«Было настоящее побоище». Автор книги про Василия Уткина — о советском спорте и последних днях легендарного журналиста

В марте 2024 года не стало спортивного комментатора Василия Уткина — человека, благодаря которому многие в России полюбили футбол. В своих репортажах он не просто делал пересказ событий на поле, а превращал игру в жизнь. Фразой «Вы думали, мы тут в футбол играем? А мы тут жизнь живем» Василий 14 лет назад отправил лондонский «Челси» в победный финал Лиги чемпионов, а теперь эти слова попали на обложку книги о легендарном спортивном журналисте.

Об этом издании, а также о дружбе с Уткиным, свердловском спорте и многом другом мы поговорили с историком, основателем Sports.ru, экс-главредом журнала «PROспорт» Станиславом Гридасовым. В конце этой недели он выступит перед гостями четвертого книжного фестиваля «Красная строка», который пройдет в Екатеринбурге с 21 по 23 августа, и презентует «Книгу Уткина: Мы тут жизнь живем».

— Станислав Владимирович, как вам пришла идея создать книгу про Василия Уткина?

— Когда Вася умер, многие сайты обращались ко мне с просьбой написать некролог, я отказывался. Еще на съемки звали, я тоже говорил «нет». Было очень много разных чувств, связанных с уходом Васи, мне было очень тяжело облечь их в какие-то положенные в таком случае слова. Спустя несколько дней мне позвонил один общий знакомый, достаточно обеспеченный и увлекающийся футболом. Он сказал, что поможет финансово, если я сяду за книгу.

Я ему тоже ответил отказом, потому что не был готов писать про Васю как про персонажа книги. Я даже в своем телеграм-канале «Гридасов с бородой» ничего не смог написать, кроме короткой строчки. Даже когда книга уже уходила в издательство («Альпина нон-фикшн». — Прим. ред.), там не было моих текстов. Издатель настаивал, что там в обязательном порядке должно быть предисловие. Естественно, кроме меня, как составителя, никто другой написать его не мог.

И вот тогда, в самый последний момент, я смог какие-то слова соединить в предложения. Для меня по-прежнему это очень сложная и личная тема. Всё, что я хотел сказать про Васю, про его жизнь, я перевел в эту форму сборника, то есть рассказал чужими голосами, чужими текстами и текстами Васи.

Идея книги возникла случайно, я не собирался делать ее. После смерти Васи, буквально через день-два, меня попросили встретиться с нашими бывшими общими учениками. Им было тяжело. Для многих это была первая близкая смерть, нужно было поговорить с ними, поддержать и вообще подумать, что дальше делать.

Мы встретились в том самом пабе, где когда-то вели занятия с Васей, и ребята решили, что надо продолжать его дело: снимать «Футбольный клуб», вести телеграм-канал. Где-то год я приглядывал за их работой и читал комментарии на канале. Меня поражало, что люди спустя полгода, год писали так, будто он умер вчера. Их чувства по отношению к Васе остались так же остры.

Наблюдение и чтение таких комментариев привело меня даже не к мысли, а к какой-то моментальной вспышке: книга о Васе нужна людям. Пускай это не биография, а сборник, но она нужна. Наверное, я могу называть себя автором, потому что книгу можно воспринимать как мое высказывание.

— При чтении книги создается ощущение присутствия Василия Уткина рядом. Будто он лично рассказывает тебе содержание.

— Спасибо. Там ведь в основе тексты самого Васи. Когда я занимался их отбором, то понял, что чаще он писал какие-то сиюминутные отклики на текущие события: матчи, скандалы, другие ситуации. Теперь они требуют глубокого погружения в контекст, поэтому я решил, что книгу нужно делать не только с футбольными текстами, а еще и с тем, что он писал о жизни.

Вася сам когда-то сформулировал, что хочет написать «книгу о моей жизни, моих друзьях, всяких встречах и бывальщинах». От этого я и отталкивался, собирая его тексты. В них действительно возникает очень доверительный язык общения с аудиторией. Его за это и полюбили. Очень родной, человеческий, ироничный по отношению и к себе, и ко всем ситуациям, в которые попадал. Он был прекрасным рассказчиком.

Самое важное, что Вася хотел бы о себе рассказать, он в текстах и интервью, которые тоже попали в книгу, рассказывает сам — а мы своими контекстными вставками лишь дополняем его.

— Над какой частью книги вы больше всего работали? Что далось сложнее всего?

