Кладбища с историей: кого в Екатеринбурге при жизни осыпали бриллиантами, а хоронили всем городом

Мы продолжаем гулять по кладбищам Екатеринбурга и рассказывать о самых интересных памятниках, которые там находятся. Уже показывали вам «аллею 90-х» и роскошные цыганские надгробия, а в этот раз проведем экскурсию по местам, где похоронены великие уральские артисты. Самая большая аллея артистов находится за мемориалом жертв Великой Отечественной войны на Широкореченском кладбище. Но, как это бывает на кладбищах, там лежат не только люди искусства: попали в этот почетный сектор военные, техники, врачи, обычные горожане. — Между могил ходишь, как будто дочитывая концы книг, городских историй. О некоторых много писали, кто-то ушел незаметно, — рассказывает экскурсовод и историк Татьяна Мосунова. — Официальные биографические справки скучны: родился, умер, достиг таких-то успехов. Совсем недавно, когда я готовила выставку «Фабрика счастья» о Театре музыкальной комедии, обнаружились очень интересные истории. Если заходить с главного входа, аллея начинается с могилы Алексея Шамбера — одного из солистов Музкомедии. Он умер 17 апреля 2018 года, совсем недавно. — В театре Алексея Шамбера называли Сей Сеич, — рассказывает Татьяна Мосунова. — Он был душой театра — такой большой, крупный мужчина. Его жена, Нина Шамбер, тоже актриса. Они познакомились, когда он служил на Дальнем Востоке. Шамбер увидел выступление Нины и влюбился. После службы он за ней приехал, они стали артистами, выступали в Волгограде, а затем их пригласили работать в Екатеринбург. Они очень много лет выступали вместе. Нина Шамбер выступает до сих пор. Такая история любви — не единственная. Музкомедия поражает тем, что ее артисты были неразлучны и в жизни, и на сцене. — Это единственный театр в стране, в котором было так много пар, которые играли на сцене любовь, а в жизни были супругами с 20-, 30-, 40-летним стажем. Когда мы готовили выставку о театре, мы насчитали таких девять. К счастью, некоторым еще рано задумываться о вечности, — говорит Татьяна Мосунова. Среди знаменитых пар прошлого, похороненных на Широкореченском кладбище, — Владимир Курочкин (главный режиссер, которому любящие артисты дали прозвище Папа) и его жена артистка Вера Евдокимова, артисты Полина Емельянова и Анатолий Маренич, Георгий Энгель и Нина Энгель-Утина, Мария Викс и Борис Коринтелли. Сразу за Алексеем Шамбером — очень близко друг к другу — расположено множество памятников артистам и деятелям искусства. Лежат в этом секторе и два князя — Георгий Кугушев и Борис Коринтелли. — Судьба главного режиссёра Театра музыкальной комедии Георгия Кугушева умела удивлять неожиданными поворотами. Он сидел, отбывал ссылку, а потом стал лауреатом Сталинской премии. Именно в такой последовательности, — рассказывает Татьяна Мосунова. — Кугушев был князем по праву рождения. Он закончил Пажеский корпус в 1917 году, а затем решил податься в актеры. Отправился в Крым в самое светопреставление Гражданской войны, там выучился на режиссера, два года воевал вместе с Буденным. Когда все успокоилось, остался на юге, служил в театре. В 1935 году по просьбе Музкомедии, которая загибалась без главного режиссера, Кугушев приехал в Свердловск. Затем — стандартное для 1938-го: донос, арест, срок. В 1943 году — возвращение в Свердловск и сразу же съемки в первом фильме, который выпускали в киностудии, — «Сильве», а через два года он впервые для театра легкого жанра получает Сталинскую премию — высшую на то время награду в области искусства. За спектакль «Табачный капитан» Кугушев получил премию как режиссер, а артисты Мария Викс, Полина Емельянова, Сергей Дыбчо — как исполнители главных ролей. — После такого успеха свердловских артистов никто в стране не смел говорить, что оперетка — это не серьезный жанр, — говорит Татьяна Мосунова. — Эта теплая компания сталинских лауреатов теперь лежит рядом, за исключением Сергея Дыбчо, который ушел из жизни значительно раньше коллег, и его похоронили на Ивановском кладбище. Второй из князей этого участка — Борис Коринтелли — попал на Урал из-за большой любви. Он влюбился в артистку Марию Викс, когда театр гастролировал в Тбилиси. Коринтелли бросил все и приехал за любимой на Урал. Они вместе выступали на сцене, образуя импозантную пару. — Афишу с тбилисских гастролей Мария Викс хранила всю жизнь. Когда мужа не стало, она заказала роскошный памятник, — рассказывает Татьяна Мосунова. — Это был царский жест, который могла себе позволить царица сцены, которую поклонники осыпали бриллиантами. Скульптор использовал два вида