Гитлер незадолго до строительства Аушвица предлагал Сталину забрать всех евреев Германии, Австрии, Польши

Национальной политике в отношении евреев как национал-социалистов в Германии, так и коммунистов в советской России посвящено достаточно много исследований. Их ценность большей частью напрямую зависит от редких свидетельств, к которым получил доступ автор. Известно, что нацисты, пытаясь замести следы своей расистской политики, уничтожали свидетельства. В России не так давно был обнародован документ, свидетельствующий, что в 1940 году, незадолго до приказа о строительстве концлагеря в Освенциме, нацистские функционеры попытались выслать евреев в Советский Союз. Судя по дальнейшим событиям, Сталин отказался. Вопрос о том, какими мотивами руководствовались немцы и Советы и какое значение имел этот план в переселенческой политике фашистов, исследовал российский историк Павел Полян, который в настоящее время работает в университете Фрейбурга. Он пролил свет на неизвестную главу национал-социалистских национальных и расовых заблуждений. В Российском государственном архиве социально-политической истории (бывшем Партархиве СССР) хранится удивительный документ, который впервые появился в работе российского историка Геннадия Костырченко "Тайная политика Сталина". Это письмо от 9 февраля 1940 года, отправленное начальником Переселенческого управления Совета народных комиссаров Евгением Чекменевым председателю Совета народных комиссаров Вячеславу Молотову. В нем говорится: "Переселенческим управлением при Совете народных комиссаров Советского Союза получено два письма из Берлинского и Венского переселенческих бюро по вопросу организации переселения еврейского населения из Германии в СССР – конкретно в Биробиджан и Западную Украину. По соглашению правительства СССР с Германией об эвакуации населения на территорию СССР эвакуации подлежат лишь украинцы, белорусы и русские. Считаем, что предложения указанных переселенческих бюро приняты быть не могут. Прошу указаний. Приложение: 6 страниц". Изумиться можно, предположив лишь фамилии отправителей писем, пишет Suddeutsche Zeitung. Если исходить из того, что письма из Берлинского и Венского переселенческих бюро были подписаны их руководителями, то тогда под ними стояли имена Адольфа Эйхманна и, скорее всего, Алоиза Бруннера. А вот имя московского адресата, Чекменева, напротив, мало что говорит даже искушенному историку. Чекменев родился в 1905 году. С 1939 по 1941 год работал в Переселенческом управлении при СНК СССР, а позже был заместителем министра сельского хозяйства. Переселенческое управление, которое он возглавлял, отвечала за плановые государственные переселения, осуществлявшиеся в основном на добровольной основе, чем и отличалась от ГУЛАГа и Отдела спецпоселений НКВД. К сожалению, ни в немецких, ни в российских архивах не удалось найти "приложение на 6 листах", которое, скорее всего, было оригиналами писем из Германии. Однако суть немецких писем ясна: Гитлер предлагает Сталину принять всех евреев, которые в то время находились в Германии. И письмо Чекменева содержит лаконичный ответ: "Принять этих евреев мы не можем, у нас и своих предостаточно". Время написания письма не случайно. Тогда "окончательное решение еврейского вопроса" нацистами еще мыслилось не как уничтожение, а как эмиграция. Во второй половине октября 1939 года закончилась неудачей так называемая "операция Ниско", предусматривающая депортацию от четырех до пяти тысяч чешских и австрийских евреев в резервацию под Люблином. В конце октября депортация была остановлена из-за протестов только что назначенного генерального губернатора Польши Ганса Франка, который хотел видеть подведомственную ему территорию "свободной от евреев". Однако лагерь в Ниско закрылся лишь в июне 1940 года. Следующим проектом по переселению был "План Мадагаскар". Он преследовал ту же цель: освободить Европу от евреев. Он возник в июне 1940 года, почти одновременно с закрытием лагеря в Ниско. Тогда Германия потребовала от побежденной Франции мандат на управление тропическим островом. Евреи, так тогда предполагалось, должны были заниматься на острове сельским хозяйством под контролем полицай-губернатора, назначенного Гиммлером. От этого плана отказались