
За один июньский день в городе появилась новая рок-культура со своими будущими звездами
«Агата Кристи», Nautilus Pompilius, «Чайф», «Настя», «Смысловые галлюцинации» — все эти звезды обязаны своей популярностью нескольким студентам-архитекторам, которые не побоялись провести первый в Свердловске рок-фестиваль. Правда, всего через пару дней власти решили, что ничего этого не было, а организаторов объявили врагами народа.
Сегодня этому фестивалю исполняется ровно 44 года, и мы решили вспомнить те события вместе с их непосредственными участниками — режиссером Олегом Раковичем и художником Александром Коротичем.

Александр Коротич оформил десятки альбомов свердловских музыкантов, а фотографии Олега Раковича стали главной летописью уральского рока
«Я не люблю рок-музыку, но я вас прикрою»
Началось всё cо студенческого клуба Уральского архитектурного института и редакции газеты «Архитектор», в которой всегда звучала западная рок-музыка на виниле: Led Zeppelin, Deep Purple, Pink Floyd…
«Поскольку рисовали после учебы и иногда до утра, а кофе тогда был только из цикория, то, чтобы не уснуть, врубали музыку. Она была пространством нашего творчества и сопровождала работу. Это была достаточно тяжелая музыка, с которой мозг работает. Не „Сигма-бой“, где всего одно движение», — объясняет Олег Ракович.

Редакция газеты «Архитектор». Найдете на фотографии молодого Вячеслава Бутусова?
Зимой 1980 года директор студенческого клуба Геннадий Баранов решил: пора делать рок-фестиваль. Свердловские музыканты тогда были не особенно в курсе того, что происходит в обеих столицах (не считая дико популярной «Машины времени»), и чаще всего даже не были знакомы друг с другом. Уже были группы «Ионик», «Сонанс», «Урфин Джюс», «Трек» и многие другие, но их популярность ограничивалась узким кругом друзей.

«Зачинщики» фестиваля (слева направо): Олег Ракович, Александр Коротич, Владимир Мишин и Геннадий Баранов
Сначала фестиваль придумывали буквально на троих: Геннадий Баранов, Олег Ракович (руководитель кинофотохроники) и Александр Коротич (главный редактор газеты «Архитектор»). Аппаратуру искали с помощью знакомых по всему городу: одалживали на день у других групп, в клубах и ресторанах. Студентов поддержал секретарь комитета комсомола Александр Долгов (теперь — ректор УрГАХУ). Он сказал: «Я не люблю рок-музыку, но я вас прикрою» — и не обманул.

Видя, насколько активно студенты хотят этого, Долгов нас поддержал. И он фактически спасал нас после проведения фестиваля.
Концерт в обезглавленной церкви
Действовать надо было быстро и неожиданно, пока власти не успели среагировать. Дату привязали к началу летней сессии и почему-то к дню рождения Пушкина — 6 июня 1981 года. Речи о заработке тогда не было: все траты брал на себя студенческий профком, а билеты не продавали, их распространяли по квоте среди музыкантов и студентов.
«Мой приятель Дима Константинов, в будущем активист рок-клуба, со своим другом решил проникнуть, не имея билетов. Что они придумали: пришли заранее, за несколько часов до начала, и сказали: „Мы из стройотряда ‚Марс‘, нас прислали как охрану“. Их поставили у входа проверять билеты, ну и, естественно, они попали на фестиваль», — вспоминает Александр Коротич.






Музыкантов искали по сарафанному радио, среди своих. Всего заявились восемь групп: «Урфин Джюс», «Трек», «Змей Горыныч Бэнд», «Затянувшееся ожидание», «Битс», «Перекресток» и «Р-клуб» из Верхней Пышмы. Еще одна, «20 КБ», в итоге выступить не смогла.

Первыми выступали «Урфин Джюс». Пантыкин пошел на хитрость. Он понимал, что «Трек» — сильная группа, это же были его соратники. Потом он мне сказал: «Это чтобы не с кем было сравнивать».

