Маму не узнаёт: парня, на которого упал 16-тонный кран, выписали из больницы

После страшной аварии на трассе у деревни Златогорова, где 16-тонный гусеничный кран придавил две ехавшие по встречке машины, 22-летний Дмитрий Беляев стал инвалидом. В больнице он провел четыре месяца без движения, недавно его выписали, но и дома, в своей квартире в Каменске-Уральском, он оказался в заточении.

Авария произошла 16 декабря. Платформа крана раздавила внедорожник УАЗ «Патриот» и легковушку «восьмерку». Во внедорожнике ехал Дмитрий вместе с двумя товарищами по работе. Один из пассажиров умер в машине скорой. Остальные пострадали.

Дмитрий больше месяца провел в реанимации. У него черепно-мозговая травма, переломаны ребра, повреждены все внутренние органы. Врачи сначала не давали никаких прогнозов о том, будет жить или нет. Но парень выкарабкался.

Вернулся домой, в квартиру, где теперь живет с 16-летней сестрой и мамой. Прошел два курса реабилитации до того, как из-за коронавируса закрыли плановую помощь.

— Наконец начал разговаривать. Может попросить воды, пожаловаться на усталость, вспоминает песни, стихи, — рассказывает мама Димы Любовь Беляева. — Но память до конца еще не вернулась. Меня пока не узнаёт. Иногда путается в словах. Но я вижу его успехи, прогресс.

Недавно Дмитрию дали первую группу инвалидности, самую тяжелую. Но Любовь верит, что сын восстановится, и ждет, когда снова можно будет поехать в Екатеринбург на очередную реабилитацию. Курсов будет много, на несколько лет, и бесплатных (по ОМС), и платных — на них помогли собрать деньги знакомые и друзья. Сама Любовь из-за сына сейчас в отпуске без содержания. Живут на 17 тысяч пенсии по инвалидности, семь тысяч уходит за съемную квартиру. Мечты взять ипотеку и купить свое жилье пока не исполнить. Дмитрий не работает, матери кредит не дадут.

Сейчас Дима может приподниматься с помощью мамы, сидеть в инвалидном кресле. Но он заперт в четырех стенах. Семья живет на пятом этаже, а в доме ни лифта, ни пандуса. Вывозить сына на прогулку мать не может. Коляску ей не спустить. По поводу установки пандуса она никуда не обращалась.

— Квартира съемная, разве я имею право что-то просить, раз я не собственник? — говорит Любовь. — Писала обращение в администрацию Каменска-Уральского, спрашивала как можно встать в очередь или на получение жилья, или на улучшение жилищных условий. У Димы и его сестры, моей младшей дочки, есть в собственности дом запущенный. Там нет ни электричества, ни воды, ни газа, потолок рушится. Мне его не восстановить. Много лет в доме жил бывший муж, связываться я с ним не хотела, и он его запустил.

— А что ответили в администрации по поводу жилья?

— Рассказали о вариантах. Можно встать в очередь как малоимущие, можно признать дом, записанный на детей, аварийным. Но для этого нужно нанимать экспертов, чтобы сделали заключение. Озвучили сумму: около 40 тысяч. Я пока, конечно, не смогу это оплатить.

Дело в отношении водителя, который управлял той самой грузовой машиной и уронил кран, уже передали в суд. Прошло первое заседание.

— Водитель вину признает, — говорит юрист Юлия Майорова, которая представляет интересы Димы и его мамы. — Мы планируем подать исковое заявление на грузоотправителя по поводу компенсации морального вреда. Но мне нужна от Димы доверенность на меня. А пока мы не можем ее оформить, ему еще нужно заново научиться писать.

Из фирмы-грузоотправителя, чьи рабочие не закрепили платформу крана, никто не связывался с пострадавшими семьями. Ни с мамой Димы, ставшего инвалидом, ни с женой погибшего бригадира, которая осталась одна с детьми. В уголовном деле один фигурант — водитель.

Мы обратились в администрацию Каменск-Уральского с просьбой помочь маме Дмитрия хотя бы установить пандус, чтобы была возможность вывезти парня на улицу.

Почитайте, что говорит, водитель того самого МАЗа, который вез незакрепленную 16-тонную гусеничную платформу.