«Хотел начать с чистого листа». Мать второй год ищет бойца, который ушел на СВО из уральской колонии

Жительница Каменска-Уральского Ирина Уфимцева почти два года ищет сына, пропавшего в ходе спецоперации на Украине. В мае 2023 года Александр ушел добровольцем, ему в тот момент было 22 года. Парень отбывал четырехлетний срок в исправительной колонии в Ивделе и решил вступить в «Шторм Z».

«Саша жил с девушкой в Каменске-Уральском, неофициально подрабатывал у частников разнорабочим, детей завести еще не успел. Осенью 2021-го он попал в нехорошую историю, был с другом в Екатеринбурге в торговом центре „Дирижабль“, его друг пытался вырвать у женщины деньги у банкомата, а сын брызнул в охранника из баллончика. Их осудили вместе за разбой, — рассказала мама. — Я была в шоке, когда он позвонил и сообщил, что ушел на СВО. Ему оставалось совсем немного до выхода на свободу. Я была против его решения, потому что очень переживала за него: это мой единственный сын, один ребенок в семье. Но Саша говорил, что хотел начать с чистого листа».

Александра зачислили на должность стрелка — помощника гранатометчика в штурмовой роте, он получил позывной «Токио». Спустя чуть больше месяца после подписания контракта солдат перестал выходить на связь. В последний раз он звонил родным 30 июня 2023 года. Он сообщил, что выдвигается на боевое задание. Мама бойца говорит, что почти сразу почувствовала неладное.

«Сын всегда звонил по возможности, он знал, как я переживаю и волнуюсь, но в воинской части мне только говорили, что никакой информации нет: он активен, значит, выполняет задание и, возможно, просто не хочет звонить. Конечно, я в это не верила», — объяснила Ирина.

После исчезновения сына мать стала искать его и бороться за правду. Она обращалась во все возможные инстанции, сдавала ДНК, размещала посты о поиске. Но вся информация о сыне, которую удавалось получить, не приносила результатов или вовсе оказывалась неправдивой.

«В марте 2024-го сына признали СОЧ — самовольно оставившим часть. Это просто бред, мне никто не мог объяснить, на основании чего его объявили беглецом. Сын никогда бы так не поступил, он не мог бросить службу, просто не такой человек. Потребовался год, чтобы доказать, что это сделали незаконно, что нет никаких подтверждений этому. И почти два года я только борюсь за честь Саши, а в местном военкомате на меня кричат: „Ваш сын — дезертир“. Это оскорбление военнослужащего. Они не только не помогают, но и пытаются унизить меня», — заявила Ирина.

Опротестовать статус дезертира матери помог свердловский депутат Госдумы Максим Иванов. После его запроса военная прокуратура провела проверку и выяснила, у командования части нет достоверной информации о местонахождении бойца с 12 июля 2023-го. В ведомстве подтвердили, что Александра необоснованно признали СОЧ, и потребовали устранить нарушение.

В конце 2024-го у Ирины появилась надежда. В соцсетях она нашла информацию о том, что сын находится в госпитале. В анонимном посте сообщалось, что парень лежит в Донецке, поступил с фронта и откликается на имя Валерий. Мать однозначно узнала сына на фото, также его опознали другие родственники и знакомые, однако подтвердить информацию не удалось. Юрист, к которому обращалась семья, предположил, что фото было сделано в украинском плену, но отследить это оказалось невозможно.

«До настоящего времени ваш сын не обнаружен. В Центре приема, обработки и отправки погибших в Ростове-на-Дону отсутствуют сведения о поступлении его тела. Подтвержденных данных о его нахождении в плену не получено», — сообщили Ирине весной 2025-го в военной прокуратуре.

К ситуации подключилась уполномоченный по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова.

«Исходя из материалов обращения мамы бойца и полученного мной ответа от воинской части, где он служил, есть основания инициировать прокурорскую проверку, чтобы выяснить обоснованность объявления добровольца подразделения „Шторм Z“ в статус „самовольно оставившего часть“. Объявлен в СОЧ он был через полгода после предполагаемой даты прекращения с ним соглашения об участии в спецоперации.

Поэтому в целях уточнения фактической ситуации с добровольцем я направила официальный запрос в военную прокуратуру для принятия незамедлительных мер прокурорского реагирования. Что касается судьбы бойца после пропажи, то мы находимся в постоянном контакте с военным командованием, совпадений по ДНК пока не обнаружено. Поиск без вести пропавших военнослужащих — это очень сложная задача, и среди обращений по СВО они занимают одно из первых мест в моей почте», — сообщила E1.RU Татьяна Мерзлякова.

Мама солдата не теряет надежду и ждет, что найдет сына живым.

Посмотрите также инструкцию о том, что делать, если ваш близкий пропал на СВО. Ранее мы рассказывали историю многодетной мамы с Урала, которая год боролась, чтобы признать мужа погибшим на спецоперации.