— Труднее всего, конечно же, далась концовка. Это глава «Последняя переписка». Я реконструировал последние недели, дни, часы, минуты жизни Васи. Ее очень тяжело читать. У меня вообще были сомнения, включать ли ее в книгу. Я показал эту главу редактору и литературному агенту. Они написали мне, что плакали, но тем не менее это надо публиковать.

В том последнем марте я приезжал к Васе, поздравлял с днем рождения. Видел его, разговаривал, переписывался с ним почти каждый день. Правда, у нас тогда вышла некоторая размолвка, которая не прервала нашу переписку, но возникло некоторое напряжение.

— Есть ли глава или отрывок, которые вам нравятся больше всего?

— Я очень люблю Васины байки. Очень многое вошло в книгу, в том числе эта легендарная поездка в Екатеринбург на футбольный уралмашевский турнир.

Это уже не спойлер, история древняя. Оказалось, что товарищи специально поставили его в ворота и дали пробить пенальти, потому что игру надо было сдать. Васю не предупредили.

Конечно же, запомнилась история, как он ездил к эстрадному губернатору Михаилу Евдокимову в гости на Алтай, как они пили там ледяную водку, выхватывая из реки сырую рыбу и ломая ее об колено. Конечно, я все эти истории слышал много раз в разных компаниях, Вася их иногда чуть по-разному рассказывал.

Это очень увлекательные истории, я слушал их с удовольствием. За ними стоит молодая, прекрасная жизнь: девяностые, начало двухтысячных. Не все попали в книгу, но она и так получилась огромная.

Я люблю и его поздние истории. Чемпионат мира по футболу 2018 года, про Хави (испанский футболист и тренер. — Прим. ред.) и самолет. Или вот не такой известный текст про чайник. Это прекрасно и очень-очень грустно.

— Про объем, кстати, с вами согласен. Когда я оформлял предзаказ, то думал, что она будет стандартной, а потом пришел в «Читай-город», и сотрудник из-под прилавка достал не просто книгу, а книжище. Я был приятно удивлен. Она определенно выделяется среди остальных на полке.

— Когда я собирал книгу, то не думал про объем. Я искал какую-то внутреннюю логику, думал о том, соответствует ли эта книга Васе. Собирал этот огромнейший вордовский файл, а когда сказал издателям, сколько в нем знаков, они немножко ошалели. До начала верстки пришлось сократить процентов 30%, притом что этот собранный файл и так прошел внутреннюю цензуру в плане сокращений. Я уже понимал, что не всё влезет.

Я даже боролся за последние тексты, пытался впихнуть еще парочку историй. Мне удалось, но издательство право: книга и так огромная.

— Слышал, что вы смогли так протащить то ли пять, то ли шесть текстов.

— Да, мне было очень жалко, что не влезут так называемые кулинарные офтопы Васи. У него в блоге был цикл публикаций о готовке, причем это не просто сборник рецептов (щепотка того, размешайте с этим и т. д.) — это веселые и бодрые истории про жизнь. Здесь раскрываются черты характера Васи.

Это был живой и творческий процесс, но не бесконечный. Это всё-таки не сайт, куда можно всякого напихать. Для меня был очень важен отбор. Каждый конкретный автор привнес свою интонацию, свою историю или фактуру. Я старался всех авторов развести по главам, чтобы каждое воспоминание относилось к определенному периоду времени либо чтобы оно рассказывало о каких-то чертах характера Васи, но не повторялось.

— Вы встречали негативные отзывы о книге? Есть ощущение, будто она зашла всем. Везде лишь положительные оценки, тираж разлетелся молниеносно.

— Есть и отрицательные, и нейтральные, сдержанные отзывы — я просто не знаю всего. Наверняка кто-то думает плохо о книге или о том, как я ее подготовил. Были отзывы, что там ничего нового: старые тексты, которые все уже читали. Мне это немножко странно, потому что за 30 лет у Васи вышли тысячи текстов. Как их все можно помнить так хорошо? На самом деле в книге очень много нового даже для тех, кто всю жизнь читал Васю, смотрел «Футбольный клуб», видел его в кино.

А негативных отзывов и правда мало. Для меня это стало неожиданностью — я ждал серьезного хейта.

— Расскажите про Василия, про дружбу с ним. Наверняка у вас были разные взгляды на некоторые вещи. Как вы проходили через это?

— Конечно, мы разные, в чём-то совсем непохожи. На многие вещи смотрели по-разному, будь то профессиональные вещи, политика или религия. У нас бывали разногласия, но это не мешало дружить, общаться. Да, иногда возникало напряжение из-за разных ситуаций, но к конфликтам или разрыву это не приводило.