Свято-Троицкий кафедральный собор в наши дни
Площадкой для фестиваля выбрали ДК «Автомобилист» — бывший (и нынешний) Свято-Троицкий кафедральный собор на Куйбышева, без куполов и колокольни. Тогда он был чем-то вроде нынешнего «Ельцин Центра» — креативным пространством, где проходили фестивали, выставки и показы интеллектуального кино.
Отдельная история была с печатью билетов. Чтобы изобретательные студенты-архитекторы не смогли их подделать, Александр Коротич придумал написанный от руки макет с отраженной буквой R (это передавало смысл фестиваля: «Rock и Я») и отпечатал его с помощью фотоувеличителя. Сделали даже отрывные талоны для голосования за понравившуюся группу.

Сперва Александр попробовал нарисовать негатив на кальке, но сморщенная от туши калька плохо прижималась к фотобумаге
Музыку оценивали «нужные люди» из КГБ
Фестивали в то время очень сильно отличались от тех, к которым мы привыкли в наше время. Во-первых, места в основном были сидячие. Во-вторых, не было современного звука и света, а музыканты еще не привыкли устраивать шоу. В-третьих, зрители не просто слушали музыку, но и оценивали ее.
На самом первом рок-фестивале Свердловска тоже выбирали лучшую группу — и тут оценки сильно разошлись. Комиссия (в которую входили представители КГБ, комсомола и другие «нужные люди») изучила все тексты и отметила «Урфин Джюс», а вот публика неожиданно проголосовала за никому не известный «Р-Клуб».

Моим фаворитом была группа «Перекресток» с гитаристом-виртуозом Сашей Костаревым. Это был очень продвинутый джаз-рок — то, что в наших ландшафтах до сих пор большая редкость. Я слушал и думал: ну вот эти точно победят.
Зал набился битком, и под конец некоторые зрители даже танцевали. Никто не ожидал такого эффекта: в этот субботний день родилось настоящее рок-движение со своими звездами и их новой аудиторией…
Фестиваль, которого не было
…а потом наступили будни. В понедельник организовали экстренное собрание в клубе, и туда пришел секретарь по идеологии обкома ВЛКСМ Виктор Олюнин. Он жестко раскритиковал музыку и тексты, а еще прошелся по внешнему виду музыкантов.

Олюнин построил всех и сказал: вы все враги народа.
На следующий день Олег Ракович принес в редакцию газеты «На смену!» заметку о фестивале со своими фотографиями, но неожиданно получил от ответственного секретаря отказ с комментарием: «Вчера специальное заседание обкома ВЛКСМ, рассмотрев данное мероприятие, постановило, что его не было».
Всё просто: если фестиваль с непонятными текстами песен и одетыми в черную кожу музыкантами всё-таки был — значит, в этом виноваты все, сверху донизу, а так можно отругать только организаторов.
Но рассказать о первом рок-фестивале всё же получилось — в спецвыпуске «Архитектора».
«Большая была газета, и вокруг нее бурлили страсти. К нам прибежал [будущий генеральный директор „Радио Си“] Николай Грахов в попытке защитить группу „Трек“, потому что на нее начались гонения по одной простой причине: черная кожа, резкие тексты и тяжелая музыка в совокупности почему-то вызвали ассоциации с фашистами, что там никакого фашизма не было», — рассказывает главред газеты.
Новая рок-история
Хотя следующий рок-фестиваль в Свердловске прошел только спустя пять лет, тот июньский концерт изменил всё.
«Это дало какой-то космический эффект, потому что все рубились за идею, за творческую самореализацию. Тогда не было денег — до появления кооперативов ими не пахло, слава Богу! Это потом всё уже стало переходить на какие-то коммерческие рельсы», — объясняет Олег Ракович.
Это была новая рок-история, в которой объединились музыканты, художники и поэты. Совсем скоро о ней заговорит вся страна и песни «Наутилуса» и «Агаты» будут звучать по центральному телевидению. А началось всё с маленькой студенческой тусовки и дерзкой идеи устроить фестиваль в здании бывшего храма.

Мы вышли в летний вечер. Такой теплый летний вечер. Мамаши везут коляски, собаки писают на столбы. Казалось бы, мир остается прежним — но для нас уже прошел водораздел.
Прочитайте также рассказ писателя Дмитрия Карасюка про самый первый авторский рок-концерт в Свердловске и изучите наш путеводитель по легендарным местам Свердловского рок-клуба.
А если вы считаете, что идеально знаете музыкальное прошлое Екатеринбурга, — этот тест для вас.















