«Это был наш шанс на счастливую жизнь с малышом». Тагильчанка потеряла ребенка после ЭКО в частной клинике

Тагильчанка Анжелла Хасанова мечтала о втором ребенке. У ее супруга бесплодие, поэтому семья обратилась в частную клинику Екатеринбурга, чтобы сделать ЭКО.

Медики провели процедуру. Наступила долгожданная беременность. К сожалению, выносить и родить ребенка Анжелла не смогла: эмбрион прикрепился к рубцу матки, оставшемуся после кесарева сечения. Тагильчанке сделали аборт, и теперь для новой попытки завести ребенка ей необходима пластическая операция.

Анжелла готовит иск в суд, чтобы взыскать с частной клиники потраченные деньги и моральную компенсацию в размере двух миллионов рублей. Рассказываем подробности этой истории.

У Анжеллы есть сын, которому сейчас три года. В 2024-м супруги решились на второго ребенка.

Тагильчанка обратилась за помощью в екатеринбургский Центр семейной медицины, так как там она наблюдалась во время первой беременности. Правда, на этот раз за ней закрепили другого врача.

15 мая Анжелла пришла на прием к репродуктологу. Врач отправила пациентку на МРТ матки, чтобы посмотреть состояние рубца после кесарева сечения.

На всякий случай Анжелла сделала несколько МРТ в разных больницах.

Результаты этих исследований есть в распоряжении редакции E1.RU. Первое показало толщину стенки рубца матки в 2,5 миллиметра и наличие ниши, в которой скапливалась кровь. По словам Анжеллы, эта ниша схлопывалась и могла создать ложное впечатление о достаточной толщине шва. Второе МРТ показало толщину рубца в пределах от 2,7 до 3 миллиметров.

Сама врач-репродуктолог по УЗИ видела толщину рубца в 5,3 миллиметра.

«Как только я получила результаты МРТ, я записалась на экспресс-консультацию по телефону, выписку с этого приема мне так и не дали, хотя обычно после беседы бланк отправляют на электронную почту, — рассказала E1.RU Анжелла. — Когда я принесла результат второго МРТ, репродуктолог сказала мне: „Всё хорошо, давайте делать ЭКО“. Она увидела, кто проводил исследование, и отметила, что этому врачу стоит доверять. И при мне выкинула результат первого МРТ, где толщина рубца была до 2,5 миллиметра».

Несмотря на сомнительные показатели, тагильчанку записали на подсадку эмбриона на 31 августа, попросив до этого дня сдать мазок на флору (он позволяет оценить, нет ли воспалительных и инфекционных процессов в органах мочеполовой системы).

Результаты мазка были не очень хорошими. В день ЭКО Анжелла сдала еще один экспресс-мазок, но он не получился. Процедуру отменять не стали.

«По результату первого мазка у меня обнаружили инфекцию — бактериальный вагиноз. Лечение было назначено всего на три дня. Второй мазок вообще не получился», — вспоминает Анжелла Хасанова.

Через несколько дней я сделала тест на беременность, он был положительный. Сдала кровь на ХГЧ. В местной клинике мне сказали, что результат очень низкий, но репродуктолог уверяла, что всё нормально, — добавила тагильчанка.

Анжелла рассказала, что в начале июня тяжело переболела ветрянкой, о чем она говорила лечащему врачу, но почему-то в протокол информацию об этом вносить не стали.

Через несколько дней у Анжеллы начались кровянистые выделения, стал болеть шов от кесарева сечения. Врач по телефону скорректировала лечение, отметив, что смысла ехать в больницу нет, так как срок маленький. И попросила еще раз сдать кровь на ХГЧ.

На очный прием в клинике беременную записали только на 25 сентября. К этому дню кровянистые выделения то исчезали, то появлялись вновь. До этого дня тагильчанка несколько раз сообщала по телефону врачу, что ей становилось хуже, но ответ был один: «Продолжайте пить лекарства и сдавайте кровь».

В назначенный день Анжелла пришла на прием, ее сразу же отправили на УЗИ, где врачи увидели внематочную беременность с подозрением на разрыв маточной трубы. Для пациентки вызвали скорую помощь.

— Мы встретились в коридоре. Я была вся зареванная, сутки мучилась от боли, не спала. Репродуктолог говорит мне: «Что ты ревешь? Рано еще реветь!» — рассказывает Анжелла. — Первое УЗИ она провела сама, сказала, что у меня был разрыв маточной трубы. Потом позвала коллегу, та увидела скопление крови. Пока вызвали скорую, я пыталась спросить у врачей, как так получилось. Ведь я сдавала все анализы и меня уверяли, что всё хорошо.

Анжеллу увезли в 40-ю больницу Екатеринбурга. Там установили, что эмбрион прикрепился в полости рубца, а в матке протекает бактериальная инфекция.

27 сентября тагильчанке провели первую операцию — «эмболизацию маточных артерий», чтобы устранить кровотечение. Еще через три дня, 30 сентября, провели «вакуум-аспирацию полости матки». Говоря проще, сделали аборт.

«Накануне второй операции репродуктолог написала мне в WhatsApp: „Какие у вас новости?“ Я ничего не стала отвечать», — отметила Анжелла.

