E1
Погода

Сейчас+26°C

Сейчас в Екатеринбурге

Погода+26°

небольшая облачность, без осадков

ощущается как +26

1 м/c,

зап.

739мм 37%
Подробнее
1 Пробки
USD 88,21
EUR 94,83
Реклама
Здоровье интервью «Я всегда в курсе, что в тренде у алкоголиков»: анестезиолог променял работу в Газпроме на больницу

«Я всегда в курсе, что в тренде у алкоголиков»: анестезиолог променял работу в Газпроме на больницу

Е1.RU продолжает серию интервью с самыми интересными врачами Екатеринбурга.

Заведующий отделением анестезиологии и реанимации № 2 ЦГКБ № 23 Вадим Туханов

Очередным героем нашей подборки про екатеринбургских врачей, которых считают настоящими профи и коллеги, и пациенты, стал заведующий отделением анестезиологии и реанимации № 2 ЦГКБ № 23 Вадим Туханов. В 2006 году, когда отделение соматической реанимации объединили с отделением хирургической, ему пришлось уйти, но в 2012-м он вернулся — когда реанимация снова стала полноценным отделением.

— Вадим Вадимович, вы работаете в 23-й больнице с 1991 года. Как за это время изменились ваши пациенты и болезни, с которыми они попадают в реанимацию?

— И тогда, и сейчас к нам в отделение поступают крайне интересные пациенты. И те клинические ординаторы, которые занимаются у нас, обычно бывают в восторге от разнообразия клинических случаев и пациентов. Как говорится, всё, что включено в МКБ-10 (Международная классификация болезней. — Прим. ред.), попадает к нам.

В 2014 году у нас в отделении лежала молодая девушка с синдромом Лайелла. Второе название этого заболевания — острый эпидермальный некролиз. Это очень серьёзное заболевание, когда на фоне сильнейшей аллергической реакции у пациента происходит отслойка эпителия слизистых и эпидермиса кожи. У неё площадь поражения доходила до 70%. По всем медицинским канонам такой случай считается летальным. Так вот у нас она лечилась в реанимации, потом в обычном отделении, проходила реабилитацию и была выписана не только без осложнений, а уже после выписки забеременела и родила здорового малыша! Сейчас это молодая красивая женщина. Честно говоря, мы сами до сих пор с трудом верим в произошедшее с ней. Но факт остаётся фактом — мы смогли оказать ей помощь в сложнейшем случае.

Не так давно к нам в состоянии клинической смерти поступил 75-летний мужчина. Он плавал в бассейне «Калининца», из-за остановки сердечной деятельности даже тонул… Причиной стала расслаивающая аневризма аорты плюс инсульт. Он долго лежал у нас в реанимации, потом был переведён к кардиохирургам ОКБ № 1. Сейчас он, к счастью, жив.

«Ещё 10 лет назад я бы просто не поверил, что у нас когда-то такое будет», — говорит доктор

— Контингент пациентов в вашей больнице многие считают асоциальным. Насколько это справедливо?

— У нас разные пациенты. Но и алкоголики — это тоже наш профиль (смеётся). Я всегда нахожусь в курсе того, какой «напиток» у них сейчас в тренде. Год назад это была перцовая настойка, которая вызывает тяжёлый судорожный синдром. Сколько было случаев, когда такой пациент поступает без сознания с судорогами, а потом, когда снимаешь его с ИВЛ и спрашиваешь: «Что пил?» — он говорит, что пил он как раз перцовую настойку. Но в последнее время этих пациентов становится всё-таки меньше, и больше мы занимаемся больными с тяжёлой сосудистой патологией, с инсультами, с сердечной недостаточностью.

— В этом году у вас ещё было много больных гриппом. Были ли смертельные случаи?

— Смертельных не было, а тяжёлые были. До сих пор у нас лечится пациент, у которого на фоне гриппа развилась тяжёлая пневмония и эмпиема плевры. Увы, он был не привит от гриппа. И я тоже скажу, как и многие мои коллеги — к нам в реанимацию в этом году не попал ни один привитой от гриппа человек. Все, кто болел тяжело, были не привиты. И за всё время моей работы я не видел ни одного привитого от гриппа с тяжёлой формой этой инфекции. Хотите — верьте, хотите — нет, но это так. Сам я привит, поэтому, несмотря на то, что контактировал с больными, этой зимой не болел.

