Девушка в авиации: жительница Екатеринбурга стала техником по компонентам. Она чинит устройства для самолетов

Видеопроект о том, как устроены различные службы авиакомпании, продолжается. В новой серии — знакомство с хрупкой девушкой, которая сделала авиацию делом своей жизни. Светлана Штреккер — техник по обслуживанию компонентов: она возвращает в небо голоса пилотских гарнитур и свет посадочных фар.

— Светлана, как вы попали в авиацию?

— Мой путь не был прямым. Я родилась и выросла в Троицке Челябинской области. В нашей семье я авиационный первопроходец: мама работает воспитателем в детском саду, папа — водителем, а сестра — логопедом. Так что я оказалась здесь по велению сердца, а не по семейной традиции. После девятого класса планировала стать бухгалтером, но судьба внесла свои коррективы. Я узнала, что в Троицком авиационно-техническом колледже есть специальность, куда принимают девушек. Идея показалась одновременно пугающей и завораживающей. Я решилась подать документы, представив себя единственной девушкой среди множества мальчишек.

— Девушки-техники в авиации — редкость?

— На самом деле реальность оказалась иной. Девушек в группе изначально было немало, но учеба проверила всех на прочность. Многие свернули с пути, перевелись на другие направления. До выпуска дошло человек десять. А сегодня по специальности работает примерно половина из них: кто-то, как моя одногруппница, трудится со мной в авиакомпании, кто-то устроился на завод или уехал в другие города. Так что мы, девушки-техники, не такая уж редкость.

— Как родные отнеслись к вашему выбору?

— Родные, конечно, удивились такому крутому повороту, но поддержали меня. Сама я, сделав этот шаг в неизвестность, ни разу не усомнилась. Сразу после окончания колледжа я переехала в Екатеринбург и начала работать в «Уральских авиалиниях». Да, работа непростая, но когда погружаешься в дело, трудности отходят на второй план. Главное, я уверена, что следующий рейс отправится в небо безопасно.

— С чего начиналась ваша карьера и чем вы занимаетесь теперь?

— Я начала работать в 2017 году в оперативном обслуживании самолета, на перроне. Тогда я была юна, и мне хотелось драйва, адреналина, чтобы всё вокруг двигалось. Я сознательно выбрала перрон. Наша задача была оперативно исправлять неисправность, ведь самолет не мог ждать. Это могло быть тестирование оборудования, замена потолочных лампочек, ремонт кресел или установка нового компонента, например наушников, трубки, мегафона, бойлера.

После декретного отпуска я вернулась в другую реальность — в лабораторию, на должность техника по обслуживанию компонентов. Сейчас для меня это более комфортный и сбалансированный формат. Здесь мы занимаемся тем, что даем снятым компонентам вторую жизнь. Это различные устройства, например средства связи или бортовое электронное оборудование.

— Чем отличается работа на перроне и в лаборатории?

— Разница кардинальная. Перрон — про бешеный ритм. Нужно думать и действовать с реакцией пилота, потому что у самолета время стоянки ограничено. Если у него всего час, значит, у тебя ровно шестьдесят минут на всё: встретить борт, заправить воду, убрать отходы, пока другие службы загружают питание и меняется экипаж. Если замечаний нет, то осмотр и подготовка к вылету проходят быстро. Если же планируется более сложная процедура, работает целая бригада техников. У каждого свой участок: радиооборудование, двигатели, шасси. Все действуют по четким инструкциям, выявляя и устраняя неполадки по плану. Смена пролетает незаметно, на одном дыхании.

Лаборатория же — это мир сосредоточенности. Здесь день течет размеренно, никто не подгоняет, можно полностью погрузиться в поиск неисправности.

— Как сейчас проходит ваша рабочая смена?

— Чаще всего мы имеем дело с рядовыми неисправностями: отказала гарнитура, «заглючили» наушники, перегорела лампочка. Сначала техники с перрона снимают устройство и отправляют его на склад. Мы забираем его оттуда, проводим тщательную диагностику на специальных стендах, чиним, если это возможно, и после успешных тестов оформляем все документы, подтверждающие исправность. Затем компонент снова отправляется на склад, чтобы в нужный момент вернуться на борт. Круг замыкается.

Мой рабочий день в лаборатории структурирован. Я прихожу, получаю задание от инженера, беру проект для обслуживания устройства, который находится в специальной системе. Дальше забираю компонент в работу и погружаюсь в процесс. Иногда приходится ждать запчасти, и тогда работа откладывается. Никакой суеты.

— Сколько компонентов вы обслуживаете в лаборатории и получают ли опытные сотрудники более сложные задачи?

— Компонентов на самом деле очень много. У нашей лаборатории есть целый утвержденный перечень того, что мы имеем право обслуживать. Процесс работы стандартизирован и понятен. Когда новичок только вступает в должность, первые три месяца — это период адаптации и вникания. После этого сотрудник получает личную авторизацию и свой номерной штамп — первый серьезный знак отличия и доверия. С этого момента, работая с любым компонентом из списка твоих допусков, ты самостоятельно оформляешь технологическую карту и ставишь этот самый штамп.

Следующий этап — получение права оформлять талон годности компонента (ТГК). Этот документ официально удостоверяет исправность устройства и следует с ним на склад, а далее на борт. В нашей профессии нельзя однажды получить диплом и остановиться. Авиация не терпит застоя, поэтому обучение и повышение квалификации для нас — естественный ритм нашей рабочей жизни. Освоил новый компонент, прошел стажировку, получил допуск и начал работать с ним самостоятельно.

— Какие качества на вашей работе самые важные?

— Помимо технических навыков, здесь нужны и другие, не менее важные качества. Первое — это терпение. Терпение к оборудованию, которое порой не спешит раскрывать свою неисправность. Терпение к процессу, который нельзя ускорить в ущерб качеству.

Второе — это умение взаимодействовать с людьми. Важно находить общий язык и внутри своей бригады, и с коллегами из других служб: со склада, с перрона, с инженерами. От этого зависит слаженность всей нашей работы.

Кроме того, важны упорство и, как я уже сказала, готовность постоянно учиться — тогда успехов в профессии можно добиться быстрее. Я и сама продолжаю учиться, глядя на коллег, которые совершенствуют свои навыки. Их пример меня мотивирует. В этом году я сделала серьезный шаг и поступила на заочное отделение Томского государственного университета систем управления и радиоэлектроники. Выбрала направление, чтобы в перспективе открыть для себя новую высоту, стать инженером.

— То, что вы девушка, не мешало на работе?

— Самый трудный момент был в самом начале, восемь лет назад, когда я одна, совсем юная, приехала в незнакомый Екатеринбург, чтобы пройти медкомиссию для трудоустройства. Было так тяжело и страшно, что я готова была всё бросить, купить билет домой и забыть об авиации.

Коллектив оказался разновозрастной, с устоявшимися традициями, и я немного переживала, как отнесутся к появлению девушки-техника. Стереотипы ведь существуют. Но мои опасения очень быстро развеялись: реальность оказалась гораздо теплее и дружелюбнее, чем я могла предположить. Коллеги приняли меня прекрасно, всегда готовы были помочь, подсказать, объяснить тонкости, которые не проходят в колледже.

— Можете сейчас представить себя в другой профессии?

— Иногда я задумываюсь, что бы было, не выбери я профессию техника, но прихожу к выводу, что не представляю себя в другой сфере. Я могу с огромной гордостью рассказывать о том, чем занимаюсь. Да, работа бывает сложной. Но она моя. Уникальная, требовательная и прекрасная. И пока ни одна другая сфера не вызвала у меня такого жгучего интереса. Я на своем месте.