Как обесценивается ЕГЭ. Эксперт — о скандале с приемной кампанией в вузах

В этом году приемная кампания в некоторых российских вузах сопровождалась скандалом. Вышло так, что высокие результаты ЕГЭ оказались обесценены. В ряде случаев даже те выпускники, кто набрал 300 баллов за три экзамена плюс имел максимальные 10 баллов за индивидуальные достижения, не попали туда, куда мечтали и готовились поступить — все бюджетные места достались победителям олимпиад, целевикам и льготникам.

Две последние категории абитуриентов в общем конкурсе не участвовали, а вот олимпиадники в некоторых случаях буквально выдавили всех, кто успешно сдал ЕГЭ. При этом освобождение от вступительных испытаний есть не только у победителей Всероссийской олимпиады школьников (ВсОШ), но и еще у целого ряда перечневых олимпиад, в том числе организованных самими вузами.

Так, в МГИМО олимпиадники заняли 57% от общего бюджетного приема, а на некоторых направлениях они полностью вытеснили тех, кто поступал по результатам ЕГЭ, никакие высокие баллы не помогли. В топовых вузах Петербурга, как пишут наш коллеги из «Фонтанки», на самых востребованных программах олимпиадников даже больше, чем бюджетных мест.

Уральские вузы эта ситуация тоже затронула. Так, например, в УрФУ на «Фундаментальную и прикладную лингвистику» не поступил ни один егэшник: все 12 бюджетных мест достались льготникам (2), целевикам (2) и победителям олимпиад (8). Ректор МГИМО в интервью «Российской газете» на фоне скандала предложил ввести отдельную квоту для победителей олимпиад, по аналогии с целевиками и льготниками. Также снова звучит идея о полной отмене единого госэкзамена.

Публицист и автор учебных пособий Антон Чубуков считает, что масштаб проблемы раздут, при этом система ЕГЭ действительно нуждается в изменениях. Далее — от первого лица.

В прошлом году была та же самая ситуация, просто о ней меньше говорили в социальных сетях. Причем если смотреть на приемную кампанию отстраненно, то проблема нехватки мест для егэшников касается лишь самых востребованных специальностей в самых престижных вузах. В том же Екатеринбурге, помимо Уральского федерального университета, есть еще ряд вузов, есть филиалы УрФУ в других городах. Там мы не увидим каких-то серьезных аномалий. Большинства вузов это не касается.

Как так получилось? Около двадцати лет назад вступительные экзамены отменили, введя ЕГЭ. Не все университеты приняли реформу с восторгом: многим стало сложнее подобрать абитуриентов именно под свой вуз, с нужными качествами — но закон пришлось исполнять. Тем не менее осталось несколько лазеек обойти ЕГЭ, в том числе олимпиады школьников. Постепенно количество мест для победителей олимпиад росло, а количество бюджетных мест на престижных специальностях сокращалось. Два этих встречных процесса и привели к нынешней острой ситуации.

Технических специалистов не хватает, поэтому там сохраняются бюджетные места, для общества это важно. Хотя очередь из олимпиадников стоит к дверям ряда естественнонаучных и технических факультетов, в основном проблема с поступлением коснулась именно гуманитариев. Сейчас государство в меньшей степени готово оплачивать обучение лингвистов, социологов, экономистов и т. д., за оставшиеся места идет особенно напряженная борьба.

Ситуация, когда победители олимпиад школьников вытесняют с бюджетных мест ребят, у которых есть результаты только ЕГЭ, неоднозначна. Но мы можем посмотреть на нее и с другой стороны: да, 300-бальники не поступили из-за олимпиадников, но зато поступили олимпиадники — а это тоже достойные ребята.

Олимпиады дают шанс тем, кто очень глубоко погружен в один предмет, — тем, кто обладает нешаблонным мышлением, но попадает в егэшные «ключи» не в ста случаях из ста.

Олимпиады стали системой, параллельной и альтернативной ЕГЭ. У экзамена один «тур», а у олимпиады — от двух до четырех этапов, в ходе которых происходит отсев участников. Поэтому соревнуются в них большинство школьников, но попадают в финал и занимают места, которые дают льготы при поступлении, очень немногие.

Кроме того, ЕГЭ — один, а олимпиад много. Если не повезло один раз, можно попытать счастье в другом конкурсе или с новыми знаниями прийти на следующий год: олимпиады бывают не только в 11-м, но и в 8-м, 9-м и 10-м классах. Многоэтапность позволяет реализовать главное, на мой взгляд, преимущество олимпиады — отбор учащихся по творческим способностям.

Единый госэкзамен сдают массово, его результаты проверяют тысячи человек, поэтому вопросы и критерии оценивания приходится делать достаточно шаблонными. В определенной мере ЕГЭ уязвим к «натаскиванию», в его результатах (в социогуманитарных предметах) достаточно велика доля случайности и везения (например, один и тот же квалифицированный преподаватель, регулярно сдающий экзамен по обществознанию, в один год набирает 100 баллов, а на следующий — только 80).

