Формула-1 в воздухе: екатеринбургский бейсджампер совершил самый сложный полёт в жизни

Екатеринбургский экстремал Ратмир Нагимьянов вернулся из Шамони, где покорил самый сложный маршрут в жизни: прыгнул в вингсьюте с горы Эгюий-дю-Миди и пролетел огромную каменную реку на расстоянии вытянутой руки от земли. Затем "человек-птица" из уральской столицы пошёл на не меньший риск – на огромной скорости преодолел воздушный маршрут, облетая, словно на реактивном самолёте, огромные ледники. Ратмир встретился с корреспондентом Е1.RU и во всех деталях рассказал о своём новом героическом полёте и грандиозных планах на будущее. Первые из россиян – Во Франции мы пролетели, наверное, самый сложный маршрут в мире, – делится эмоциями Ратмир Нагимьянов, – он называется "Тёрка для сыра". Это каменная река протяжённостью 1 километр 400 метров, она выглядит, как аллея с деревьями по краям. Я летел со средней скоростью 200 километров в час всего в одном метре от земли! На поверхности был снег, но под ним – огромные камни, та самая полуторакилометровая каменная река. До нас там летало несколько иностранцев. Но из россиян – мы первые, кто полностью преодолел этот маршрут. – После полётов во Франции мы в таком состоянии, что не понимаем, что ещё может быть круче и сложнее, – говорит екатеринбургский спортсмен, – там мы достигли такого уровня, что дальше нам некуда двигаться. Мы выполнили самые сложные полёты в мире. Ну а всё, что было до этого, теперь для нас уже и вовсе не интересно, слишком просто. – Где вы совершали эти полёты? – Мы прыгали в долине Шамони у подножия двух гор – Бревент и Эгюий-дю-Миди. Они расположены напротив друг друга. Рядом находится знаменитый Монблан. Эти места для прыжков открыли относительно недавно, это новые маршруты, и там можно прыгать только в новых костюмах с большой площадью крыла. До этого я размещал видео, где совершил просмотровый полёт над Бревентом. Пролетели с Алексеем Дроздовым по верху, изучили маршрут. Также успели съездить в Швейцарию, где мне пришлось подгибать руки, чтобы не врезаться в макушку дерева. – А чем эти полёты принципиально отличались от предыдущих? – Это очень крутой полёт, как будто едешь на горных лыжах, летишь на высоте головы человека, идущего по улице. А принципиальное отличие в том, что это было очень сложное проксимити (трюк, когда экстремал летит в вингсьюте максимально близко от земли. – Прим. ред.), потому что оно было очень долгим. У Бревента каменная река – где-то 500 метров, а вот у горы Эгюий-дю-Миди – почти полтора километра. И ещё трудность в том, что нужно с высокой точностью рассчитать, в какой точке зайти на маршрут, – ту самую каменную реку, – чтобы была возможность лететь на высоте всего одного метра от земли. У меня это получилось только с третьего раза. Хорошая память помогает выжить – Как вы запоминаете маршрут, который нужно пролетать на столь огромной скорости? – Мы просто пролетаем высоко над трассой и запоминаем. Маршрут нужно знать досконально, чтобы точно помнить, где какое дерево, камень или даже куст, чтобы ни во что не врезаться. – Летишь по памяти или рисуешь карту и зубришь трассу, как горнолыжники? – Нет, я всё запоминаю, иногда пересматриваю видео, память, в принципе, хорошая. – А как поворачивать в воздухе? Это ведь совсем другое дело, нежели горные лыжи или когда едешь на машине? – Повороты – это отдельная сложность в полётах. Самое опасное, когда ты по инерции продолжаешь скольжение в направлении поворота, это как ехать на машине по льду на огромной скорости. Нужно начинать поворот заранее, поскольку идёт занос. Это одна из основных опасностей. Чтобы пойти на этот полёт, я сделал несколько сотен более простых прыжков. Главное – видеть препятствия, поскольку вверх в костюме взлететь невозможно, тормозить тоже нельзя, так как сразу упадёшь при меньшей скорости. Поэтому подбирается склон с нужным углом наклона, чтобы он был не слишком крутой и не слишком пологий. – Были ещё какие-то сложности, которые представляли угрозу? – Да, на маршруте Эгюий-дю-Миди опасность создавали электрические провода, расположенные на высоте 10 метров от земли. Располагались они как раз в том месте, где уже нужно заходить на трассу каменной реки, поэтому пролететь нужно было под ними. Сначала мы подумали: "Блин, что это? Как тут можно пролететь?". Из-за этих проводов там очень мало, кто летал, но мы решили – раз кто-то смог, значит, и мы сможем. – Расскажи про свой второй сложнейший полёт, который проходил среди ледников? – Мы летали между льдин огромного километрового ледника Боссон. Там льдины стоят как башни, размером с пятиэтажный дом, а в одном месте там была гигантская ледовая стена высотой метров 15, и я вдоль неё пролетел. Встреча в