Уральский выпускник дошел до Генпрокуратуры, пытаясь оспорить свои результаты ЕГЭ. Что ему там ответили?

Уральский выпускник Кирилл Зверев получил ответ свердловской прокуратуры на свою жалобу, он был недоволен тем, как апелляционная комиссия оценила его экзаменационную работу по истории. На ЕГЭ школьник набрал 74 балла.

17 июня парень подал апелляцию, но эксперты не нашли оснований для того, чтобы поставить работе более высокую оценку. Кирилл не согласился и с тем, как была проведена апелляционная комиссия, поэтому дошел до Генеральной прокуратуры, где его жалобу спустили в Свердловскую область.

Прокуратура выявила лишь несколько нарушений. Уведомление о дате и времени заседания комиссии Кириллу отправили 16 июня через личный кабинет участника ГИА, но не указали конкретного адреса.

Само заседание состоялось 22 июня в дистанционном формате по видео-конференц-связи. Когда комиссия собирается по ВКС, бланк с ответами и заданиями показывают выпускнику только по предварительной заявке, однако ему обязаны были предъявить копии протоколов проверки работы предметной комиссией и заключение эксперта — сделали это только 3 июля, после отдельной жалобы Кирилла.

Также в прокуратуре выявили техническую ошибку в одном из ответов, предоставленных выпускнику в указании методических рекомендаций.

Больше всего выпускнику обидно из-за того, что его банально не выслушали, а при подключении сразу огласили вердикт. В Министерстве образования Свердловской области выпускнику объясняли, что сначала эксперты проверяют работу, а потом связываются с ним по ВКС для объявления решения (ответ есть в распоряжении редакции). Также в ведомстве подчеркнули, что Кириллу дали подробные и аргументированные разъяснения по всем критериям оценивания экзаменационной работы.

«Решение об отклонении апелляции мне объявили сразу же при подключении к видеосвязи. Согласно пункту 108 Порядка ГИА и методических рекомендаций Рособрнадзора, сначала мне должны были показать документы, выслушать аргументы, затем отключить меня для проведения голосования и только после этого позвать обратно для оглашения результата», — убежден Кирилл Зверев.

Сейчас выпускник ждет ответ от Министерства образования Свердловской области на прокурорское представление, внесенное 20 августа. Претензии, касающиеся содержания его работы, перенаправлены в Федеральную службу по надзору в сфере образования и науки.

Источник E1.RU в сфере образования, знакомый с конфликтом, объяснил, что члены апелляционной комиссии со своей стороны сделали всё правильно.

Сначала комиссия оценивает работу выпускника по установленным критериям, потом связывается с ним, как правило, выслушивает и оглашает решение. Проверяется не то, что ребенок говорит после, а то, что было написано в самой работе. Устная аргументация выпускника в данном случае не играет никакой роли.

Вне зависимости от того, выслушали бы Кирилла или нет, оценивают то, что выпускник написал в экзаменационном бланке, который перепроверяют несколько экспертов, в том числе высшей категории, — проводится комплексная работа.

Если же во время проверки учителя не следуют правилам и требованиям ФИПИ, их лишают статуса экспертов.

Публицист и автор учебных пособий Антон Чубуков советует в таких случаях смотреть регламент проведения апелляций ГИА в своем регионе, так как четкого требования выслушать апеллянта во время комиссии в федеральных правилах нет.

«В регламенте проведения апелляций не сказано, чем должна руководствоваться апелляционная комиссия при вынесении своего решения, то есть нет никакой обязанности комиссии заслушивать апеллянта, — объяснил E1.RU Антон Чубуков. —  Комиссия просто пересматривает работу и заново выставляет оценки. При этом она не может в своих оценках руководствоваться чем угодно».

«В этом году, например, были случаи, когда не принимали ответ, который буквально соответствует учебнику федерального перечня, потому что, как говорится, „мы оцениваем ваши знания, а не учебник“», — отметил эксперт.

По мнению Чубукова, каждая повышенная оценка привлекает дополнительное внимание к местной комиссии со стороны центра, так как каждая принятая апелляция говорит о том, что в регионе изначально допустили ошибку на уровне проверки работы.

«При этом здравый смысл подсказывает, что у хорошо работающей комиссии мало не принятых апелляций, а апелляций поданных. Тем не менее такова административная логика», — объяснил Антон Чубуков.

Механизм апелляции ЕГЭ скорее работает для того, чтобы доказать, что оценка, которую поставила комиссия, верна.

«Давайте представим себе, если апелляции действительно будут удовлетворять. Что получится? Многие выпускники пойдут оспаривать свои оценки, рассчитывая на удачу, а система не готова переварить столько апелляций, — считает эксперт. — Поэтому у нас сохраняется такой бардак. Можно сказать, что решение президента о возможности пересдать один из экзаменов было ответом на эту критику. Власти как бы признали, что бывают несправедливые оценки, и если вам не повезло, идите и пересдайте один экзамен. В какой-то мере это разрешает ситуацию с апелляциями».

Во время приемной кампании 2026 года поступающие столкнулись с проблемой: на некоторых направлениях все бюджетные места заняли победители и призеры олимпиад, из-за чего в вуз не смогли поступить даже те, кто набрал по 100, 200 и 300 баллов на ЕГЭ. Например, в УрФУ на «фундаментальную и прикладную лингвистику» не поступил ни один егэшник.

На фоне этого скандала власти даже предложили сделать задания на ЕГЭ более сложными.