«Это было стандартное мероприятие». Экс-милиционеры из Екатеринбурга рассказали, как в 90-е убивали подозреваемых

В Кировском районном суде Екатеринбурга продолжается процесс над бывшим оперативником местного РУВД, а ныне 55-летним чиновником администрации Антоном Боровиком. Его обвиняют в похищении и убийстве двух мужчин осенью 1999 года вместе с коллегами по службе — лидером банды оборотней в погонах Владиславом Соболем, на чьем счету, по версии следствия, не менее десяти убийств, и его правой рукой Константином Котиком. Судьбу Боровика, который отрицает причастность к преступлениям, решают присяжные. В конце прошлой недели показания дали ключевые фигуранты — сами Соболь и Котик, доставленные в суд под конвоем. Что они рассказали о неформальном допросе в лесу, который пошел не по плану, и почему их экс-коллега говорит об оговоре — в материале Е1.RU.

Все трое — бывшие милиционеры. Владиславу Соболю 63 года, он пришел на работу в Кировское РУВД в 1992 году опером уголовного розыска, затем с 1995 по 1997 год работал Кировском городском отделе милиции (ГОМ), в 1998-м вернулся в РУВД и стал начальником отдела по борьбе с наркотиками.

В 2000 году уволился, а в 2001 году его арестовали за сбыт наркотиков, но доказать преступление не удалось, и его отпустили. Знавшие бывшего опера люди говорят, что из изолятора он вышел с желанием мстить, считая, что его задержали из-за отказа работать под контролем фонда «Город без наркотиков», который в те годы набирал силу под эгидой губернатора Эдуарда Росселя. Через несколько лет Соболя задержали вновь — снова за торговлю наркотиками. В итоге в 2006 году он получил 15 лет колонии, вышел досрочно в 2011 году. В последние годы работал грузчиком в продуктовом супермаркете. Весной 2024 года был задержан уже за серию убийств, совершённых во время службы в милиции.

Константин Котик работал оперативником по особо тяжким преступлениями в городском отделе милиции, где в 1997 году и познакомился с Соболем. Он одним из первых вошел в его группировку оборотней в погонах, которая, по сути, грабила наркоторговцев. В 1999 году попал под следствие за превышение власти (ч. 2 ст. 171 УК РСФСР) и в октябре 2000 года осужден на три года условно. К слову, как рассказал источник Е1.RU, одно из убийств, в которых сейчас обвиняют Котика, Соболя и их экс-коллегу Владимира Семенюка, они совершили, чтобы помочь Котику уйти от ответственности за превышение власти (сейчас — превышение полномочий) по другому преступлению: жертвами стали трое бездомных, которых расстреляли в теплопункте на улице Новгородцевой. До задержания в 2024 году Котик работал диспетчером по ЖКХ.

Антону Боровику 55 лет, в Кировское РУВД он пришел в 1998 году на должность оперативника по борьбе с наркотиками, как раз в подчинение к Соболю. До этого работал в школе милиции. В 2000 году уволился. По словам бывших коллег, он написал рапорт, когда Соболь в кабинете при нем избил подозреваемого. Затем с 2001-го работал адвокатом, в 2020 году перешел в мэрию Екатеринбурга на позицию начальника управления сделок с недвижимостью, где трудился до задержания в мае 2024 года. Ранее не судим.

Боровик обвиняется в убийстве 2 из 11 человек вместе с участниками ОПГ Соболя. Свою вину не признаёт и считает, что бывшие коллеги оговаривают его, чтобы соблюсти условия досудебного соглашения и не получить пожизненное лишение свободы.

О преступлениях банды бывшего начальника отдела по борьбе с наркотиками Кировского РУВД Владислава Соболя стало известно весной прошлого года, когда четвертый отдел СК поднял из архива старые нераскрытые убийства и начал по ним работать.

В 2024 году Соболя, на тот момент уже отсидевшего срок за торговлю наркотиками по приговору от 2006 года, задержали. Он довольно быстро признался в убийствах. Впрочем, об убийствах и возможной связи с ними оперов из РУВД силовики знали и в начале нулевых, когда Соболя задержали в первый раз, но доказательств было недостаточно.

«Группа обвиняется в совершении убийств 11 человек в период с 1999 по 2000 год. Преступления совершались по найму, в ходе разбойных нападений, а также были убийства с целью скрыть ранее совершённые преступления», — рассказывал Е1.RU руководитель четвертого отдела по расследованию особо важных дел регионального СКР Ярослав Кузвесов.

Убийство, в котором, по версии обвинения, принял участие Антон Боровик, не входивший в состав ОПГ, произошло осенью 1999 года. Как утверждает следствие, Боровик вместе с Соболем и Котиком искали наркосбытчиков у дома № 4 на Раевского и заподозрили двух парней, сидевших в «девятке».

Их вытащили, заковали в наручники и повезли в лес в Кировском районе, якобы хотели провести неофициальный допрос и получить показания, но что-то пошло не так. Там жертв поставили к дереву, завели руки за ствол и застегнули наручники за спиной, после чего начали избивать и требовать информацию о поставщиках и сбытчиках наркотиков. Но это не помогло. Тогда жертв задушили, а потом закопали в лесу.

