«Меня буквально вытащили с кладбища». В Екатеринбурге пенсионерка после смерти дочери осталась с долгами на миллионы рублей

Нине Ромашовой 76 лет, и в своем возрасте она рискует остаться на улице. Маленькую однушку в бывшем общежитии на Шарташе они с дочкой купили много лет назад, оформив ипотеку, но после смерти Снежаны на Нину Арнольдовну свалились многомиллионные долги и накопились просрочки, из-за которых она сейчас может лишиться единственного жилья. Ее история — в материале Юлии Забайлович.

Судьба у пенсионерки непростая. Нина Арнольдовна родом из Алтайского края, при этом большую часть жизни провела в Великом Новгороде с мужем и тремя детьми. У семьи была трехкомнатная квартира, но в 90-е старшая дочь убедила мать продать жилье и передать деньги ей на запуск своего дела. Бизнес она в итоге запустила — парикмахерскую и магазин молочной продукции (парикмахерская работает до сих пор, а магазин — уже нет), купила себе двухкомнатную квартиру, а вот прибылью с матерью делиться не стала.

«Квартиры тогда дешевые были, но и деньги были дешевые — доллар шесть с чем-то рублей. Потом она себе купила двухкомнатную квартиру, меня ни в какие документы не вписала. Я вообще долго не знала об этом, а когда узнала и попросила выделить мне комнатку отдохнуть, она грубым тоном заявила: „Твоего здесь ничего нет“. Я еще тогда сказала младшей: „Снеж, мы остались без жилья, безо всего“, а Снежка сказала: „Мама, а я знала, что она с нами так поступит“», — рассказывает пенсионерка.

Первое время Нина Арнольдовна планировала пожить у своих родителей, но получила отказ. В итоге семье пришлось снимать квартиру.

«Сыну оставалось год учиться — одиннадцатый класс. Пришлось квартиру снять. Со съемной его в армию и проводили. Муж почти сразу уехал в отпуск к матери в Чусовой (Пермский край) и там утонул. Их трое в лодке было, двое нашлись, а мой супруг не нашелся. Хоронили там же. В мае мы проводили сына в армию, а в июле муж утонул.

Я сына даже не могла вызвать на похороны — он обижался и до сих пор, как мне кажется, обижается. Это 1999 год был, не могли найти его часть. Я и военкоматы все обошла, и начальников, и всех подняла на ноги — никакого толку. Узнала, только когда похоронили мужа», — вспоминает Нина Арнольдовна.

Младшая из дочерей — Снежана — в это время училась на юридическом в Москве, но после пары лет обучения решила перевестись в Екатеринбург. Здесь с учебой тоже не задалось, и через несколько месяцев дочь забросила юрфак, но жить и работать осталась на Урале.

Здесь Снежана пыталась завести семью, но не сложилось. Когда одной жить в чужом городе стало сложно, она позвонила матери, попросила о помощи и позвала к себе. Так Нина Арнольдовна и оказалась в Екатеринбурге.

К дочери Нина Ромашова переехала в начале нулевых. Вместе они работали в строительной бригаде, а жили сначала в бараке с печкой в микрорайоне Компрессорном.

Со временем задумались, что стоит обзавестись своим жильем. К этому решению подтолкнула ситуация: владелец квартиры, которую они начали снимать, сказал, что будет ее продавать, поэтому вскоре придется съехать. Мать с дочерью решили выкупить уже ставшую привычной для них однушку в двухэтажке на улице Искровцев.

«Мы были на очень-очень хорошем объекте, заработок хороший был. Я и говорю: „Давай сделаем ипотеку. Всё равно и тебе надо жить где-то, и мне. Я же остаюсь, раз нас оставили без квартиры“. Она согласилась», — рассказывает пенсионерка.

Оформлением ипотеки начали заниматься в декабре 2007 года, а в конце января 2008-го подписали все документы.

