«А может, договоримся?» Сотрудник «Уральских авиалиний» раскрыл топ вопросов, надоевших всем бортпроводникам

Подъемы в одно и то же время, одинаковый маршрут до офиса, каждый месяц одни и те же отчеты. Ни одну профессию в мире невозможно представить без постоянной рутины. И даже в работе бортпроводника существуют каноничные события, которые происходят каждый рейс вне зависимости от того, куда вы летите. О таких ситуациях старший бортпроводник «Уральских авиалиний» Кирилл Фрош написал целую колонку. Далее — от первого лица.

Дамы и господа, говорит старший бортпроводник. Я регулярно вам рассказываю о всяких редких явлениях, самолетах и мелочах, которые происходят, но видимы они только нашему глазу. А бывают же вещи, которые происходят каждый рейс, но мы о них почему-то молчим. Вот давайте их обсудим!

И как обычно — статья носит исключительно информационно-развлекательный характер, все совпадения случайны, а если вы обиделись — не обижайтесь.

На каждом рейсе есть этот персонаж. Он обязан произвести фото- и видеофиксацию всего, что происходит в салоне. Какая часть полета самая интересная? Демонстрация аварийно-спасательного оборудования! Да, этот видеофайл не воспроизведется во второй раз, но он обязан быть.

А скажите честно: кому-то показывали друзья видео с демонстрацией из самолета? На этом фоне даже салют на День города интересней.

Это мое любимое. Каждый рейс без исключения. Заходят пассажиры, в какой-то момент происходит это:

— Здравствуйте, а скажите, почему я вот покупал билет на восьмой ряд, а мне дали седьмой?

— А кто дал?

— А на стойке регистрации, девушка там!

— А чего же вы у нее сразу не спросили?

— А…

Второй вариант — когда замена кресла происходит непосредственно у гейта. Тогда возмущений от пассажира еще больше:

— Я хотел на свой двенадцатый ряд, а мне дали пятый! Почему так, можете объяснить?!

— А почему не спросили у той дамы, кто изменила ваше кресло?

…и тишина…

Бортпроводники не отвечают за то, какое вам назначили кресло, и эти вопросы необходимо решать с агентами по регистрации в аэропорту. Это как в анекдоте: «Приходит сантехник к ветеринару, говорит: „Здарова, Серега. Прикинь, я уже и свечи поменял, и резину зимнюю поставил, а сын всё равно одни тройки получает! Ума не приложу, что еще сделать“».

Табло «Застегнуть ремни» погаснет после того, как самолет наберет определенную высоту. Так вот, независимо от того, насколько рано выключится светящаяся иконка на панели над вашей головой, всё равно моментально возникает очередь в уборную. Летим 10 минут? Вперед, в уборную. Полчаса? Самое время дойти до уборной! При этом количество туалетов не уменьшает очередь в проходе.

Забавно, что, как только я прочитаю информацию о том, что мы снижаемся и пора занять свои кресла и застегнуть ремни, народ, как по команде, вновь побежит в заветную комнатку. Была как-то раз картинка такая:

Летим, уборная в носовой части занята. Подходит пассажир, начинает стучаться в закрытую дверь. Я ему объясняю, что там сейчас занято, надо подождать пару минут, после этого, пожалуйста, посещайте. Пассажир согласно кивнул, развернулся, ушел на свое кресло и больше в уборную не ходил. Ему туда даже не надо было!

Самый частый и самый безобидный вопрос. Независимо от направления, от времени суток, от модели самолета, характера рейса и сезона. Заходят пассажиры, где-то в середине вопрос: «А кормить будут?» Эм… Конкретно меня — да.

Если в самолете будет хоть одно свободное кресло, его сразу же кто-то постарается занять. Если кресел свободных три в ряд — на них кто-то попытается лечь. И если на рейсах по России пассажиры спросят, можно ли пересесть, то на рейсах в СНГ эти кресла будут заняты самовольно.

Есть кресла на аварийных выходах, там места для ног побольше. Пассажир сядет туда, а затем с самым жалобным видом выскажет один из аргументов, который я уже выучил:

• я после операции;

• мне очень плохо и болит нога;

• на моем кресле спит ребенок;

• так тут всё равно никто не сидит.

Работаем с возражениями. Другой вариант — если кто-то пытается присесть в свободные кресла в классе «бизнес», аргументы будут примерно те же самые, но добавится еще и торг: «А сколько стоит кресло в бизнесе? Его нельзя купить на борту? А может, договоримся, у меня вот 500 рублей есть. 400… А, да, 500».

