Тело до сих пор лежит в морге. Как младенец за сутки сгорел в больнице на глазах у врачей

Месячный младенец за восемь часов сгорел в Приозерской межрайонной больнице в Ленинградской области. Родители привезли его с сильными болями в животе, но в медучреждении у малыша даже не смогли взять анализы и сделать УЗИ. Только после вскрытия стало ясно, что у мальчика было внутреннее кровотечение.

Тело маленького Рената до сих пор лежит в морге: родители не могут проститься с сыном, опасаясь того, что следствие не сможет провести судебно-медицинскую экспертизу. Подробности E1.RU рассказала Анастасия, мама погибшего малыша.

Анастасия с мужем и детьми живет в поселке Элисенваара (Карелия), в 40 километрах от города Приозерска в Ленинградской области.

Мать родила третьего ребенка 15 февраля 2026 года. Мальчик появился на свет совершенно здоровым — по крайней мере, так тогда утверждали врачи. Через несколько дней Анастасию с сыном выписали из роддома, не назначив никаких дополнительных обследований.

Целый месяц всё было хорошо, пока 18 марта у мальчика не случился приступ: он начал истошно кричать, мышцы охватил спазм, а кожа стала бордовой. Ребенок, по словам мамы, словно потерял ориентацию в пространстве. Было около 17 часов.

«Мы тут же сели в машину и поехали в ближайшую больницу в Приозерск, — рассказала E1.RU Анастасия. — Я знала, что в учреждении нас могли направить в Санкт-Петербург, так уже происходило с моим старшим сыном».

Через 40 минут родители с сыном на руках уже сидели в кабинете педиатра. Врач спрашивала, чем питалась сама Анастасия, и предположила, что у ребенка колики.

Маме с ребенком предложили госпитализацию и отправили сначала на рентген, а потом — в приемный покой. Снимок показал, что у мальчика раздут кишечник и увеличено сердце.

«Я сомневалась, стоит ли оставаться в больнице, — призналась Анастасия. — Мне сказали, что анализы взять не могут, потому что дежурного лаборанта нет на месте, УЗИ ребенку сделать не могут, потому что специалиста тоже нет, но я решила: раз это больница, нам должны помочь».

Врач назначил ребенку «Эспумизан», который нужно было принимать после каждого приема пищи. Сначала маленький Ренат активно ел, но скоро приступы возобновились с новой силой.

«Я начала догадываться, что это не колики, но врач всё убеждала меня в том, что у сына кишечные спазмы, — продолжила Анастасия. — Стала звонить в скорую, просила забрать нас из больницы, но мне ответили, что это невозможно, так как мы уже находимся в медучреждении, а отправить нас в Санкт-Петербург могут только по направлению».

Тем временем мальчик заходился в плаче, он то краснел, то синел, а потом резко замолкал. Через несколько часов ребенок совсем перестал есть и мочиться, а около 02:00 стал задыхаться.

«Только после очередной мольбы о помощи врач вызвала заведующую отделением. Та приехала, и сына перевели в реанимацию», — рассказала Анастасия.

В 6 часов утра 19 марта маме сообщили о том, что ее сын умер. Она сразу же побежала в реанимацию.

«Меня стали попрекать: „Вы знали, что у вашего ребенка диабет? Что у него было увеличено сердце?“ — поделилась Анастасия. — Я уже ничего не понимала. Собрала вещи, позвонила мужу, и он меня забрал домой».

20 марта Анастасия поехала в Следственный комитет по Приозерску и написала заявление с просьбой возбудить уголовное дело. Она также обратилась в страховую компанию и в саму больницу, но там отказались выдавать на руки посмертный эпикриз и все медицинские документы сына (справки, результаты обследований, заключения врачей).

Единственное, что есть у матери на руках, — справка из морга о смерти ребенка. Вскрытие показало, что у мальчика было внутреннее кровотечение (дословно: «анемия вследствие геморрагии острой»), вызванное метаболическим ацидозом и врожденным диабетом.

О том, что у Рената был диабет, ни мать, ни врачи не догадывались вплоть до того момента, пока мальчик не попал в реанимацию.

Сейчас Анастасия даже не может попрощаться со своим сыном. Мать решила кремировать тело, но это может обернуться последствиями, если следователи назначат судебно-медицинскую экспертизу.

«В Следственном комитете, к моему удивлению, в тот же день выдали разрешение на кремацию, не проводя никаких расследований и выяснений причин. Если тело ребеночка сожгут, потом мне просто скажут: нет тела — нет дела», — уверена мать умершего младенца.

У Анастасии есть еще двое детей: семилетний сын и пятилетняя дочь.

«Дочь до сих пор спрашивает: „Когда мы заберем из больницы Рената?“ — говорит Анастасия. — Стараюсь не плакать, но все детские вещи напоминают о нем. Планирую отдать их все в социальный фонд. Старший сын всё понимает, он слышит, как только я начинаю всхлипывать, и бежит меня обнимать. Дети и муж — моя поддержка, опора. Если бы не дети, думаю, меня бы уже, наверное, не было».

«Я не могу оставить это безнаказанно, просто попрощаться с сыном — и всё. Не могу ни есть, ни спать, мне осталось только жить с этой болью», — добавила Анастасия.

Она обратилась за помощью к известному юристу из Екатеринбурга Юлии Липинской.

«Мы не понимаем, почему почти во всех субъектах России не исполняются указания председателя Следственного комитета Российской Федерации. Ребенок умер в больнице, притом что мама ребенка сама обратилась заявлением в Следственный комитет по факту его гибели. Как результат, даже уголовное дело не возбуждено, — отметила Юлия Липинская. — Не назначена экспертиза трупа».

«Мы обращаемся к Александру Бастрыкину за помощью, потому что такое впечатление, что только он понимает позицию потерпевших и всегда готов защитить их права», — добавила юрист.

Редакция E1.RU приносит соболезнования семье, потерявшей малыша.

Мы обратились за комментарием в пресс-службу Комитета здравоохранения Ленинградской области и направили официальный запрос в Приозерскую межмуниципальную больницу. Ответ будет опубликован, как только он поступит в редакцию.

Ранее мы рассказывали, как в Воронеже 18-летняя студентка умерла в окружении врачей от анафилактического шока. Никто из медиков не смог правильно реанимировать девушку — трагедия попала на камеры видеонаблюдения.

Было возбуждено уголовное дело, обвинение предъявили лечащему врачу студентки. В день, когда ему должны были избрать меру пресечения, стало известно, что и сам медик после случившегося попал в больницу с сердечным приступом.