«Мы делали ремонт женщине, которая работала по недвижимости. Она нам и посоветовала человека, который поможет с ипотекой. Дальше всё пошло — там заплатили, тут. Мы отдали в пределах 300 тысяч — это первый взнос, страховка, всё как полагается. Все было быстро-быстро, мне иногда не давали прочитать всего, просто говорили, где подписывать», — добавляет Нина Арнольдовна.

Квартира стоила тогда 1,4 миллиона рублей. Ипотеку взяли под ставку в 13 с небольшим процентов с платежом 18 тысяч рублей в месяц. Шесть лет мать с дочерью исправно платили по кредиту, а в начале 2015 года Снежаны не стало.

Снежана скончалась в возрасте 37 лет. У дочери были проблемы со здоровьем. Когда она попала в больницу, врачи не смогли ее спасти из-за нарушения свертываемости крови.

«Она тогда говорит: „Мам, я что-то простыла, наверное, или еще что-то“. Вообще не показывала вида. Мы еще 30 декабря сидели за столом, Новый год встречали, а 2 января всё случилось. Вызвали скорую, открылось кровотечение. В 2015 году такой был гололед, а на пути в больницу прорвало трубу с горячей водой, был объезд большой. Всё к одному. У самой больницы тоже пришлось крюк сделать.

Они ее забрали и сказали: «Не сидите вы здесь». Я всё равно сидела, но меня отправили домой. В семь вечера позвонили и вместо того чтобы сказать, что всё хорошо, сказали, что нет ее. И всё, так и пошли мои мытарства.

Она, скорее всего, болела, но не говорила. Я это потом уже поняла. Очень много она пила обезболивающих, как я узнала, а обезболивающие приводят к нарушению работы тромбоцитов», — со слезами на глазах рассказывает Нина Арнольдовна.

Как признается женщина, она почти на год выпала из жизни и толком не могла ничего делать — так тяжело далась ей утрата. Со Снежаной они были очень близки.

«Соседка меня буквально вытащила с кладбища, отшлепала меня по щечкам хорошенько и сказала: „Ну ведь жить надо“ — и мы в двенадцать ночи с ней вернулись сюда домой. Зима была, я простыла, видимо. Соседка меня на свои деньги поднимала», — вспоминает Нина Арнольдовна.

Со временем Нина Арнольдовна собралась и нашла мотивацию в том, чтобы ухаживать за могилой дочери. Она трудилась на двух работах, чтобы собрать деньги на памятник, и стала часто ходить на кладбище.

«Поставила себе цель, ради чего жить: чтобы ухаживать там за ней, приходить, разговаривать. Чтобы ей было хорошо там, что я возле нее», — говорит пенсионерка.

После потери дочери восстанавливаться пришлось не только морально. Оказалось, что сама Нина Арнольдовна не считается совладельцем квартиры, всё было оформлено на Снежану:

«Я сначала фигурировала в договоре как созаемщик, а потом банки стали закрываться и меняться — один, второй, третий… В итоге Снежа осталась в договоре одна».

Ипотечная квартира вместе с кредитным договором перешла пенсионерке по наследству, а вместе с ней — еще три кредита почти на полмиллиона рублей, которые Снежана оформила за несколько лет до смерти. Женщина пыталась договориться с банком об отсрочке по ипотечным платежам, но безуспешно.

«Я полгода на лестнице сидела в банке, чтобы с начальниками поговорить, а меня просто выгоняли. Я хотела договориться с ними, что буду дальше продолжать эти 18 тысяч платить, но пусть мне реструктуризацию сделают, дадут после смерти дочки в себя прийти. Они мне не дали», — рассказывает Нина Арнольдовна.

Из-за свалившегося долга у женщины стали удерживать 50% пенсии — и это при том, что первое время она получала всего 7 тысяч рублей, потом около 10. Нине Арнольдовне приходилось вкалывать, чтобы было на что жить и платить за коммуналку.

«Я работала на двух работах, лишь бы не на улице жить. Получала немного: в киоске с мороженым зимой 3–4 тысячи, самое большее 12 тысяч летом. Хватало только на еду и коммуналку, а платить по ипотеке и кредитам было не из чего.