— Вадим Вадимович, в вашей профессии, кроме опасности заразиться гриппом, есть много других — не всегда приятных факторов, в том числе те же алкоголики. У вас никогда не возникает мысли уйти на административную работу?

— В 2006 году я ушёл из больницы, занимался организацией медицинского обеспечения сотрудников в одном из филиалов Газпрома, а в больнице остался как совместитель. Дежурил 5–6 раз в месяц. Но реаниматолог не может работать не реаниматологом. Ощущение драйва с нашей профессией необходимо. Поэтому, несмотря на то, что Газпром, как принято считать, является работодателем № 1 в стране, там сильнейшая корпоративная культура, я при первой же возможности вернулся в больницу.

«Клинические ординаторы, которые занимаются у нас, обычно бывают в восторге от разнообразия клинических случаев и пациентов», — рассказывает Вадим Вадимович

— Не жалеете?

— Вы знаете, нет. Сейчас работать очень интересно. Тогда же, когда наше отделение снова стало отделением, в больнице было открыто первичное сосудистое отделение, в которое попадают пациенты с инсультами. Это были два взаимосвязанных события. Пациенты такие были у нас и раньше, но не было таких лекарств и такого оборудования. Да и сами принципы лечения были другими. Ещё 10 лет назад я бы просто не поверил, что у нас когда-то такое будет. Сейчас у нас 6 реанимационных коек и ещё 12 коек интенсивной терапии в неврологическом и кардиологическом отделениях.

Тромболизис (восстановление кровотока в сосуде. — Прим. ред.) мы начинали делать в конце 90-х, в кардиологии. В начале 2000-х стали пробовать его и в неврологии. Успешно провели его молодому мужчине с ишемическим инсультом — тогда это был третий или четвёртый по счёту тромболизис в городе. То есть можно сказать, что 23-я больница стояла у истоков развития этого метода в Екатеринбурге. За 2015 год мы сделали уже почти два десятка таких тромболизисов. Сейчас к нам стало поступать меньше кардиологических пациентов — их скорая увозит в кардиоцентр или в Новую больницу. А неврология идёт к нам.

Но у нас в больнице есть ещё несколько направлений, в связи с которыми мы проводим тромболизис. Это борьба с периферическими тромбозами, мы пытаемся спасти стопы пациентов с тяжёлым диабетом. Два года назад у нас был пациент с массивной эмболией — и только благодаря тромболизису прямо на операционном столе мы спасли его жизнь.

Также тромболизис у нас используется при тромбоэмболиях в систему лёгочной артерии. Когда тромб попадает в лёгочную артерию, то человек или погибает, или, если тромбоэмболия была не летальной, у него развивается тяжёлая сердечная недостаточность. Вот как раз от этого мы и хотим спасти наших пациентов. Эта методика активно используется в Москве и за рубежом, а теперь вот и у нас.

Вадим Туханов променял работу в Газпроме на ежедневную борьбу за жизнь пациентов

Как я уже говорил — я не жалею, что вернулся, и более того — скажу — со своей работы уходить больше не собираюсь. Работа не в больнице дала мне какой-то организационный опыт, опыт планирования, но всё-таки я врач, и здесь моё место.

Фото: Артём УСТЮЖАНИН / E1.RU
ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Форумы
ТОП 5
Мнение
«Просто бизнес по объявлениям, ничего личного». Главред E1.RU — о самых громких событиях недели
Александр Ашбель
Главный редактор E1.RU
Мнение
«Орут, пристают и чуть ли за руку не хватают»: журналист — о громком скандале Грефа с бомбилами
Александра Бруня
Корреспондент
Мнение
«Можешь купить пистолет, так, между делом». Россиянка дважды съездила пожить в Америку — плюсы и минусы
Зоя Неджефова
Мнение
Крошечное жилье покупают не от хорошей жизни. Доберется ли до Екатеринбурга запрет на студии?
Екатерина Торопова
директор агентства недвижимости
Мнение
«Цены на рынке зависят от того, как вы выглядите». Турист рассказал, чем Абхазия встречает гостей в этом сезоне
Алексей Петров
Внештатный корреспондент
Рекомендуем
Знакомства
Объявления