«Боль до темноты в глазах, невыносимая». Екатеринбурженка — о том, как решилась на операцию по исправлению носа

Идеальных лиц не бывает даже на киноэкране, но некоторые особенности внешности не только выделяют вас из толпы, но и просто мешают жить. Екатеринбурженка Ксения Мельникова в свои 19 решилась на операцию по исправлению формы носа, когда услышала от врача: «У вас хрящ торчит» — но до этого она уже много лет мучилась с дыханием и сном.

О том, как отважиться на ринопластику и не пожалеть, Ксения рассказала в авторской колонке для E1.RU.

На протяжении восьми лет я жаловалась врачам на проблемы с дыханием. В ответ я слышала, что мой нос искривлен, но почему-то ничего, кроме капель, предложить мне не могли. Позже я узнала, что девочкам до 18 лет не делают бесплатных операций по исправлению этого дефекта, так как нам не идти в армию. Странно, конечно, ведь дышать-то все хотят.

Всё это время я страдала от головной боли и головокружения, и ни одна таблетка не могла мне помочь. Более-менее нормально спать удавалось только на правом боку, а комплекс кривого носа добивал. Страх фотокамеры стал явным в подростковом возрасте, когда кости черепа активно росли, а нос становился всё кривее и кривее. Мы не знали и не понимали, почему так происходит.

Став совершеннолетней, я решила, что пора уже заняться этим вопросом. К сожалению, ни одна государственная клиника не взялась выполнить операцию бесплатно или по квоте, так как нос был настолько деформирован, что необходимо было восстановить его не только внутри (чтобы свободно дышать), но и снаружи.

После нескольких отказов я стала искать платные клиники. В одной мне сказали, что у них нет таких специалистов, во второй ответили, что не делают такие операции. Наконец, нашлась больница, в которой меня приняли. Там рассказали всё до мелочей, от необходимых обследований до хода операции.

Снова появились страхи. А вдруг анализы будут плохие, и меня не возьмут? А нос не будет ли слишком маленьким? А что, если я не задышу? Все эти вопросы исчезают, когда с тобой отличный специалист, который уже не раз подтверждал свой профессионализм. А вообще, ринопластика — самая распространенная пластическая операция, поэтому не стоит лишний раз переживать.

Когда уже оказываешься в больнице, деваться некуда. Я была спокойна, когда меня принимали и расположили в палате, когда приходил хирург, когда переодевалась для операционной. Но в момент, когда за мной пришли медсестры, я задрожала. Нет, не от страха или холода, а просто это состояние не поддавалось контролю.

Меня усадили в коляску, хоть я и была в состоянии идти. На вопрос, зачем это нужно, мне ответили, что некоторые падают в обморок. Возможно, и я бы упала, потому что тряслась как холодец. Несмотря на то, что это была не первая моя операция, тут я боялась больше всего — как-никак это лицо, а оно важно для любой девушки.

В операционной было очень холодно, куча катетеров, капельниц, мониторов, проводов — ужас. А еще был ИВЛ — да-да, тот самый, который через рот помещают в трахею. Спойлер: потом ужасно кашляешь и ощущаешь, будто что-то есть в легких. К счастью, достают трубку, пока ты еще под наркозом. Хоть тут без ужасов.

Операция длилась шесть часов, что было немного не по плану, а отходила от наркоза я почти сутки. Меня настолько долго не было в сети, что родители начали звонить хирургу. Потом постепенно осознаешь, что у тебя что-то другое на лице. Ощущения такие, будто носа нет. Кончик холодный и неподвижный, но он есть: с лонгетой, множеством пластырей, швами и фиксаторами-сплинтами внутри. Это вообще гадость, зато уже после операции можно немного дышать.

В тот момент я поняла, что всё самое тяжелое только впереди. Следующие две недели ты как больной: нос не дышит, огромные дозы «Аквалора» (средство для промывания носа. — Прим. ред.), обезбол, больная голова, ужасный сон, который к тому же только на спине. Губы пересыхали ужасно, ничего не помогало, но более-менее спасал косметический вазелин.

Это еще цветочки, а ягодки начались на перевязках у хирурга, который промывал нос внутри всякими палочками, растворами и трубочками. Боль до темноты в глазах. Невыносимая — но необходимая.

С каждым посещением становилось всё менее больно, а через две недели сняли основную массу пластыря, лонгету, которая заменяет гипс, и вытащили сплинты из носа. Когда хирург мне их достал, я удивилась, что было не больно, ощущалось только небольшое давление — а ведь они были гигантские, как два пальца.

Через месяц после операции мне сняли швы и пластырь. Самую большую боль доставил именно пластырь, это было сродни депиляции. Что самое удивительное — за всё время реабилитации у меня не было отеков лица, особенно под глазами. Конечно, немалую роль тут играет возраст, но и методы хирурга тоже важны.

И вот я встретила новую себя. Без комплексов, уверенную, но самое главное — я начала дышать полной грудью и улавливать даже самые тонкие ароматы. Но предстоят еще посещения хирурга в течение года, чтобы исключить все осложнения.

Вообще, если говорить о ринопластике, то это стоит своих денег, но не стоит всех тех мучений, через которые надо пройти. Да, это «всего» на месяц, но он тянется вечность. Если у вас и так симпатичный нос, без выраженной асимметрии, то не стоит идти на риски.

Советы, которые я могу дать, очень просты: важно взвесить все за и против, а если вы всё-таки решились — найдите хорошую клинику и врача. Читайте отзывы, связывайтесь с пациентами, определитесь, чего конкретно вы хотите от операции — и вперед.

Почитайте также интервью с пластическим хирургом о том, кому и что можно менять во внешности.

А в этом тексте другой специалист рассказал, какие части тела чаще всего просят изменить свердловчане (а заодно объяснил, почему вам могут отказать в проведении операции).