Одна коммуналка у меня зимой 8500 рублей, а летом 4,5 тысячи. У нас тут выгребная яма, и каждый месяц берут по 3400 рублей с каждой квартиры только за то, чтобы из нее всё вывозить. Когда мы только переехали, первые три года было всего 300 рублей, и всё было чистенько, а сейчас столько денег — и всё оттуда течет», — жалуется пенсионерка.

Когда денег стало не хватать совсем, Нина Арнольдовна устроилась в продуктовый магазин. Говорит, там платили больше, 20–22 тысячи рублей в месяц, но недавно ей пришлось оттуда уйти — задач много, а здоровье уже не то.

«Ножки стали беспокоить, а там же не только на кассе сидеть, но и всё делать надо. Я маленько решила дать себе волю посидеть, совсем чуть-чуть. Я так устала, мне так хотелось выспаться. Недели две я не работала, а потом пошла устраиваться.

Сейчас я работаю консьержем в большом доме на Саввы Белых. Там полегче, конечно, но и заработок пониже. Я уже задумываюсь, что где-то надо взять еще работу, у меня же график сутки через трое. Старшая говорит: «Вы можете сутки через двое работать, и будут дополнительные смены». Если не найду ничего, то так и сделаем», — добавляет пенсионерка.

Сейчас из пенсии у Нины Арнольдовны больше ничего не удерживают — долги по кредитам списаны по процедуре банкротства. Вот только из-за этой же процедуры она рискует остаться на улице, так как банк планирует выставить квартиру на торги.

Банкротство пенсионерка оформила в 2024 году по совету знакомой. Специалист, который занимался оформлением всех документов, заверил, что единственное жилье у одинокой старушки забирать не будут.

«Моя знакомая тоже списала огромный кредит, у нее было больше семи миллионов. Она мне и дала контакт специалиста, к которому нужно обратиться. Когда я к ней пришла, мне сразу сказали: „Да, сейчас есть закон, при котором за вами останется квартира“. Помню, я тогда даже выспалась хорошо, у меня было спокойствие на душе, что всё останется. И вот только сейчас я узнаю, что ничего такого нет, и квартиру выставляют на продажу», — рассказывает Нина Арнольдовна.

Собирая бумаги для запуска банкротства, Нина Арнольдовна узнала, что страховка, оформленная при покупке квартиры, оказалась фальшивой, а при переходе кредита от одного банка к другому Снежана, судя по всему, не оформляла и не оплачивала новую страховку, поэтому долг по ипотеке и не аннулировался при смерти заемщика.

Примерно в то же время женщина узнала, что ипотечный договор у нее теперь оформлен с «Совкомбанком». Пока все платежи списывались и небольшими суммами делились между всеми кредиторами, она даже и не знала, что банк в очередной раз сменился.

В банке подсчитали, что с 2015 года Нина Ромашова накопила просрочек на 1,7 миллиона рублей, а стоимость самой квартиры, которую пенсионерка с дочкой купили за 1,4 миллиона и за которую шесть лет исправно платили ипотеку, теперь оценивается в 2 миллиона. Посмотрите, как выглядит эта однушка.

При этом пенсионерка убеждена, что платить ей нужно только за саму квартиру — так ей объяснила эксперт, которая проводила процедуру банкротства.

«Она мне послала четыре статьи: если я остаюсь одна (плюс возраст и еще какие-то пункты), то все неустойки снимаются. Эти 1,7 миллиона неоплаченной просрочки вообще не должны идти в счет», — объясняет Нина Арнольдовна.

Заключать мировое соглашение, по которому Нина Арнольдовна продолжит оплачивать ипотеку, «Совкомбанк» отказался.

«Реализация указанного имущества в процедуре банкротства на открытых торгах позволит кредитору получить удовлетворение своих требований раньше, чем заключение отдельного мирового соглашения», — сказано в отказе, который банк отправил пенсионерке.

Как быть дальше, женщина не знает. В последний раз с сыном и старшей дочерью Нина Арнольдовна виделась много лет назад, на похоронах Снежаны. Помощи от них она уже не ждёт — просила, но получила отказ.

