Хозяйка в знак протеста слила всё в Исеть. Как семья богачей построила гигантскую пивоварню в Екатеринбурге

В XIX веке Екатеринбург практически в одночасье стал чуть ли не пивной столицей Урала. Одновременно в городе работали сразу две крупных пивоварни, которые пришли к процветанию в руках женщин.

В этом материале расскажем историю одного из этих заводов. Гигантские здания на Розы Люксембург, 62 стоят до сих пор, но теперь никому не нужны — помещения пустуют уже больше пяти лет, а новых владельцев никак не найдут. Мало кто готов связываться с памятником, так как комплекс признан образцом промышленного зодчества конца XIX века.

Восстановить хронологию событий, связанных с пивоварней, E1.RU помог преподаватель Центра развития универсальных компетенций УрФУ, историк Андрей Ермоленко.

Пивоваренный завод начали строить в конце 1830-х, и к законности постройки сразу возникли вопросы. Главный начальник горных заводов хребта Уральского требовал от ответственного за Екатеринбургские горные заводы объяснений: на каком основании допущена постройка, если актуальный на то время свод законов запрещал в округах заводов казенных учреждать заведения, на которых все производство основывается на огненном действии, требующем дров и угля.

Из Екатеринбурга отвечали, что препятствование в строительстве пивоваренного заведения могло нанести ущерб питейным сборам. Почти год ответственные лица писали друг другу письма и в итоге одобрили стройку завода по производству пива и сбитня.

За всем этим стоял купец Иван Лукич Тарасов. Помимо пивоварни на улице Розы Люксембург (тогда это была улица Златоустовская), он построил еще одну на Мамина-Сибиряка (бывшая Водочная), а также мельницу на реке Мельковке.

Пиво купец Тарасов варил с 1840 по 1862 год, а потом производство свернули. Наследники Ивана Лукича больше внимания уделяли золотодобыче, поэтому пивоварни сдавали в аренду и пытались продать.

В справочниках гораздо больше информации о том, как развивался завод с конца 1870-х, а вот данные о том, что было с заводом в этом промежутке, разнятся.

Так, есть информация, что недолго новым владельцем предприятия был купец Фёдор Демидов, который сначала строил большие планы на оптовую торговлю пивом, а потом резко потерял интерес к этой затее.

О том, что стало с наследием Тарасова дальше, также есть две версии. По одной из них, пивоварни вскоре выкупил английский заводчик и механик Томас Гаспер Ятес, известный в стране под именем Фомы Егоровича Ятеса. Якобы пивоварню на Водочной улице он перепрофилировал, а завод на Златоустовской заложил банку. По другой версии, пивоварни англичанин никогда не покупал, вроде как планировал арендовать завод на Розы Люксембург, но до сделки так и не дошло.

О следующих владельцах будущего завода «Тонус» известно куда больше. Чета Гребеньковых — Клавдий Якимович и Мария Ивановна — переехала в Екатеринбург из Сибири, где супруги сколотили состояние. В своё время глава семьи удачно арендовал землю, которая приносила небольшой, но стабильный доход от золотодобычи.

Однако по-настоящему богатыми Гребеньковых сделал обнаруженный клад — на своем участке Клавдий Гребеньков нашел больше трех килограммов самородков, оставшихся от кого-то из прежних дельцов. Владельцев сокровищ не нашли, так что по закону всё досталось семье их нашедшей.

С этим богатством Гребеньковы и решились на переезд. Есть информация, что пункт назначения выбирала как раз Мария Ивановна. Она сама родилась в этих краях — в Нижнем Тагиле — и была убеждена, что начинать бизнес лучше сразу в большом городе.

Пивной завод Клавдий и Мария купили не сразу. Сперва они открыли небольшую скобяную лавку, но дело не пошло — слишком много было конкурентов, торгующих металлической посудой, задвижками и прочей мелочью. Тогда, поразмыслив, Гребеньковы решили вложить все оставшиеся у них деньги в пивоварню на улице Златоустовской, 62.

Поговаривают, что Клавдий Гребеньков на сделке даже не торговался, а после покупки быстро начал перестраивать небольшую пивоварню в настоящий завод, вызывая массу вопросов о том, откуда в семье такие деньги. Было это в 1877 году. Жила семья здесь же, поэтому постоянно держала все рабочие процессы под контролем.