Извините, не договоримся.

Вернемся к теме бортового питания. Стандартный набор: курица, мясо, рыба. Примерно 55 порций каждого загружается для эконома в А320. В первую очередь разбирается курица, затем мясо, рыба остается всегда. И что происходит? Конечно, рыба достанется именно тому, кто ее не ест, не хочет, у кого аллергия, у кого отец на рыбалку ушел 14 лет назад и так далее.

И вот что интересно: в каждом самолете, на каждом рейсе есть тот человек, у которого именно рыба испортит всё впечатление об авиакомпании, о полетах на самолете и авиации в целом. Я уже давно говорю: не надо грузить рыбы треть от количества — десяти процентов от общей массы питания вполне хватит! Но меня никто не слушает…

Если предыдущая картина встречается просто каждый рейс, то этот вопрос — десятки раз за рейс. Я понимаю, люди летают на самолетах редко, еще реже видят, как всё устроено внутри салона, еще реже посещают уборные.

И вот вопрос:

— А где туалет?

А я всегда отвечаю:

— Вот здесь, где написано «ТУАЛЕТ».

Убедившись в том, что туалет есть, надо отвернуться и попытаться войти в кабину пилотов. И хорошо, что там заперто…А если дверь не открывается в привычном ее виде, а сдвигается, ой, пиши пропало…

После посещения уборной есть еще два ритуала. Первый: «А как закрыть воду в кране?» Второй: «А куда деть салфетки?»

Мы не «Победа», у нас спинки кресел откидываются. Почти все. Почему почти? Да потому, что по требованиям безопасности те кресла, которые расположены перед аварийными выходами, откидывать запрещено. Поэтому данная функция из них просто удалена.

Кто спросит, как откинуть спинку? Само собой — тот, кто сидит перед «аварийками».

Личные вещи необходимо разместить на багажной полке. Всё логично: вот кресло, а над ним полка, туда надо класть свою сумку. Но вот незадача: бывают такие моменты, когда ровно над вашим креслом будет расположено аварийно-спасательное оборудование. Кислородные баллоны, огнетушители, аптечки, дополнительные ремни и еще что-нибудь непонятное.

На полке, на самой крышке в таком случае будет надпись: «Не для багажа. No stowage». Но и этого порой бывает недостаточно. Во-первых, бывает такое, что пассажир уверен: раз его кресло здесь, то и ручную кладь необходимо разместить строго над собой. А количество принесенных вещей — проблемы остальных, но никак не его.

Во-вторых, пару раз видел картину, как аптечки стоят на полу, а на их место пассажир пытается разместить свою ручную кладь.

— Прошу прощения, эта полка не для багажа, там хранится спасательное оборудование.

— Ну, уберите его! Или куда вы мне прикажете свои вещи положить?

Самый редкий случай, но тоже имеет место.

— У вас аптечка есть? А то мне плохо.

— Есть. А что случилось?

— Класс! Несите: парацетамола две таблетки, парочку терафлю мне заварите, от давления какую-нибудь таблетку, одну капсулу пирацетама, ноотропила можно. А иммуномодуляторы есть?

За восемь лет моих полетов такой «заказ» из аптеки мне встречался дважды. Давайте откровенно: самолетные аптечки помогут вам, но далеко не во всех случаях.

Мое любимое и самое позитивное. Встреча и размещение пассажиров. Заходят мамы с детьми, дети, само собой, разглядывают экипаж: люди в форме часто кажутся чем-то большим, чем просто сотрудники.

А далее диалог:

— Скажите, а где надо учиться, чтобы попасть к вам на такую работу?

— Мадам, надо учиться где угодно и чему угодно, лишь бы не попасть на такую работу.

(ЭТО ШУТКА! Мы все очень любим свою деятельность, иначе бы нас тут не было).

В перерыве между рейсами Кирилл Фрош откровенно рассказал E1.RU обо всех трудностях работы в небе и ответил на вопросы, волнующие всех, кто хоть раз летал на самолете.

Еще он признался, каких пассажиров ненавидит весь экипаж. Почитайте — может быть, речь идет о вас. Также Кирилл дал подробную инструкцию, как правильно выбирать место в самолете, какими качествами нужно обладать, чтобы вас точно взяли работать на борт и почему ни в коем случае нельзя пить алкоголь во время полета.