«Врачей заменит нейросеть»: интервью с создателем уникального приложения, которое ищет рак по фото

В УГМУ делают уникальное мобильное приложение, которое поможет врачам поликлиник Екатеринбурга и области диагностировать рак кожи на ранних стадиях. Программа Skin Cancer Stop («Остановим рак кожи») в первую очередь предназначена для терапевтов, к которым пациенты идут чаще всего. Работает приложение так: вместе с пациентом врач заполняет тест-опросник, чтобы понять, входит ли человек в группу риска. Затем делает фото новообразования на спецкамеру, загружает в приложение и через несколько секунд получает полный анализ новообразования и рекомендации. Мы встретились с одним из авторов разработки, ассистентом кафедры дерматовенерологии УГМУ Александрой Шубиной и спросили, насколько точно программа диагностирует злокачественность новообразований, сколько меланом уже удалось распознать с ее помощью и когда приложение появится в районных поликлиниках. — Зачем нужна программа, которая будет определять рак по фото, если есть врач? — Врачи первичного звена, а иногда даже онкологи и дерматовенерологи не всегда диагностируют злокачественные новообразования на ранних стадиях. Когда мы это поняли, то решили сделать программу, которая поможет им в этом. Работа над ней началась еще в 2016 году, когда мы получили полмиллиона рублей по гранту «Умник». Мы создаем простой инструмент, который поможет врачам не пропустить злокачественное новообразование на ранней стадии. Воспользоваться им смогут не только в поликлиниках, но и в фельдшерско-акушерских пунктах. То есть для того, чтобы воспользоваться программой, не нужно быть онкологом. — Почему не работает система скрининга? — Скрининг для диагностики меланомы в принципе неэффективен. Это уже во всем мире доказано. Не нужно осматривать миллион людей, чтобы найти несколько меланом. В Свердловской области на 100 тысяч населения приходятся 7 случаев. То есть для того, чтобы найти 7 меланом, нужно отсмотреть 100 тысяч человек! Это просто статистика. Но мы видим, что это неэффективно. Нужно действовать иначе: искать людей из группы риска и прицельно наблюдать за ними. — Кто входит в группу риска? — Пациенты с большим количеством родинок. Люди, которые получили в детстве или подростковом возрасте солнечные ожоги. Пациенты со светлыми фототипами: блондины, рыжеволосые, со светлой кожей. Они практически никогда не загорают и часто получают солнечные ожоги. Также люди, у которых есть близкие родственники с меланомой, раком кожи. Таких пациентов терапевт должен найти у себя на приеме и отправить к дерматовенерологу. — Как часто нужно наблюдаться? — Общепринятых клинических рекомендаций нет, потому что солнце везде разное. В Австралии — это одна история, в России — другая. Но если пациент входит в группу риска, мы рекомендуем наблюдаться раз в полгода. Если пациенты не в группе риска, достаточно наблюдаться раз в два года или даже раз в пять лет. — Как программа помогает искать людей из группы риска? И искать меланому по фото? — У нас в приложении есть тест-опросник. Врач должен задать пациенту простые вопросы, на которые можно ответить либо да, либо нет. Он вводит эти ответы, и программа сама выдает результат. Также она делает автоматический имидж-анализ новообразований кожи. Врач фотографирует новообразование с помощью дерматоскопа или дерматоскопа-насадки, которую крепят на камеру обычного мобильного телефона. Это те инструменты, которые помогают визуализировать глубокие структуры кожи. То есть на камеру обычного телефона вы такое фото не получите. Затем врач загружает снимок в программу, и она за несколько секунд определяет степень злокачественности. — Фотографию анализирует нейронная сеть. Какова погрешность? — Нейронная сеть, как и человек, может ошибаться, поэтому мы говорим, что программа находится в тестовом режиме. Нейронная сеть обучается, и чем больше фотографий мы в нее заложим, тем точнее она будет распознавать злокачественность процесса. На сегодняшний день точность составляет 96%. — Программа чаще выдает ложноположительные или ложноотрицательные результаты? — Чаще мы имеем дело с ложноположительными результатами, то есть происходит гипердиагностика. Но в нашем случае лучше провести гипердиагностику, чем пропустить злокачественное новообразование. Особенно если мы планируем использовать программу для врачей первичного звена. — В чем сейчас главная проблема? — Это подбор фотографий. В свободном доступе не так много качественных изображений. Мы используем международную базу дерматоскопистов, в которой порядка 15 тысяч фотографий. Но все они разного качества, снимки сделаны с помощью разных камер, и не каждый подойдет для обучения сети. Мы пытаемся искать выход из этой ситуации — фотографируем новообразования пациентов Свердловского областного кожно-венерологического диспансера и добавляем их в базу. Но этого недостаточно. — Сколько еще снимков нужно добавить в базу? — Нужны тысячи, десятки тысяч фотографий. Чем больше будет снимков, тем выше точность диагностики. — Как проходит тестирование аппарата? — Прототип был сделан в 2018 году, а в 2019 году мы запустили его тестирование. Программа уже зарегистрирована и прошла первые испытания в Свердловском областном кожно-венерологическом диспансере. С ее помощью мы осмотрели более 1000 человек. — Скольким людям она помогла найти меланому? — Мы нашли более 300 человек, которые входят в группу риска, у 17 из них оказалась меланома кожи. В 89% случаев заболевание диагностировали на ранних стадиях. — Когда приложение появится в поликлиниках? — С этим пока все сложно. Нам требуется финансирование, чтобы продолжить разработку программы. К примеру, мы должны оплачивать работу программистов, они же не будут сотрудничать с нами бесплатно. Программный комплекс сейчас существует в виде веб-приложения. Деньги, которые мы получили по гранту, давно потрачены. — Сколько денег нужно, чтобы завершить работу? — Это от 1,5–2 миллионов рублей. Тогда мы сможем разработать приложение, про которое мы бы могли точно сказать, оно диагностирует новообразования не хуже, а может, и лучше врача-дерматовенеролога. Мы часто пишем о помощи онкобольным. Если вы хотите знать больше о раке молочной железы и других онкологических заболеваниях, читайте наш онколикбез. Также мы рассказывали историю подростка, победившего рак крови, и сотрудника уральского вуза, он говорит о проблемах, с которыми столкнулся во время лечения от рака в Екатеринбурге. Кроме того, обязательно прочитайте дневник молодой мамы, которую убил рак. О том, как пройти полный онкоскрининг, чтобы исключить у себя возможность заболевания, рассказал медицинский директор «Новой больницы» Александр Гальперин. Завотделением онкомаммологии 40-й больницы Сергей Демидов дал большое интервью Е1.RU, в котором объяснил, почему считает удаление молочной железы трагической ошибкой XX века. Еще больше материалов о том, как борются с онкологией на Урале, вы можете прочитать по ссылке.