2 октября тагильчанку выписали из больницы, сказав, что после операций нужно будет обязательно сделать УЗИ. Исследование показало, что в матке образовались две кисты относительно больших размеров, а толщина рубца истончилась до одного миллиметра.

К счастью, кисты получилось вылечить.

После всего пережитого тагильчанка несколько раз пыталась поговорить с заведующей Центра семейной медицины, но так и не смогла попасть к ней на прием. Тогда, в феврале 2025 года, она отправила врачам досудебную претензию.

«Две недели репродуктолог назначала лишь препараты и анализы на ХГЧ, игнорируя мои жалобы на выделения и боль, оставив ситуацию на самотек, — считает Анжелла. — Это был наш шанс на счастливую жизнь с малышом. Это не только физическая утрата, но и эмоциональный удар, который сложно пережить». 

В претензии пациентка попросила компенсировать ей затраты на хранение эмбриона, анализы и приемы (в том числе в других клиниках), лекарства, послеоперационные приемы, дорогу до Екатеринбурга — в общей сумме это 172 тысячи рублей. Эти расходы подтверждаются и чеками.

Также она потребовала компенсацию и за моральный вред, который оценила в несколько миллионов рублей.

— Когда я начала писать в Роспотребнадзор, Минздрав, Следственный комитет, прокуратуру, мне позвонила помощница гендиректора, назначила встречу. В Центре семейной медицины мне предложили компенсировать затраты, понесенные в их клинике. Но это даже не одна треть от всех расходов, ведь мы покупали дорогие препараты, лекарства, ходили на анализы, МРТ, — возмутилась Анжелла. — Мы, естественно, отказались.

В прокуратуре Свердловской области Анжелле ответили, что, так как она получала платные услуги, проверка качества оказания медицинской помощи возможна только при проведении судебно-медицинской экспертизы, которую должен назначить суд. Примерно такой же ответ тагильчанка получила от Росздравнадзора.

Чтобы снова забеременеть, Анжелле нужна пластическая операция по иссечению рубца на матке, который сейчас в критическом состоянии. Его толщина, по данным последнего УЗИ в среднем составляет от 1,4 до 1,8 миллиметра (слева — до 1 миллиметра, справа — до 2,3 миллиметра).

«Операция по пластике шва дорогостоящая, в ноябре цены начинались от 400 тысяч рублей. На последнем УЗИ шов на матке истончился до одного миллиметра. Как сказали медики, он как листок бумаги, — говорит Анжелла Хасанова. — Без пластики шва об ЭКО и любой беременности речи быть не может. Я даже первые три месяца не прохожу, будет разрыв. Сейчас я не знаю, решусь или не решусь я на операцию, страшно снова столкнуться с чем-то подобным».

По словам Анжелы, ее лечащий врач — репродуктолог из Центра семейной медицины уволилась, как только тагильчанка стала требовать выписки из больницы и все документы о лечении.

В Центре семейной медицины в ответ на официальный запрос сообщили E1.RU, что информация о лечении пациентки содержит врачебную тайну, медики не вправе разглашать такие сведения.

Анжелла предоставила редакции ответ на претензию, который дали ей.

В документе говорится, что ситуацию рассмотрели на врачебной комиссии АО «ЦСМ». По результатам МРТ, врачи не обнаружили признаков несостоятельности рубца, как и острых воспалительных процессов в матке. Не было и технологических трудностей при переносе эмбриона, процедура выполнена в рамках стандартного протокола.

После появления кровянистых выделений врач скорректировала гормональную терапию, назначила кровоостанавливающую и спазмолитическую терапию, чтобы купировать симптомы угрозы прерывания беременности. В Центре семейной медицины отметили, что состояние пациентки не являлось показанием для госпитализации, так что ее наблюдали амбулаторно.

Внематочная беременность стала возможна из-за особенностей строения матки и наличия рубца после кесарева сечения. Это не последствие лечения бесплодия.

«Согласно клиническим рекомендациям, рубец на матке после кесарева сечения является самостоятельным фактором риска для эктопической беременности и не связан с нарушением технологии переноса», — подчеркнули в Центре семейной медицины.

При этом супруги подписали соглашение, в котором указано, что лечение может оказаться безрезультатным и может потребоваться не одна попытка, прежде чем наступит беременность.

Все услуги, как ответили Анжелле в «ЦСМ», оказывались в надлежащем качестве, а помощь была оказана в соответствии с порядками и стандартами, дефектов оказания медицинской помощи не выявлено.

В компенсации потраченных на лечение средств тагильчанке отказали.

За помощью Анжелла обратилась к известному юристу из Екатеринбурга Юлии Липинской, которая специализируется по делам, связанным с медициной.

«Любой пациент, обращаясь за платными медицинскими услугами, ждет хорошего к себе отношения и качественную помощь, тем более в таком серьезном вопросе, как планирование ребенка, — прокомментировала Юлия Липинская. — Зачастую вопрос цены такого рода услуг стоит выше их качества».

Прочитайте мнение гинеколога из Екатеринбурга о том, почему нельзя откладывать материнство. Также мы рассказывали, почему мужчины страдают бесплодием и как это лечится.