Если дать на экзамене действительно «творческое» задание, то при проверке ответов эксперты покажут слишком большой процент расхождений в оценках. В заключительные туры олимпиад выходят десятки или сотни выпускников, их работы в силах оценить лучшие специалисты, поэтому и задачки на олимпиадах совсем другие.

При этом нужно отметить и основные плюсы госэкзамена — универсальность и всеохватность. ЕГЭ и олимпиады — разные системы, но они работают вместе. Победители всех олимпиад, кроме ВсОШ, обязаны при поступлении подтверждать свой результат баллами экзамена. Где-то достаточно 75, а где-то — 85 баллов профильного экзамена. (Напомню, что в ЕГЭ баллы за 80 — это вопрос не только личных качеств, но и везения. Объективной разницы между 80-балльником и 100-балльником, на мой взгляд, практически нет: оба они отлично знают свой предмет.)

Все значимые российские олимпиады занесены в особый перечень Минпросвещения. Категория олимпиады (и размер льгот, которые дает победа) определяется в том числе тем, какие оценки получают на ЕГЭ победители и призеры. Если есть много победителей, не подтвердивших свой результат, олимпиада понижает свою категорию или вообще перестает быть «перечневой» (то есть больше не дает никаких льгот при поступлении). Такие прецеденты бывали не раз, поэтому организаторы любой перечневой олимпиады заинтересованы в объективности результатов заключительного этапа и борются со списыванием.

Иногда выдвигается как бы компромиссное предложение: закрыть все несколько десятков «перечневых» олимпиад и оставить только Всероссийскую олимпиаду школьников. На мой взгляд, это плохая идея. Сейчас ВсОШ поставлена в особые условия, ее победителям и призерам подтверждать результат не нужно. Может быть, именно поэтому у ВсОШ сохраняется много проблемных моментов. Я и другие эксперты об этом говорили. Отчасти нас услышали, поэтому сейчас вносят поправки в регламент: теперь, если региональная работа перепроверена в Москве, то в приоритете будет московская оценка. Но это лишь одна значимая правка.

Все остальные проблемы сохранились: ребята из Екатеринбурга и других регионов почти не имеют шансов попасть на заключительный этап, потому что они не из Москвы. А у ребят из Серова совсем никаких шансов, ведь на занятия в Екатеринбург они не наездятся. Если из олимпиад оставить одну ВсОШ, дикая конкуренция за места грозит испортить ее еще сильнее. Педагоги, с которыми я обсуждал ситуацию, считают, что у вузовских олимпиад проблем меньше. Зато есть как минимум одно достоинство: по результатам перечневой олимпиады региональному выпускнику значительно легче поступить в университет.

У нас в стране около миллиона абитуриентов, а ситуация, когда олимпиадники вытеснили с бюджетных мест высокобалльников ЕГЭ, коснулась от силы нескольких десятков тысяч человек. Я сочувствую молодым людям, планы которых не осуществились, но их беда не имеет общенационального масштаба, поэтому шансы, что законодатели и правительство реально начнут что-то менять, достаточно низки.

Напротив, такое положение поспособствует распределению талантливых детей по вузам, не входящим в топ-10. Возможно, кто-то выберет менее престижные, но более нужные обществу специальности. Кто-то, насмотревшись на мучения старших товарищей, после девятого класса примет решение пойти в колледжи, что также отвечает нынешней образовательной политике.

Но если всё же задасться целью, то как могла бы выглядеть более справедливая и рациональная система отбора будущих студентов? На мой взгляд, она должна объединять в себе достоинства ЕГЭ и олимпиад. Использовать ресурсы, которые сейчас тратятся на проведение этих мероприятий в отдельности.

Олимпиады обычно проводятся в три-четыре этапа: школьный, муниципальный, региональный, и наконец самый сложный — заключительный. Представим себе, что ЕГЭ тоже организован в несколько этапов. Первый: там пишут тест, без заданий с развернутыми ответами. Его сдают все, а результаты проверяет компьютер.

Те, кто сдал тест хорошо (допустим, 30 процентов), получают право принять участие во втором этапе, где отвечают на вопросы с развернутым ответом как егэшного, так и олимпиадного типа. Их проверяют живые эксперты, причем лучшие — так как участников остается относительно немного, то появляется возможность собрать в экзаменационной комиссии самых сильных специалистов и достойно заплатить им за труд.

До тысячи выпускников, показавших на втором этапе высокий результат, выходят в «финал», где выполняют еще более сложные творческие задания. Такая система не была бы существенно дороже существующей. Почему бы не попробовать?

Прочитайте также колонку Антона Чубукова о неравенстве школьников — почему у ребят из регионов мало шансов поступить в вуз через Всероссийскую олимпиаду.

Все новости о едином госэкзамене мы собираем на отдельной странице.