«В СССР красивых женщин презирали, поэтому достойных ролей предлагали мало». Откровения Натальи Фатеевой в день ее юбилея

Сегодня, 23 декабря, народной артистке РСФСР исполняется 90 лет. Журналист MSK1.RU поговорила с Натальей Николаевной о ее работах в кино, личной жизни и здоровье, которое было подорвано из-за врачебной ошибки.

Голубоглазая статная красавица с решительно «несоветской» внешностью — такой полюбили зрители актрису Наталью Фатееву. И в ее экранном образе очень мало наигранного: она всегда была решительной, целеустремленной. Побеждала в спортивных соревнованиях не только способностями, но и характером. Студенткой Харьковского театрального института пошла на конкурс для никому не известной тогда еще профессии телевизионного диктора — и победила.

Захотела получить достойное образование — рванула в Москву доказывать, что достойна стать большой актрисой, и поступила во ВГИК в мастерскую Сергея Герасимова. Так же решительно согласилась стать женой «взрослого», 32-летнего, режиссера Владимира Басова, влюбившись в него на съемочной площадке. И с болью в сердце, но разрывала отношения с мужьями, если они переставали приносить любовь и уважение. Ей удавалось работать всегда: при Советском Союзе, в девяностые, когда интересных предложений почти не было.

При ее работоспособности и силе воли, Наталья Николаевна могла бы радовать зрителей и дальше, но оказалась человеком, прикованным к костылям. Этот образ невозможно даже представить, вспоминая ироничную дрессировщицу из кинокомедии «Три плюс два»(12+), наивную и добрую дочку профессора из «Джентльменов удачи»(12+) или гордую красавицу Ирину Соболевскую из «Место встречи изменить нельзя»(16+). Но актриса примирилась с таким поворотом судьбы и живет, как позволяют ей сегодняшние обстоятельства. Не теряет интереса к происходящему в мире и в современном кинематографе.

— Наталья Николаевна, вы очень красивая женщина, а ролей, которые полностью использовали бы вашу красоту, как-то и нет в вашей карьере. Конечно, все героини, которых вы сыграли, получались красавицами, но почему-то никто из режиссеров не наряжал вас в роскошные туалеты, не предлагал образ роковой женщины. Меня это очень удивило, а вас не удивляло?

— Вы же знаете, в какой стране мы жили: в Советском Союзе никогда не ценили красивых женщин, наоборот, унижали, относились с каким-то презрением даже, почему-то считали, что кроме внешности в них ничего нет. С таким предубеждением сталкивались и многие актрисы. Поэтому моя творческая жизнь была прожита, а она, к сожалению, уже прожита, совсем не так, как мне хотелось бы. Ролей, которые бы мне очень нравились, предлагали немного, но работать надо было, поэтому выбирала что-то более-менее интересное. И ко всем своим работам в театре и в кино подходила профессионально. Для меня было неважно, как я буду выглядеть на экране, большая эта роль или маленькая — это меня мало волновало, главное, чтобы я смогла точно сыграть.

— Неужели у вас нет любимых работ, о которых вы вспоминаете с удовлетворением, с гордостью?

— Нет такой роли, о которой я могла бы сказать: «Вот в этот раз я выложилась по полной, наконец-то использовала все свои умения, все свои силы». Но есть много фильмов, воспоминания о съемках в которых радостны, очень приятны. Ведь важен был не только персонаж, в которого ты перевоплощаешься, а и то, в какую компанию попадаешь. Если это группа единомышленников, людей, интересных тебе, — это одна история. Ведь все люди в нашей профессии очень разные. Кто-то делал свою жизнь талантом и трудом, а другие — вылизывая зады начальству.

— А кого-то вспоминаете с особенной теплотой?

— Мне очень понравилось работать со Славой Говорухиным, правда, потом наши пути разошлись, но я отношусь к этому с пониманием. Каждый в своей жизни пробивается как может. Но, когда я у него снималась сначала в картине «День ангела»(16+), а потом, через десять лет, — в фильме «Место встречи изменить нельзя», мне было очень интересно, мы хорошо друг друга понимали, даже дружили. А вот с Владимиром Высоцким мы почти не общались: не было общих сцен на съемочной площадке. Уже в Москве мне как-то позвонил Говорухин: «Мы сейчас с Высоцким к тебе заедем, нужно кое-что обсудить, покормишь нас?» Конечно, покормила. Мы посидели, поговорили, но приятельства, желания дальше общаться не возникло.

— В фильме «Место встречи изменить нельзя» вы сыграли Ирину Соболевскую, модельера дома мод. А ваша мама была директором ателье мод. Вспоминали маму, когда создавали этот образ?

— Модное ателье, а тем более дом моделей, — это никак не похоже на тот пошивочный цех в Харькове, которым заведовала мама. Это было заведение, как я сейчас понимаю, с довольно примитивным выбором моделей, которые предлагали его мастерицы. Я, кстати, ни разу не воспользовалась тем, что мама — директор, и ни одного наряда в нем не пошила себе. Не потому, что я была такая правильная, просто никогда не была тряпичницей, меня нисколько не занимали моды, наряды, я была к ним равнодушна.