мрамора, был заказан портрет художественного литья у хорошего мастера. Сама Викс умерла значительно позже, в 1990-м. Памятник на ее могиле достойный, хотя и не блещет такой роскошью, как памятник мужа. Поклонники любили Марию Викс за удивительный серебристый тембр голоса. Несмотря на то что она сыграла практически все музкомедийные роли XX века, до нас дошли только те видео, где она в старости. Народная артистка Нина Энгель-Утина была первой модницей Свердловска. Поклонники сходили с ума от ее выступлений, но особым интересом всегда пользовались ее наряды — очень экзотические. — Нина Энгель-Утина одна из первых стала носить соболиную накидку. Можно сказать, что это человек, который внес в жизнь Свердловска высокую моду, — рассказывает Татьяна Мосунова. — Когда она умерла, сочувственную телеграмму прислал Борис Ельцин, который уже был президентом. Он был одним из самых горячих поклонников Энгель-Утиной. И впервые с 1950 года, после смерти Павла Бажова, перекрывали проспект Ленина — такое количество поклонников пришло проститься с ней. В стороне от театральной аллеи похоронен Владимир Людмилин — главный художник Театра оперы и балета. Он учился в Мюнхенской академии художеств в Германии, в 1937 году был художником-постановщиком Свердловского драматического театра. В 1938 году его репрессировали, но реабилитировали спустя год. С 1940 года работал в Оперном театре. Его брат — народный артист РСФСР дирижер Анатолий Людмилин. Художник Музкомедии Николай Ситников писал в своих воспоминаниях: «Вся власть сосредоточена в руках Людмилиных в Оперном театре». Также в отдалении от аллеи артистов лежит балерина Оперного театра Клавдия Черменская. Она родилась в Саратовской области, но, получив предложение из Свердловска, три дня ехала в неотапливаемом вагоне в наш город. Здесь она станцевала почти весь балетный репертуар, вышла замуж и родила дочь. После завершения карьеры балерины работала при театре педагогом-репетитором. Черменская очень дружила с Владимиром Людмилиным и его супругой. Мы не нашли под снегом надгробие Марка Минского, но, по словам Татьяны Мосуновой, его история — о том, что иногда конец является только началом. — До войны Марк окончил музыкальный техникум по классу фортепиано. В 1942 году ушёл в армию, воевал на Северо-Западном фронте, на Курской дуге. Получил тяжёлую контузию, после которой потерял слух, — рассказывает Татьяна Мосунова. — Вернувшись с войны калекой, начал сильно пить. Затем решил круто изменить жизнь, но музыкантом уже быть не мог и пошёл в ГИТИС. В 1952 году стал режиссёром Свердловского театра оперы и балета. В 1958–1983 годах — главным режиссёром. Поставил несколько классических опер впервые в СССР, ставил много современных произведений, в частности о войне. Когда вышел на пенсию, занялся краеведением, часто приходил в наш музей. — Если говорить о памятниках как о произведениях искусства, в аллее артистов таких мало, — отмечает Татьяна Мосунова. — Можно отметить надгробие на могиле самого известного артиста Музкомедии Анатолия Маренича — скульптурный портрет, высеченный в камне; скальный массив надгробия Георгия Кугушева; стелу с золотой розой над могилой недавно ушедшей артистки Театра драмы Галины Умпелевой. И, может быть, минималистическую плиту основателя Дома актера Павла Роддэ. Но зато артистов не забывают. Здесь проводят субботники их коллеги по сцене, поклонники приносят цветы. Сейчас предпочитают ставить стандартные памятники, но, отмечает Татьяна Мосунова, есть и исключения: для бывшего главы Ленинского района Константина Архипова сделали гигантскую голову, а строителя Михаила Ананьева отметили композицией объектов, которые возводились под его началом: здание цирка, ДК «Уралмаш», Театр драмы. Экскурсия по Широкореченскому кладбищу на этом заканчивается, и мы едем на Ивановское. — На Ивановском кладбище артистов хоронили до войны, но исключение делают для родственных захоронений, — говорит Татьяна Мосунова. — На главной аллее, рядом с мужем-артистом Алексеем Закаткиным, лежит уральская Раневская, бабушка Музкомедии Валентина Пимеенок. Актриса обладала специфической внешностью, позволявшей гениально играть характерные роли. Долго служила на сцене, стала своего рода талисманом труппы. Чуть далее могила Сергея Дыбчо. Лауреат Сталинской премии, друг и однокашник Леонида Утесова. Сила его таланта была столь велика, что ему достаточно было выйти на сцену — и зал уже рыдал от смеха. На этом наша экскурсия заканчивается. Здесь же, на Ивановском кладбище, находится могила Павла Бажова. Но ее историю мы расскажем вам в другой раз.