только после того, как военное положение на море изменилось не в пользу Германии. Письма из Вены и Берлина свидетельствуют о доселе неизвестном способе "окончательного решения" посредством высылки немецких, чешских и польских евреев в Советский Союз. Если датировать возникновение и обсуждение этой идеи декабрем 1939 – январем 1949 года, а отправление письма – концом января 1940 года, то получается, что по времени этот проект укладывается в промежуток между Ниско и Мадагаскаром. Однако для получателя – советской России – положение было, скорее, неблагоприятным. В 1934 году в Восточной Сибири была создана Еврейская автономная область со столицей в Биробиджане, но настоящей альтернативой идее о переселении в Палестину Биробиджан так и не стал. В 1937 и 1938 годах, во время "большого террора", его жертвами стали многие еврейские эмигранты. С 1938 года переселение иностранцев еврейского происхождения в Биробиджан стало практически невозможным. Тем не менее, получатели и отправители кое в чем взаимодействовали, пишет Suddeutsche Zeitung. После успешного раздела Польши совместные германо-советские успехи продолжались и в других областях, прежде всего в области политики переселения. Как раз в октябре 1939 года, после "освобождения" Восточной Польши Красной армией, была создана германо-советская комиссия по эвакуации. Первый транспорт с 1050 переселенцами был отправлен в Германию из города Владимира-Волынского 20 декабря 1940 года. Полностью эвакуация, охватив примерно 130 тысяч человек, была завершена 4 февраля. Она носила чисто этнический характер, уехать могли только немцы, но ни в коем случае не славяне и не евреи. В Советский Союз хотело переселиться около 40 тысяч человек, среди них много евреев. Тем не менее советское руководство сначала согласилось принять только 20 тысяч, а чуть позже еще 14 тысяч, прежде всего евреев, тогда как в Германию оно отправило 60 тысяч человек, в основном евреев. Незаинтересованность Советского Союза в судьбе польских евреев стала очевидной еще на первом заседании совместной комиссии. После нападения Германии на Польшу многие, прежде всего польские евреи, бежали в Советский Союз. Однако они попали в лапы другого агрессора. Тем не менее большинство евреев предпочитали выжидать при Советах, а не при немцах. Тот, кто устраивался у родственников или принимал советское гражданство, мог чувствовать себя в сравнительной безопасности. Остальных ожидала депортация на Запад или в Сибирь. 29 июня 1940 года был сформирован 77-тысячный отряд "спецпереселенцев-беженцев" из числа тех, кто бежал от вермахта на Восток, он почти на 90% состоял из евреев: все эти люди были отправлены в спецпоселения на востоке Советского Союза. Большинство беженцев было ремесленниками, торговцами и врачами, а тут им пришлось стать лесорубами. Экономическая эффективность была сомнительна, но большинству депортация спасла жизнь. Из примерно 2 млн евреев, которые жили в оккупированной немцами Польше, на территорию, занятую Советским Союзом, бежало около 150 тысяч, среди них было несколько десятков человек, которые бежали из еврейской резервации в Ниско. Если к ним прибавить от 350 до 400 тысяч евреев из Австрии и Чехии, то людей, о которых идет речь в письме Чекменеву, насчитывается от 2,1 до 2,2 млн. Их ликвидация была политической целью Гитлера. Однако нужен ли был этот подарок Сталину? Миллионы евреев с буржуазной психологией? Возможно, среди них скрывался какой-нибудь немецкий шпион? Нет, тиран-интернационалист никогда не смог бы принять такой подарок, пишет Suddeutsche Zeitung. Отказ Советского Союза был запрограммирован. Формальные объяснения Чекменева были смехотворны. Существующие договоренности были безупречны, по взаимному желанию легко можно было заключить новый договор. Истинные мотивы отказа, делает вывод немецкое издание, заключались в другом: в шпиономании режима, в недоверии к еврейской массе из капиталистических стран и в масштабах предложенной Берлином иммиграции. Однако Эйхманн вряд ли был расстроен отказом. Неудачи проектов по территориальному решению "еврейского вопроса" – Ниско, Биробиджан, Мадагаскар, – без сомнения, способствовали поиску других решений – настолько радикальных и надежных, насколько это возможно.