Давать показания в суде перед коллегией присяжных Соболя и Котика привезли под конвоем — они сами ждут приговора за убийства (их судят отдельно).

Оба по очереди подробно описали обстоятельства убийства двух возможно причастных к наркоторговле парней, которые считались пропавшими без вести 25 лет. Периодически Соболь и Котик путались в показаниях и противоречили друг другу. Такая детализация событий 30-летней давности удивила участников заседания, и в итоге допрос напомнил скорее пьесу в двух актах, нежели обычное судебное заседание. Приведем выдержки.

Первым на вопросы отвечал Владислав Соболь:

— В районе кинотеатра на Блюхера вечером мы встретились с Боровиком и пошли смотреть дом. Дом понаблюдали, и через некоторое время пришли люди, которые торгуют героином. Мы с двух сторон подошли к машине, я разбил переднее стекло, вытащил человека. С другой стороны Котик и Боровик вытащили водителя этой машины. Сказали, что они задержаны…

— Хотели на месте решить вопрос, что кому привезли (имеются в виду наркотики. — Прим. ред.). Угрожали, что сейчас вывезем в лес, будут неприятности. Они информации не давали, всё отрицали. Поехали в сторону ЖБИ (территория обслуживания Кировского отдела милиции. — Прим. ред.), повели в лес…

— Открыли двери, вывели, они были в наручниках. От машины увели на 20–30 метров. Дальше продолжались допросы с избиениями, угрозами. Руки затянули за деревья. Я пристегивал славянского парня, Боровик — нерусского парня. Котик наблюдал за машиной…

— Заставляли угрозами рассказать необходимую информацию, но не получалось. На основании практики надевали мешки и противогаз, хотели выбить информацию. Сдавили ремнями шеи, лишив кислорода. Я бил руками и ногами с целью запугивания. Котик участвовал в допросах и наблюдал за машиной…

— Сняли ремни с этих парней, надели на шею и начали душить. В какой-то момент парень славянской наружности начал кричать: «Расскажи им всё»… Я обнаружил, что парень славянской внешности не отвечает на вопросы, я попробовал измерить пульс и не обнаружил его…

— Я позвал Котика и Боровика и спросил, что будем делать. Котик сказал, что отпускать их нельзя, я понял, что их надо убить. Мы испугались ответственности. Боровик задушил парня неславянской внешности…

— Котик нашел в машине лопату, где-то там рядом мы вырыли яму, закопали и уехали. Копали по очереди. Выкопали 60–80 сантиметров, может, глубже. Ремни остались там же. Копали минут 30–40, может, час. Опознавательных пометок не было. Всё сравняли, старались, чтобы видно не было…

— Машину бросили где-то за Химмашем. Вышли на дорогу в сторону города, немного прошли, поймали попутку. Эту ситуацию никогда не обсуждали. Это было стандартное следственное мероприятие.

Адвокаты Боровика задавали вопросы, пытаясь вывести Соболя на нестыковку показаний, так как защита считает, что Боровика не только не было в момент этих убийств, но и вообще вся ситуация могла быть придумана Соболем для досудебки, а мужчин убили, но в другое время и при других обстоятельствах.

На это предположение натолкнули несколько фактов из ответов Соболя. К примеру, вряд ли кто-то бы в те годы согласился везти на попутке трех взрослых мужчин. Кроме того, стекла в найденной позже машине одного из убитых были целыми, тогда как фигуранты говорят, что разбили их. В итоге суд сделал замечание одному из адвокатов Боровика за ненадлежащие формулировки вопросов с оценкой в присутствии присяжных (давление на присяжных запрещено).

— Лопата была обнаружена в той же машине, на которой приехали, — ответил Соболь на вопрос участников заседания, откуда взялся инструмент.

— Я принял решение, чтобы вывезти их в лес, об убийстве решения я не принимал, — пытался оправдаться Владислав Соболь.

— Врет он, не было меня там, — сказал из клетки подсудимый Антон Боровик.

— Я видел, что он делал, — стоял на своем Владислав Соболь.

— На тот момент я с ним (с Боровиком) не общался, вместе мы и не работали. Соболь мне был знаком. Мне позвонил Соболь, попросил помочь, чтобы я подъехал на машине и помог решить проблемы. Был разговор, что ему какие-то наркоманы угрожают. Я сказал, что не хочу на своей машине решать какие-то проблемы, и он сказал, что номера можно поменять.