«Мы с дочерью десять лет не общаемся. На днях я ей позвонила поговорить, попросила денег. Я же тогда квартиру продала, ей отдала деньги. Говорю: „Ты мне хоть сколько-то маленько помоги“. Я не просила всю сумму, хоть 300 тысяч. Она сказала, что я могу к ним переехать, но миллионы она мои платить не будет — а мне не нужны миллионы. Бросила трубку, потом написала, что денег у нее нет», — рассказывает пенсионерка.

Переезжать к старшей дочери Нина Арнольдовна боится. По ее словам, однажды она уже гостила у нее, и та пыталась выгнать ее зимой посреди ночи.

Сын Нины Арнольдовны живет в Санкт-Петербурге, раньше работал дальнобойщиком. Со старшей сестрой он не общается и помочь матери тоже оказался не в состоянии.

«Я ему тоже звонила, попросила выручить деньгами. Он сказал: „Я весь в долгах, у меня есть пять тысяч, ничем не могу помочь“», — говорит Нина Арнольдовна.

Помогают женщине сейчас, по сути, совершенно посторонние люди — соседи, сотрудница одного из агентств недвижимости и работница магазина, куда часто заходила Нина Арнольдовна. Именно Наталья и рассказала E1.RU о тяжелой судьбе своей знакомой. О проблемах пенсионерки она также писала уральским меценатам, но ответа до сих пор не получила.

«Я не оставлю ее. К себе заберу, если нужно — она не должна оказываться на улице в таком возрасте», — говорит Наталья.

Сама пенсионерка надеется, что-либо в банке передумают насчет торгов, либо найдется какой-то другой выход из ситуации. Лишаться жилья, в которое за эти годы было вложено столько сил и в котором всё напоминает о любимой дочери, она не хочет и очень боится.

«Я столько здесь прожила, столько вложила денег. Да неужто я должна выйти из этой квартиры? Даже представить себе не могу», — плача, говорит Нина Арнольдовна.

Во время подготовки материала о судьбе Нины Арнольдовны редакция E1.RU также направила запрос в «Совкомбанк» с целым списком вопросов. Ответ в итоге мы получили короткий, но радикально меняющий судьбу пенсионерки: банк оставляет ей квартиру и списывает все долги.

«Банк принял решение о полном списании задолженности и отказе от взыскания залоговой квартиры жительницы Екатеринбурга Нины Ромашовой, дочь которой получила кредит в банке „Восточный“ до его присоединения к Совкомбанку», — ответили E1.RU в пресс-службе банка.

Что касается самой процедуры банкротства, то точка в этом деле тоже еще не поставлена — идут суды, но пенсионерку в курсе ситуации не держат. Связаться с финансовой управляющей, которая занимается банкротством, E1.RU не удалось — она просто не ответила на сообщения журналиста.

О ситуации Нины Арнольдовны мы также рассказали адвокату Зарине Адыевой, которая в своей практике уже сталкивалась с подобными ситуациями. Она объяснила, почему при банкротстве люди могут остаться без жилья и когда в истории Нины Ромашовой можно будет поставить победную точку.

«Банк должен направить в суд заявление об отказе от включения в реестр своих требований, и суд должен вынести определение. Тогда можно будет говорить, что история хорошо закончилась.

К сожалению, людям не всегда рассказывают обо всех нюансах процедуры банкротства, а с этим нужно быть очень осторожным. Да, долги списываются, но, если кредит взят под залог квартиры, то ее могут продать с торгов. Чтобы сохранить недвижимость, нужно пройти определенную процедуру — составить и утвердить локальный план с графиком платежей, по которому нужно вносить деньги», — объяснила Зарина Адыева.

Отметим, что процедура банкротства — далеко не всегда удачный способ избавиться от долгов. Прочитайте историю другой пенсионерки с Урала, которая едва не лишилась жилья, доверившись не тем юристам. В итоге она засудила этих «специалистов».

Мы также публиковали подробный разбор о том, как устроен процесс признания себя банкротом и какие у этого могут быть последствия.