Уже в следующем году завод Гребеньковых был полностью готов к работе. Сначала тут варили всего три сорта пива — «Венское» по цене 1 рубль 40 копеек, «Баварское» стоимостью 1 рубль 20 копеек и «Народное» по цене 70 копеек за ведро.

Пиво продавали и оптом, и в розницу — в красивых бутылках, которые под заказ делали в стеклодувных мастерских.

На начальном этапе Гребеньковы вели бизнес не одни, в доле был купец Павел Холкин, который тоже вложился в оборудование и открытие торговых точек пивоварни — их было минимум девять, что немало для города с численностью населения в 35 тысяч человек. Помимо этого он владел гостиницей под названием «Американская». Совместное предприятие получило название «Товарищество Гребеньковых и Холкина».

Уже через два года ассортимент вырос вдвое. В 1880 году предприятие выпустило почти 40 тысяч вёдер пива и две тысячи вёдер медового взвара.

«По нашим ценам это примерно от 50 рублей за пол-литра, то есть цены на пиво были приблизительно такие же, как сейчас. К концу XIX века они вышли на уровень реализации продукции 22 тысячи рублей в год. На современные деньги это примерно 50 миллионов рублей в год», — отмечает историк Андрей Ермоленко.

В 1887 ассортимент расширили снова, добавив в него безалкогольные напитки — минеральную и фруктовую воду.

Четыре года спустя, в ноябре 1892-го, Клавдий Гребеньков скоропостижно скончался. К вдове тут же стали приходить с предложениями продать долю бизнеса, но она отвечала твёрдым отказом.

В публикациях о семье Гребеньковых и их заводе можно встретить такую цитату, приписываемую Марии Ивановне: «Я пошла на этот шаг, видя перед глазами пример стойкости и мужественности мадам Филитц, которая всего на несколько месяцев раньше тоже потеряла любимого супруга».

Более того, предприимчивая женщина попыталась сама выкупить долю у Холкина, но тот тоже не стал расставаться с прибыльным делом. В итоге предприятие переименовали в «Гребенькова и Холкин», а в уставе прописали, что Мария Ивановна может единолично принимать все важные решения.

В одних источниках пишут, что Павел Холкин скончался в 1906 году и тогда Мария Гребенькова стала единоличной владелицей пивоварни, в других, что сильная женщина всё же смогла выдавить партнёра из бизнеса.

Такая позиция, например, отражена в «Вестнике Екатеринбургской духовной семинарии». В материале о визите святого протоиерея Иоанна Кронштадтского в Екатеринбург говорилось:

«После смерти мужа Мария Ивановна оказалась во главе дела: она с помощью приказчиков руководила пивзаводом и сбытом готовой продукции. Несмотря на острую конкуренцию, Гребенькова и ее помощники сумели удержать фирму на плаву и даже расширить дело.

Характер у Марии Гребеньковой оказался твердым. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что она в 1906 году решительно избавилась от компаньона Холкина, разорвав с ним фирменный договор. Визит о. Иоанна Кронштадтского к М. И. Гребеньковой имел некоторое отличие от предыдущих. «В доме Гребеньковых к о. Иоанну подвели душевнобольного, — свидетельствовал газетный репортер, — Маститый пастырь долго беседовал с женой больного, а затем произнес краткую молитву, благословив больного». Вполне вероятно, что на пивзаводе о. Иоанн общался не только с Марией Ивановной и ее приказчиками, но и с рабочими».

Мария Ивановна настолько крепко взялась за управление заводом и так вникла в суть его работы, что прекрасно разбиралась даже в оборудовании, чётко определяя — нужно его покупать или нет.

Справедливо будет сказать, что при Марии Гребеньковой дела у предприятия пошли куда лучше, чем при покойном Клавдии Якимовиче.

За несколько лет она расширила пивоварню, построив котельную, электростанцию и проведя телефонную связь, которая объединила все строения. Под её руководством завод был известен не только своей продукцией, но и самим зданием. Мария Ивановна была большой любительницей шахмат и эту любовь отразила на предприятии, установив дымовые трубы в виде шахматных фигур.