— Трудно в это поверить, ведь вы всегда были одеты очень элегантно.

— Просто у меня хороший вкус, ни от кого не зависящий. К тому же, я много путешествовала по миру и имела возможность свой хороший вкус применить.

— У вас был и хороший вкус на мужчин, если можно так сказать. Кого из партнеров по работам в кино вы вспоминаете с большей теплотой?

— Мне повезло работать со многими большими мастерами. С теплотой я вспоминаю Андрея Миронова: мы с ним дважды работали на одной площадке — в фильме «Три плюс два» и в «Человеке с бульвара Капуцинов»(16+). У нас с Андрюшей была своя симпатичная история, сейчас уже можно сказать. К счастью, в моей жизни было много симпатичных историй.

— И четыре из них закончились семейными союзами, среди мужей были два актера, Леонид Тарабаринов и Владимир Басов, космонавт Борис Егоров и архитектор Виктор Теслер.

— Да, это так. Но если бы не выпивка, я никогда бы не рассталась с Владимиром Басовым, которого очень любила. Он был прекрасным человеком, невероятно талантливым режиссером. Мы прожили с ним пять сложных, но и прекрасных лет. Когда мы жили вместе, он был только режиссером, я сыграла у него в двух картинах: «Случай на шахте восемь»(16+)(где мы и познакомились) и в фильме «Битва в пути»(0+). Актером он был только когда выпивал: в лицах показывал мне разных персонажей, киношных начальников, но потом стал играть в кино, и замечательно! Если бы не проклятущая война, у нас всё могло бы сложиться иначе. Вы знаете, он на фронте был артиллеристом, воевал с 41-го по 45-й, дошел до Германии, а у артиллеристов было очень много спирта. И чтобы хоть как-то заглушить этот ужас, эту ежедневную душевную и физическую боль, они глушили этот спирт. Он вернулся с войны зависимым человеком и не смог бросить — такая трагедия. Я долго терпела и никак не решалась с ним расстаться, но наша жизнь стала таким мучением, что ничего не оставалось.

— Вы снимались у многих режиссеров, знаменитых и не очень, а сейчас вам поступают предложения?

— Я уже не помню, когда что делала в последний раз. Хотя нет, помню, мне же за эту картину в 2014 году приз вручили. Это был фильм «Летящие по ветру листья» по повести Анатолия Приставкина, и я удостоилась «Ники» за лучшую роль второго плана. А последнее предложение я получила от Ренаты Литвиновой: она звала меня сниматься в свой фильм «Северный ветер». Там должны были быть пять главных женских ролей, и одна предназначалась для меня. Но я же теперь на костылях из-за нашей бездарной медицины, поэтому просто физически не смогла принять участие. И уже нигде не снимусь и не сыграю, я это прекрасно осознаю.

— Наталья Николаевна, а как сейчас вы себя чувствуете?

— Передвигаюсь так же, на костылях. Они теперь со мной навсегда. Наши непрофессиональные врачи украли у меня последнюю часть жизни: плохо заменили сустав на ноге, он не прижился, возникла инфекция, которую они не лечили, начались серьезные осложнения. И вот результат. Но хотя бы позвоночник мне поправили, я попала в руки к прекрасному израильском хирургу, он дважды делал мне операцию и мои расползающиеся позвонки наконец-то поставил на место. Поэтому сейчас всё значительно лучше со здоровьем.

— Я прочла в одной из книг, посвященных вам, что актриса Фатеева — человек правил, очень дисциплинированный, четко соблюдаете распорядок дня: от утренней йоги до режима сна. Сейчас тоже не даете себе поблажек?

— Я живу как все нормальные люди, «человек дисциплины» — это какие-то уж совсем преувеличения. Ну как можно жить исключительно по правилам? Нет, конечно. Безусловно, существует некая генеральная линия твоего поведения, принципы, определяющие ход жизни. И я эти принципы давно определила. Но сейчас я живу как могу, согласно моему физическому состоянию, никуда не выхожу, тем более не выезжаю, хотя больше всего любила путешествия.

Любимой страной стал Китай — я в нем была девять раз, особенно понравился мне остров Хайнань. Но теперь я домоседка. Если бы можно было загадать желание на день рождения, то у меня оно одно уже много лет — избавиться от костылей и ходить как раньше. Но я понимаю, что это несбыточная мечта, поэтому строю жизнь, исходя из данных обстоятельств, по Станиславскому.

— А юбилей вы будете отмечать — банкет, творческий вечер?

— Я, во-первых, не думаю о возрасте. А во-вторых, не очень понимаю разницу существования в 89 лет и в 90, по-моему, ничего принципиально не меняется. Поэтому ничего отмечать не собираюсь и не считаю эту смену цифр каким-то праздником. Жизнь моя сложилась так, что грех жаловаться, на этом и остановимся.