошло еще слишком мало. Кроме того, пока нет четко прописанных нормативных актов о том, какие конкретно средства воздействия на нарушителей будут у полицейских. Но хотелось бы, чтобы наш, российский, менталитет тоже начал меняться в лучшую сторону. А для этого изменять нужно прежде всего самого себя. Так, если в Санкт-Петербурге до сих пор чтят память о погибших в блокаду и поддерживают традицию уважения к старшим, то у нас в Магнитогорске такого отношения к участникам и ветеранам Великой Отечественной войны и просто пожилым людям нет. А ведь именно с таких традиций и начинается рост культуры.

– Какие службы проходят обучение в магнитогорской Школе милиции?

– Единственное изменение, которое у нас произошло в этом плане, – мы не проводим сборы с представителями криминальной полиции: оперативными работниками уголовного розыска, следователями и дознавателями, которые сегодня проходят обучение в головном центре в Челябинске. Все остальные службы, а это – патрульно-постовая служба, отделы вневедомственной охраны, участковые уполномоченные, инспекторы и все другие категории работников дорожно-патрульной службы, сотрудники изоляторов временного содержания и конвойная служба – обучаются у нас. До 2011 года у нас было еще и такое подразделение, как медицинские вытрезвители. Сейчас его нет.

– Вы считаете, что это правильно?

– На мой взгляд, не совсем. Потому что это подразделение убрали, а взамен ничего пока не предложили. Хотя в Законе о полиции четко прописано, что любой полицейский вне зависимости от обстоятельств обязан отреагировать на человека, находящегося в алкогольном, наркотическом или токсическом опьянении. За бездействие человека в форме предусмотрены даже различные виды ответственности. Раньше у нас было очень распространенным понятие «бытовые конфликты», и основная тяжесть ответственности за них ложилась на сотрудников патрульно-постовой службы, которые обязаны были обеспечивать общественный порядок.

– Существуют ли сегодня дружинники?

– Да, существуют, но, на мой взгляд, здесь есть над чем поработать. Общественная организация правоохранительной направленности – дружинники – и частные охранные предприятия должны быть лучшими помощниками полиции. Особенно это важно сейчас, когда численность личного состава полиции уменьшилась: на 147 миллионов россиян сегодня приходится чуть больше 1 миллиона полицейских. Однако если раньше дружинники работали за идею, то сейчас идейных людей осталось слишком мало.

– Какие предметы изучаются в школе милиции?

– Их много. Все зависит от специфики службы. Но основной упор мы сегодня делаем на юриспруденцию. Как сказал президент Российской Федерации, любой работник полиции независимо от звания и должности, не говоря уже о следователях и дознавателях, – все должны владеть правовым минимумом. И приветствуется наличие высшего юридического образования.

До конца 2010 года мы обучали молодых, вновь принятых в ряды милиции сотрудников. Срок обучения составлял 6 месяцев. А с этого года в связи с реорганизацией милиции в полицию мы проводим учебные сборы тех сотрудников, которые уже служат в рядах полиции. Такие курсы обязательны для каждого сотрудника и проводятся не реже чем раз в три года. Распорядок дня у нас во многом напоминает армейский. Есть у нас и строевой плац, расчерченный по армейским стандартам, потому что полиция – это такие же военные люди в погонах, как и в армии.

– Как часто возникает потребность в юридических знаниях, например, на дорогах Магнитогорска?

– Ежедневно. Чаще всего с такой потребностью сталкиваются сотрудники ГИБДД, патрульно-постовой службы, участковые, которые часто бывают участниками судов. Но не только они.

– Зачем учиться тем, у кого уже есть специальное высшее образование?

– Жизнь не стоит на месте, все вокруг меняется. А изменения в нашей профессии очень важно знать. Но у многих руководителей полиции загруженность такая, что у них физически не хватает времени узнавать что-то новое. И мы, зная это, начитываем для них изменения в юриспруденции, Уголовном кодексе, административно-правовых нарушениях, Уголовно-процессуальном кодексе, последние комментарии к нашим ведомственным приказам, и, кроме того, несмотря на звания и регалии, во всех категориях обучаемых проводятся физическая и огневая подготовки. Стрельбы у нас обязательны для всех.

– Раньше существовала милиция криминальная и милиция общественной безопасности. Какие изменения произошли в милиции за последнее время?

– До реформы криминальная полиция занималась раскрытием преступлений или пресечением действий, которые могли расцениваться как преступления. А милиция общественной безопасности занималась профилактикой и пресечением преступлений и мелких правонарушений. А в полиции мы руководствуемся основной мыслью, которая звучит так: «Добиться того, чтобы не народ был для милиции, а полиция для народа». И это не просто смена вывески – это совсем иная идеология. Хотя такая вынужденная мера, как пресечение, останется до тех пор, пока существуют преступления.

Что же касается собственно школы милиции, то раньше мы подчинялись не только Министерству внутренних дел, но и Министерству образования. И назывались – учебный центр. Теперь мы подчиняемся только МВД и являемся Магнитогорским филиалом Центра профессиональной подготовки ГУ МВД России по Челябинской области.

– Приходится ли вам обучать ваших слушателей взаимодействию с населением?

– Да, профессиональная психологическая подготовка и профессиональная этика – это один из наших обязательных предметов. Тем более это важно сейчас, когда от полиции все чаще и чаще начинают требовать отчетов перед населением в виде собраний и встреч с активистами. Как правило, проводят их руководители подразделений и участковые полицейские.

– Во многих заграничных городах полиция имеет в своем арсенале не только автомобили, но и мотоциклы, и даже лошадей. Почему у нас такого нет?

– Этот вопрос рассматривается. В новых документах уже предусмотрена конная полиция. И не только в городах-миллионниках, но и таких городах, как наш. Да, в Магнитогорске не так много жителей, однако он занимает сороковое место по численности населения в Российской федерации и при этом очень компактный и по плотности населения входит в десятку первых городов. Поэтому у нас уже в скором времени на вооружении появятся как лошади, так и мотоциклы для оперативного реагирования. Планируется и сотрудничество с казачеством. Мы со своей стороны готовы проводить с ними совместные сборы, учения и семинары.

– Что бы вы пожелали россиянам для улучшения их жизни в России?

– Вопрос этот, на мой взгляд, очень серьезный. Почему сегодня молодежь не станет смотреть сериал про участкового Аниськина? Потому что в современной жизни почти нет того, что есть в этом фильме – доброты. Любому русскому туристу, выезжающему за границу, бросается в глаза, что по телевидению там показывают много позитива. У нас же – в основном криминал и прочую грязь. В связи с этим хотелось бы пожелать всем побольше оптимизма и доброжелательности.

– А что бы вы пожелали своим сотрудникам и ученикам?

– Коллектив у нас небольшой, но очень сплоченный и дружный. Я желаю всем здоровья, терпимости и честного карьерного роста. Полицейские не случайно выходят на пенсию рано: постоянное общение в основном с криминальными элементами накладывает на нас свой отпечаток. Поэтому нам очень важно быть крепкими и телом, и духом.