воздухе с огромными орлами – Во время полёта на такой огромной скорости ты видишь, что вокруг происходит – люди ходят, животные, детали какие-то подмечаешь или не успеваешь заметить? – Успеваю, всё хорошо вижу. Был случай, когда мы определили площадку для приземления, но заранее особо её не изучили. До раскрытия парашюта было уже секунд 10, смотрю, там где-то провода, машины, где-то подъёмник или деревья. Но за это время можно спокойно найти площадку для приземления, всё отлично видно. В Бревенте, кстати, мне навстречу орёл попался. – Ого! И как он на тебя отреагировал? За своего принял? – Нет, орлы на нас плохо реагируют. Они же не привыкли, что кто-то на их территории просто так может летать, они привыкли охотиться. Другие птицы сразу шугаются, от нас же громкий звук идёт при полёте. А орлы не боятся. Я несколько раз пролетал рядом с орлом на расстоянии метров трёх-четырёх. Это очень близко. Это ведь хищники, да ещё и огромные. – Какого размера? – Чаще всего они встречаются на Кавказе, и там орлы, у которых размер крыльев – больше метра, думаю. Они, бывает, кружат над нами целой стаей, смотрят, что мы делаем. Из предыдущих встреч с орлами самое захватывающее видео получилось у ещё одного вингсьютера – Глеба Вореводина. В планах – пролететь в расщелину в скале – В Шамони мы выполнили самые сложные полёты в мире, – ещё раз повторяет Ратмир Нагимьянов, – сложнее их только полёты в скальные отверстия, что как раз мы и хотим сделать. Это делали единицы в мире. Есть три расщелины, которые использовали для этого. В Китае в отверстие диаметром метров 30 где-то пролетел американец. – Когда это было? – Это было четыре года назад, и тогда это было "вау!". А сейчас так уже любой пролетит. Затем очень крутой пролёт в отверстие в несколько раз меньшего размера совершил Александр Полли. Но ещё более сложный трюк совершил Ули Эмануэле, который пролетел в расщелину шириной чуть больше размаха крыльев вингсьюта. Круче этого в мире никто ещё ничего не сделал. Причём он говорит, что пролетел её трижды. Свой трюк итальянец Александр Полли совершил в 2013 году в горах Испании. На видео с разных ракурсов видно, как экстремал совершает поистине что-то нереальное. Но и это ещё не предел. В 2015 году в горах Швейцарии итальянский бейсджампер Ули Эмануэле пролетел в расщелину шириной всего чуть более 2,5 метров. Как он это сделал, вообще непонятно, ведь 2,5 метра – это и есть вытянутые в стороны руки при полёте. Это не объяснить. Смотрите видео. – Полёт сквозь расщелину – это твои ближайшие планы? – Ну, так нельзя сказать, под это нужен очень приличный бюджет, поскольку необходим вертолёт. Эти прыжки выполняются с воздуха. Нужно сначала арендовать вертолёт, потом ещё платить за бензин, это несколько сотен тысяч рублей. Сейчас мы будем искать спонсоров. Такой прыжок я готов сделать. При этом мы хотим его как-то приукрасить, чтобы он отличался от предыдущих. – Примерно в какие сроки планируешь это реализовать? – Думаю, этим летом, если всё получится. – А вообще прыжки и полёты в вингсьютах разрешены законом? – Запрета на них нет, есть всего несколько мест, где прыгать нельзя. Это исторически сложилось ещё лет 20 назад. Из таких запрещённых мест – скала Эль Капитан в Америке и Стена Троллей в Норвегии. Там разбилось несколько экстремалов, поэтому уже давно эти места под запретом. А так во всём мире прыжки разрешены. – Как часто ты совершаешь полёты? – Каждый месяц я стараюсь куда-то ездить, либо с самолёта для тренировок, либо в горах на Кавказе, в Европе. Практика очень нужна для дальнейшего роста. – Интересный прыжок был в Ингушетии, – продолжает рассказ Ратмир Нагимьянов, – где мы пролетели рядом с древними башнями, в опасной близости от них. Расстояние было всего один метр. В Европе это произвело фурор. Мы совместили трюк с исторической составляющей. – Сколько лет ты шёл к такому уровню полётов? – Около 5 лет я добивался уровня, который сейчас у меня есть в вингсьюте. Ну а вообще начинать нужно с программы подготовки парашютистов, потом совершить двести обычных прыжков с парашютом, затем желательно около пятисот прыжков – в вингсьюте. – Свой первый прыжок хорошо помнишь? – Да, это было 10 лет назад. Первый бейсджамп-прыжок я сделал у нас в Екатеринбурге на Веере, с заброшенной вышки для антенны. А в костюме – в вингсьюте – со скалы первый раз я прыгнул 4 года назад в Италии. За это время я поменял уже больше пяти костюмов. Екатеринбуржец Ратмир Нагимьянов на данный момент уже успел спрыгнуть с более чем 120 разных объектов в 12 странах. Справка Вингсьют (wingsuit) – костюм-крыло из ткани. Полёты в вингсьюте – это разновидность прыжков с парашютом, который используется в этом виде экстремального спорта для приземления.