В начале 1910-х завод М. И. Гребеньковой выпускал девять сортов пива и одиннадцать видов безалкогольных напитков. Бизнес выстоял даже в большом пожаре 1913 года, который принес больше 20 тысяч рублей убытка. По-настоящему тяжелые времена настали в 1914 году с началом первой Мировой войны и введением сухого закона.

Есть городская легенда о том, что когда от владелицы завода потребовали переварить весь сваренный до запрета объем алкогольного пива в безалкогольное, Мария Ивановна показала характер и вылила всё в Исеть — все 10 тысяч литров, то есть больше 35 тысяч вёдер. Завод после этого пиво больше не производил и сконцентрировался на выпуске фруктовых вод, что, конечно, приносило куда меньше прибыли.

Потом случилась Октябрьская революция и национализация. Пивоварню закрыли, всё оборудование убрали пылиться на склады, но Мария Гребенькова осталась там же, где была все эти годы — продолжала жить в доме на территории своего бывшего завода.

В начале 1930-х власти Свердловска решили восстановить работу предприятия, но с прицелом на лимонад и шампанское. Тогда Мария Ивановна вернулась в дело. Ей было больше 90 лет, когда она стала обучать молодежь выпуску напитков. Оборудование для производства пива, по некоторым данным, перевезли на Исетский завод.

В 1932 году Мария Гребенькова скончалась в возрасте 96 лет. Сильная женщина, которая подняла целый завод и пережила столько трагедий, умерла от укуса бешеной собаки, оставшись в истории Екатеринбурга по-настоящему культовой фигурой.

«Часто случается, что наследники капиталов бездарно их растрачивают, но пример Марии Ивановны Гребеньковой — удивительное исключение. После скоропостижной кончины мужа, владельца пивоваренного завода, она детально вникла не только в особенности производства, но и в стратегию ведения бизнеса, выделила приоритеты и добилась впечатляющих успехов в коммерции», — говорит историк Андрей Ермоленко.

По его словам, даже в нелегкую годину Мировой войны, когда в Российской империи ввели сухой закон, Мария Гребенькова не растерялась и перешла на выпуск фруктовых вод.

«Судя по всему, это был человек кипучей энергии: уже в преклонном возрасте, далеко за 90 лет, она продолжала „работать по специальности“ — консультировала технологов завода прохладительных напитков в Свердловске в середине 1930-х годов», — отмечает эксперт.

Завод после смерти Марии Гребеньковой продолжил работать и выпускать газировку. С 1941 года сюда перевезли часть мощностей кондитерской фабрики «Конфи» и помимо газировки стали производить карамель.

В 1953 году здесь установили новую производственную линию, оборудование для фильтрации и охлаждения воды. Двадцать лет спустя предприятие вошло в состав Свердловского производственного объединения пивоваренной и безалкогольной промышленности и стал его головным предприятием.

В 1993 году завод акционировали и переименовали в «Тонус», а уже на следующий год он стал лидером по производству уральских минеральных вод, в том числе знаменитой «Обуховской».

Вскоре предприятие расширилось: тут открыли собственное производство пластиковых бутылок, а в 2009-м площадку по розливу минеральной воды в селе Обуховское.

Дела у «Тонуса» шли, да и до сих пор идут неплохо, вот только старые здания начали ветшать и в качестве замены построили новый завод в Сысерти. Из бывшей пивоварни туда перевезли часть оборудования, а исторические корпуса опустели.

С 2020 года для наследия семьи Гребеньковых пытаются найти нового владельца, но из желающих очереди пока не выстраивается. Один из аукционов идет прям сейчас — часть пивоваренного завода выставили на продажу всего за рубль.

Об истории этого места и людях, которые построили все эти корпуса, напоминает один товар в линейке «Тонуса» — «Квас Гребеньковский».

Нового владельца сейчас ищут и для бывшего имущества других пивоваров — семьи Филитц. На продажу выставили их усадьбу недалеко от зоопарка.

Больше историй об интересных зданиях, культовых местах и о том, как менялся город, вы найдете в специальном разделе. Недавно, например, рассказывали о появлении ДК на Володарского, где начали свой путь известные рокеры Свердловска.