Возможно, он что-то такое думал про меня, но не делился этим никогда — я могу только догадываться. В каком-то смысле книга стала продолжением нашего прижизненного разговора.

— До интервью вы сказали, что никогда не были в Екатеринбурге. А за уральским спортом следите?

— Честно говоря, так плотно, конечно, не следил. Я вообще за современным российским спортом не слежу, хотя прекрасно, еще с советских лет, знаю ХК «Автомобилист». Моим первым хоккейным матчем в Москве, который я увидел живьем, была игра «Спартак» — «Автомобилист». Был конец семидесятых. Много раз в Саратове я ходил на матчи «Автомобилиста», потому что в какой-то момент это был один из самых главных наших соперников в борьбе за выход в высшую лигу. В этом смысле к «Авто» я относился крайне отрицательно.

До сих пор помню первую увиденную живьем хоккейную драку. Она была между саратовским «Кристаллом» и «Автомобилистом». По детским впечатлениям, было настоящее побоище на льду. Ушло не меньше 15 минут, во дворце даже свет погасили, чтобы зрители не видели этого, вызвали милицию.

Конечно, я с детства знаю об уральском спорте. Меня звали в свое время на «Русскую классику» ВХЛ, которая проходила в Нижнем Тагиле, тогда «Спутник» тренировал саратовский тренер Владимир Голубович. Не только хоккей с шайбой, но и с мячом: «Уральский трубник» (Первоуральск), «Маяк» (Краснотурьинск) — мне хорошо знакомы эти команды. Конечно же, уральский баскетбол: Кандель, Еремин, Белов — это всё тоже известные мне с детства фамилии.

— У вас есть подкаст «Спорт Советов», там вы рассказали про авиакатастрофу в Свердловске, где погибла хоккейная команда. Почему решились на это расследование?

— Это был подкаст не конкретно про авиакатастрофу, а восьмисерийник про Василия Сталина (спортивный меценат, советский военный летчик, младший сын Иосифа Сталина, командовал ВВС Московского военного округа в 1948–1952 годах. — Прим. ред.) и историю создания хоккейного ВВС. Да, гибели команды посвящена целая серия, даже чуть больше. Мне в свое время удалось найти и увидеть документы, связанные с расследованием этой катастрофы.

В планах, когда приеду в Екатеринбург, прийти на мемориал (братская могила находится на Кольцовском кладбище. — Прим. ред.) и там немножко постоять. Если получится, схожу туда сразу по прилету.

К сожалению, мы эту историю не до конца изучили. В 1979 году скончался Всеволод Бобров, который не полетел с командой и остался жив. Кто-то говорит, что он накануне вылета загулял и проспал, кто-то — что его не взяли из-за неоформленных документов. Версии разные. У меня было сильное желание взять большое интервью у его сводного брата. К сожалению, он недавно скончался.

До этого я связывался с ним, хотел послушать его рассказ про Всеволода Михайловича, про Сталина, про те времена и про этот страшный полет. Он, к сожалению, себя плохо чувствовал, не мог принять меня, хотя мы жили в Москве неподалеку. Не сложилось. История с командой ВВС, ее гибелью для меня всегда была очень важна и интересна.

— Есть у вас в планах вернуться к этому расследованию?

— В плане подкаста — пока нет. На подготовку, запись и редактирование того цикла у нас ушло почти три месяца. Я делал его просто так, чуть-чуть удалось собрать денег через телеграм-канал на реализацию проекта. Сейчас возможности пока нет, потому что процесс требует много времени и сил, но это жутко интересно.

— Перед «Красной строкой» вы в Екатеринбурге еще выступите в «Домне». Что там будет?

— ФК «Урал» пригласил меня отдельно выступить с лекцией о нашем спорте в середине 30-х годов. Меня очень интересует этот период в жизни страны и советского спорта. Во-первых, тогда сложилась вся система нашего современного спорта: вот эта пирамида от школьных уроков физкультуры и детско-юношеских школ до команд мастеров.

Этой пирамидой мы пользуемся до сих пор, а началось всё в тридцатых при Иосифе Виссарионовиче. Тогда в СССР появились первые профессиональные спортсмены, хотя они тогда не могли таковыми называться. На языке тех лет «мастер спорта» было обозначением спортсмена, который получал зарплату за занятия.

Почитайте также воспоминания известных уральцев про Василия Уткина. А в этом материале мы собрали всё, что о его смерти сказали коллеги и друзья.