Я подъехал на Толмачева (Толмачева, 26 — там находится Кировское РУВД. — Прим. ред.), а там уже Соболь стоит, дал мне номера. Сказал, что хочет найти этих наркоторговцев и узнать, кто стоит за угрозами. Я поехал по указке Соболя. Соболь и Боровик вышли и пошли вглубь к дворам. Когда они вышли, с ними были двое парней. Сели в машину и стали расспрашивать информацию…

— Соболь и Боровик разговорились. Затем, когда я сел в машину, Соболь сказал ехать в лес. Я поехал туда, куда мне было известно…

— Боровик и Соболь пристегнули обоих к деревьям и начали с применением силы допрашивать. Удары наносили с целью устрашения. Я ходил то к машине, то к ним. От Соболя я не видел серьезных повреждений. Соболь и Боровик били по голове и туловищу, менялись между собой. Казымов (один из убитых мужчин. — Прим. ред.) вел себя дерзко, вообще не отвечал…

— Я ничего у них не спрашивал. Если Соболь и Боровик не получали ответов, я наносил удары. В какой-то момент Соболь снял с него ремешок и стал его придушивать. Придушит, задаст вопрос. Затем Боровик там начал делать…

— В тот момент я увидел, что у Казымова побежала моча, я понял, что его тоже убили.

Соболь сказал: «Ищи лопату». Я нашел лопату в машине и стал копать яму. Мы вместе положили их в эту яму. Потом я устал, отдал лопату и ушел в машину. Потом пришли Боровик и Соболь. Соболь отдал мне документы погибших, может, обоих. Я сначала положил в машину, потом вышел и выкинул эти документы…

— Соболь сказал, что машину надо отогнать дальше. Мы, вытерли отпечатки и пошли по улице. Все вещи, которые взяли, выкинули в речку. Возле «Современника» (кинотеатр на улице Блюхера. — Прим. ред.) сели ко мне в машину. После этого никогда не обсуждали этот случай.

Отвечая на вопросы о том, кто всё-таки был главным и что это было: личные разборки Соболя, в которых ему помогли, или же неформальный допрос в рамках оперативно-разыскной деятельности (ОРД), — Котик где-то прямо указал на Соболя, а где-то начал путаться. Например, сначала говорил, что Соболь снял с ремень с нерусского парня, а затем сказал, что у парня славянской внешности.

— Все события я вспоминал в ходе следствия, в силу давности могу путаться. Соболь предложил выехать в лес. Соболь был непосредственно начальником, поэтому обладал каким-то авторитетом. За рамки закона наши действия вышли, когда мы повезли их в лес. Я помог из милицейской солидарности. После этого я видел Боровика, даже после увольнения, но не общался. С Соболем поддерживал общение, — заключил Константин Котик.

— Ваша честь, я совершенно не понял, что сказала гособвинитель. Она говорит непонятно и в вашу сторону, — добавил в конце заседания Антон Боровик.

Пропавшие без вести в 1999 году Камил Казымов и Андрей Закотей, возможно, были связаны с торговлей наркотиками.

Закотей, по данным Е1.RU, на момент исчезновения являлся подсудимым по делу о незаконном обороте наркотиков (ч. 4 ст. 228 УК РФ, возбуждено в апреле 1998 года), но осудить его не успели: пропал. Соучастники по приговору Ленинского райсуда получили 12 и 8 лет в колонии.

Камил Казымов — гражданин Азербайджана, работал до исчезновения на производстве мрамора вместе с братьями. С 1994 года находился в розыске у себя на родине за самовольное оставление места службы и незаконный оборот оружия. Там же было вынесено решение о его аресте — заочно.

По данным Е1.RU, дела об его убийстве Казымова и Закотея возбудили не сразу, а только через несколько лет, в 2003 году, поскольку силовики считали, что они могут попросту скрываться от суда и следствия. Их тела не нашли ни тогда, ни сейчас: Боровик причастность и вообще факт присутствия на месте убийства отрицает, Котик место захоронения в лесу найти не смог, Соболь сказал, что вообще не помнит, где оно.

Тем не менее обвинения в убийстве предъявлены троим экс-милиционерам. Соболь и Котик, по одной из их версий, считали, что у Казымова и Закотея могут быть данные на других участников незаконного сбыта наркотиков. По другим, они могут знать, кто угрожал Соболю.

Боровик думает, что Соболь оговаривает его из мести, поскольку считает, что он каким-то образом виноват в его первом аресте в начале 2000 годов, потому что после освобождения приезжал к нему выяснять отношения. Сам Соболь факт разборок с экс-коллегой в начале нулевых не отрицает.

Интересен здесь и сам факт убийства — в суде и присяжные, и защита задавали Котику и Соболю вопросы о том, была ли расправа частью неудачного допроса, какие практиковались в 90-е и нулевые, или же всё-таки это были личные разборки Соболя по линии нападений на наркоторговцев.

Если это был допрос, то участие опера Боровика можно понять, но на разборки Соболь бы его не позвал, так как работал тот недолго и в состав ОПГ Соболя не входил. Опять же, для допроса мужчин могли просто увезти в райотдел, а не в лес. Точку в деле поставят суды.

Мы рассказывали, как в 2000 году Соболь, Котик и Семенюк расстреляли трех человек на пустыре около Автомагистральной. В том же году они убили юриста фирмы «Русские самоцветы» Виктора Иванова. Также они же признались в убийстве бизнесмена и его подруги в 2000 году: пару расстреляли прямо на улице Пехотинцев. Пока идет расследование, убийцы уже попросились на СВО.

Все материалы по громкому делу мы собираем в отдельном сюжете.