Скелеты в шкафу и кровати: уральский фотограф снял филиппинцев, которые переехали жить на кладбище

Накрытый завтрак на могиле и баскетбол у часовни — так проходят рядовые будни жителей города Манилы, которые целыми семьями переселились жить на кладбище. Пойти на этот шаг людей подвигли не больные фантазии и увлечения чёрной магией, а нужда. Перенаселённые Филиппины не в состоянии обеспечить комфортную жизнь всем её жителям, поэтому многие в целях экономии и без того скудных финансов обживают местные кладбища. Такой своеобразный быт людей Юго-Восточной Азии, естественно, привлёк трэвел-фотографа из Екатеринбурга, Станислава Белоглазова, известного своим интересом к необычным традициям и культурам народов мира (мы публиковали его фоторепортаж с праздника Тайпусам в Малайзии). — Начну с того, что на Филиппинах мы были в 2013 году, тогда мы хотели начать путешествие со съёмки грандиозного карнавала на дальнем острове Минданао, но локальный военный конфликт помешал нашим планам, — рассказывает фотограф. — За неделю до нашего визита там высадились «братья-мусульмане», захватили полгорода и сожгли пять окрестных деревень... Тогда мы посетили лагерь беженцев, пообщались с военными, освободившими остров от террористов. И что нас очень удивило, так это тот позитив, с которым люди переживали столь трагичные события: дети спокойно делали уроки, играли; взрослые работали, — никаких слёз и рыданий. Примерно такое же приятное спокойствие встретило нас и на Северном кладбище в столице Филиппин — Маниле, где проживало несколько тысяч человек. Вот на это кладбище мы и вернулись в 2016 году. На Филиппинах проживает более 100 миллионов человек. Воткнуть собственную хибарку среди остальных построенных — задача не из лёгких, поэтому некоторые филиппинцы квартирный вопрос решают за счёт переезда на кладбище, где, обжив бетонные склепы, они успевают ещё и немного заработать — ухаживают за могильными плитами, помогают в организации траурных ритуалов. — В день там проходит по 50–60 похорон, причём под весьма весёлую музыку. Смерть азиатами воспринимается без лишнего трагизма, а мрачная атмосфера, в которой круглосуточно пребывают жители склепов, не смущает даже детей. Я нашёл практически всех, кого фотографировал здесь в 2013-м, — некоторые результаты поиска удивили. На одном снимке, например, на заднем плане люди — те же, что и в 2013-м, так тут и живут, и даже песик всё тот же. А вот на переднем плане нет таблички! Год назад родственники умершего переместили урну с его прахом на другое кладбище! Вот такая ситуация: живые люди постоянны в своём месте обитания, а вот некоторые покойные «переехали» — поселились в другом месте. Получился такой своеобразный фотопроект, состоящий из фотографий 2013-го и фотозарисовок реакции жителей кладбища на свои изображения трёхлетней давности, которые я подарил им. Но делать из этих работ выставку в России я бы не стал: в нашей стране к подобной теме отношение иное, чем, например, в Европе, где на этот проект среагировали бы с большим энтузиазмом. Северное кладбище — это целый городок, с собственной инфраструктурой, улочками разной значимости, площадями и даже торговыми точками. Семьи, живущие ближе к забору, протягивают в собственные жилища электричество, так что по вечерам здесь не скучают — смотрят телевизор. Центральной канализационной системы, конечно, нет, поддерживают экосистему кладбища частые обильные дожди, а дренажная система кладбища предотвращает возможность затопления и помогает избавить территорию от отходов жизнедеятельности столь многочисленной группы людей. Такой образ жизни нельзя назвать традиционным для Филиппин, он скорее — черта приобретённая, созданная большим городом. А вот на севере столичного острова, около городка Сагада, обитает народность игорот, многовековые погребальные традиции которой удивляют и несколько шокируют европейцев. Народ северных гор хоронит своих родственников прямо на скалах. Незатейливый ритуал заканчивается тем, что гроб с усопшим мирно «проветривается» на отвесной плоскости. Компанию траурному ящику с умершим могут составить любимые вещи погибшего, например, стул, на котором он так любил сидеть при жизни. Такой способ захоронения объясняется рациональностью использования территорий, так как тратить и без того необширные посевные площади на могилы просто неразумно. — Там же можно обнаружить и маленькие гробики. Мы думали, что это детские, но оказалось, что в таких миниатюрных саркофагах покоятся взрослые, уложенные в позу эмбриона, — рассказывает фотограф. — Гробы, которые никто не навещает, уже давно развалились — повсюду валяются щепки и кости, но это мало кого смущает. Но даже столь причудливые захоронения — не предел шокирующим открытиям. Буквально в полусотне километров от «Висячих гробов Сагады» фотопутешественники подружились с представителями народности Ифугао и отправились в Банауэ, посмотреть на быт традиционной деревни. — Нам посчастливилось даже побывать в гостях у представителей народа Ифугао. Хозяйка одного дома провела нас через жилую комнатку своего жилища, возле лестницы взяла стоявший там мешок и высыпала его содержимое на землю перед домиком: черепушка, рёбрышки, ножки, ручки и прочие кости. Оказалось, это её прадедушка. Таким образом деда держат в чулане, вытаскивают на праздники, советуются с ним, приходят к нему, когда кто-то заболел, просят вылечить. Ифугао считают, что там, где кости — там и дух человека, который помогает им в житейских проблемах. Такой «родственник» оказывает ещё и финансовую помощь — за деньги дедушку показывают путешественникам, забравшимся в филиппинскую глубинку, — поэтому даже после смерти старичок финансово помогает своим родным — молодец! Предлагаем вам посмотреть фотографии Станислава Белоглазова с его путешествий на Филиппины. За помощь в подготовке материала благодарим отели Dusit Thani Manila, Banaue Hotel и турфирму Uni-Orient Travel.