На врачей нет денег, а больницу не достроили. Уральские ликвидаторы Чернобыля из Екатеринбурга рассказали о проблемах

Три года ожидания санаторной путевки вместо ежегодного оздоровления, лекарства «из общего списка» и утечка врачей из профильного центра. Ликвидаторы аварии на Чернобыльской АЭС откровенно рассказали, как изменилась поддержка государства спустя 40 лет после катастрофы. На встрече с медиками и журналистами в Екатеринбурге ветераны движения перечислили главные проблемы, с которыми сталкиваются сейчас.

В Екатеринбурге на базе Свердловской областной больницы № 2 есть центр радиационной медицины, там оказывают специализированную медицинскую помощь ликвидаторам катастрофы и тем, кто входит в группу радиационного риска. Чернобыльцы рассказали, что медики этого центра всегда уделяют внимание их и им семьям, зовут на обследования — но есть ряд проблем, которые тянутся уже много лет. Например, раньше путевки в санатории выдавали ежегодно, а теперь ликвидаторы стоят в общей очереди на три года вперед.

«Раньше у нас было четко: ежегодно путевка. Сейчас мне дали путевку, я ее должен получить в течение трех лет. Мне сейчас 70. Когда я ее получу?» — рассказал председатель Свердловской областной организации «Союз Чернобыль» Александр Алексеев.

Изменились и правила проезда: льготникам положен только железнодорожный транспорт, а раньше, по словам чернобыльцев, они могли сами выбрать, как добираться до санатория.

«Я боюсь ехать трое суток в поезде, всякое может быть со мной. Иногда авиабилеты оказываются дешевле железнодорожных, но выбора у льготников нет. Почему бы не дать его?» — добавил Александр Алексеев.

Не все ликвидаторы — инвалиды, поэтому и льготы у чернобыльцев разные. В чём разница? Ликвидаторы с инвалидностью официально признаны инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы и получают санаторные путевки ежегодно через Минздрав (вне общей очереди). Ликвидаторы без инвалидности участвовали в ликвидации, но не имеют официального статуса инвалида, они стоят в общей очереди и получают путевки через Социальный фонд (ожидание составляет до трех лет).

Почему не все ликвидаторы — инвалиды?

1. Инвалидность устанавливается отдельно. Для этого нужно пройти медико-социальную экспертизу (МСЭ), которая подтверждает связь заболевания с радиационным воздействием.

2. Не у всех развились заболевания, дающие право на инвалидность. Некоторые ликвидаторы вернулись с минимальными дозами облучения и сохранили трудоспособность.

3. Сложность с доказательствами. Как отметил Юрий Кузьмин, точная доза облучения часто остается «за семью печатями», а без документально подтвержденной дозы сложно доказать причинно-следственную связь болезни с работой в зоне.

Еще одна проблема — обеспечение лекарствами. По словам ликвидаторов, прежде врачи выписывали препараты индивидуально, и больница их заказывала. Теперь система работает иначе.

«Раньше что врач выписал, то нам и заказывали — любые лекарства — и выдавали нам. Сейчас этого тоже нет. Только то, что есть в общем списке», — отметил Владимир Ермолов.

На это врачи ответили, что дело в изменении федерального законодательства, и свердловские чиновники на это повлиять не могут. Заместитель главного врача областной больницы № 2 Надежда Пильникова пояснила, что ликвидаторы являются федеральными льготниками, и лекарствами их обеспечивают строго по заявкам в Минздрав Свердловской области: «В заявку у нас включаются все жизненно необходимые препараты, которые утверждены постановлением правительства РФ».

По словам заместителя главврача, ключевые изменения произошли после принятия федерального закона № 122-ФЗ от 22.08.2004. Даже если врач считает необходимым назначить препарат, не входящий в федеральный перечень, чернобылец не сможет получить его бесплатно.

Организатор центра радиационной медицины Юрий Кузьмин поднял вопрос о финансировании. По его словам, без особого статуса больница не сможет удержать профильных врачей.

«Мы оказывали помощь по четырем медицинским специальностям. У нас был полный набор: педиатры, стоматологи, генетики, психологи. Сегодня больница не дотягивает даже до 20 специалистов. Они были сокращены лишь потому, что не было финансирования. Только у одной из почти 300 больниц в области есть центр радиационной медицины, и у нее должны быть особые условия в финансировании, чтобы мы могли содержать профильных врачей», — заявил Юрий Кузьмин.

На встрече прозвучало неожиданное признание: пятиэтажный лечебный корпус, который строили в Сысерти специально для помощи пострадавшим от радиации, так и не ввели в эксплуатацию.

«Мы приступили к строительству большого корпуса на территории Сысертской больницы. Возвели его до пятого этажа, провели всё, развели. Практически там уже стояли окна и двери. К великому сожалению, сейчас там стоят два коттеджа», — рассказал профессор Кузьмин.

В одно время у центра радиационной медицины был филиал в Нижней Туре.

«Сегодня у больницы нет и филиала. Нам говорят: ликвидаторов становится меньше, не нужны такие площади никому», — пояснил врач.

Он считает, что такой центр, с его уникальным накопленным опытом и наработками, потерять нельзя, ведь в мире есть мирный атом, и никто ни от чего не застрахован.

Ликвидаторы просят обратить внимание не только на их здоровье, но и на состояние близких. Они попросили выделять путевки в санатории и для их супруг.

«„Какой прогноз у нас сегодня, милый? С чем ты проснулся не в ладу?“ Это про мужчин говорят. А когда мужчина больной и еще радиационный — там совсем бывает не в ладу. Мне бы хотелось, чтобы обратили внимание на оздоровление и супруг, потому что это немаловажный фактор. Женам тоже достается капитально», — сказал Александр Алексеев.

Чернобыльцы планируют собрать все проблемы в единый документ и обратиться за помощью к властям.

Ранее первые ликвидаторы аварии на ЧАЭС рассказывали о мифах и правде про эту катастрофу. А в этом тексте уральцы, участвовавшие в устранении последствий ядерного ЧП, комментировали нашумевший американский сериал «Чернобыль».