Все новости
Все новости

«Где был бы храм — куча бутылок». Мария Захарова объяснила екатеринбуржцам, в чем разница между Россией и Западом

Одним из аргументов стала знаменитая история с храмом, который так и не построили на месте сквера

Захарова выступила перед екатеринбуржцами в театре Veneziano

Захарова выступила перед екатеринбуржцами в театре Veneziano

Поделиться

Сегодня, 21 мая, в Екатеринбурге прошла вторая встреча с Марией Захаровой. Среди прочего ее спросили о разнице между менталитетом России и Запада. Ведь, цитируя автора вопроса, мы тридцать лет «заходили в Запад», мы используем одни и те же модели «вроде KPI и Netflix», у нас «внедрены» многие одинаковые элементы культуры. Однако мы «понимаем, что мы всё-таки другие». Также спрашивающего интересовало, важна ли для России идеология.

Мария Захарова отвечала на вопрос примерно десять минут. Одним из аргументов в ее речи стала знаменитая история с храмом, который так и не построили на месте сквера в Екатеринбурге. Приводим речь официального представителя МИД.

— Мы имели опыт с идеологией. Она была не так плоха. Там всё было правильно написано. А что там было неправильно написано? Может, там чего-то не хватало наверняка. Но так-то она была вполне себе. Но почему-то она не спасла нас. Она нас не спасла, хотя всё было написано, прописано, всё было очень даже очень. Значит, [дело] не только в цифрах, буквах и их фиксациях, правда? — задала вопрос Захарова.

Дипломат убеждена, что «что-то должно идти непосредственно от каждого». И — это она считает ключевым — каждому следует улучшать что-то вокруг себя «хотя бы в радиусе двух метров».

В качестве иллюстрации Захарова рассказала историю с храмом. Точнее, с тем, что она увидела на его месте.

— Я вчера жила в отеле. Я вышла вчера. Когда приехали, я спросила: «Скажите, пожалуйста, та история вокруг храма. Где это должно было быть?» Сначала мне сказали, что это вода, да, там где-то на острове. Потом сказали, на набережной. Я просто проезжала мимо. Я вчера вышла на эту набережную и только потом вспомнила об этой истории. То есть я не пошла ничего искать, я просто вышла пройтись по набережной в девять вечера. Там фонтан и два пруда. В том месте, где должен был быть храм.

В каком законе это должно быть написано, что в таком-то городе, крупнейшем, историческом, наголенном всем — храмами, музеями, фантастическими людьми — есть пруд, в котором нужно вытащить просто и выбросить, и зачистить... А там, наверное, сотни бутылок из-под алкоголя. А вокруг ходят мамы с колясками.

Когда сносили забор, помните, забор сносили с главным девизом: «Не мешайте нам гулять с колясками»? Вот такая гора. У меня есть фотография, я не вру. Я ее скинула двум людям в городе.

Вот, к вопросу. Что угодно можно зафиксировать [в идеологии]. Но пока каждый из нас, вот поймите это, пока каждый из нас вот в этом радиусе не только себе, не только для себя, не только для своего близкого, а просто в радиусе, потому что мы здесь живем, вот это не начнет чувствовать и делать... Да, я согласна, это нужно стимулировать, это нужно продвигать, это нужно делать. Я согласна. Я делаю.

Затем Захарова вернулась к теме различий между менталитетами.

— Чем мы отличаемся от них? Очень сложный вопрос. Я думаю, что диссертации, тома — не то что философов, а крупнейших ученых — посвящены этому.

Одинаково кричим, понимаете? Мы одинаковы в этом. Когда мы теряем близких, нам точно так же больно.

В чем мы разные? Наверное, в каком-то вот этом ценностном плане оценки, например, истории. Я в третий раз, наверное, в четвертый за два дня цитирую теперь уже в вашей аудитории интервью, которое Вован и Лексус взяли у Буша-младшего, президента, обязательно посмотрите. Там он сказал две ключевые, на мой взгляд, фразы в понимании менталитета. Первая, когда ребята что-то его спросили про прошлое, по-моему, Ирак, он говорит: «Вы слишком зациклились на прошлом».

А мы — нет. Он реально сказал то, что они чувствуют, у них жизнь начинается сегодня, сейчас. Не про завтра. А про сейчас. Вот, например, у китайцев они там на сто лет вперед. А мы — мы с ощущением исторической нашей обязательной части, это наши семьи и так далее, мы не сможем их предать.

Для нас это важно. А для них — видите — не так важно.

И вторую ключевую фразу — это Буш сказал, младший, президент, сын президента — сын того президента, который руководил американскими спецслужбами. Что это значит? Если два человека из семьи были президентами США, это и есть deep state. Это и есть deep state, глубинное государство. Причем еще раз: они же еще и руководители, владельцы, менеджеры нефтяного сектора. То есть тут вообще всё.

Что он сказал про Украину? Вслушайтесь, и вы поймете. Он сказал:«Миссия Украины — убить как можно больше русских». Вот этим мы отличаемся. Для нас какой бы враг ни был — мы его потом пожалеем. Разве не так? Мне бабушка рассказывала, которая прошла эвакуацию, как она, вернувшись в Москву, — это был конец сороковых, вы же знаете, немцев пленных привлекали к восстановлению, они строили, работали и так далее — они ведь их подкармливали. Я говорю: «Бабушка!» У моего деда, ее мужа, убили брата, она была в эвакуации, вся семья... Ну что тут рассказывать, да? Она говорит: «Ну они же люди. И их жалко». А? Как вам? А он говорит, президент бывший, сын президента бывшего: «Ваша миссия, Украины, — убить как можно больше русских». Поэтому я не буду долго об этом говорить, я просто вам привожу пример, на основе которого вы сами очень многое можете додумать.

До этого Мария Захарова одним словом охарактеризовала екатеринбуржцев. А накануне в стенах УрФУ студентка заявила ей, что Россия нарушает права Украины. Ответ дипломата занял полчаса; мы публиковали полную версию дискуссии.

Новости РЎРњР?2
Новости РЎРњР?2