«Очередной муравейник построят». Последний тест легендарных бань, которые купил застройщик «Тихвина»

В Екатеринбурге закрылись знаменитые бани «Водолей». Банно-прачечный комбинат пережил Советский Союз, но прекратил работу спустя шестьдесят лет. В феврале постоянные посетители были шокированы сообщением о скорой остановке комбината в связи со сменой владельца. Новым собственником оказался известный уральский застройщик «Форум-групп». Заключительный день был назначен на 18 марта. Корреспондент E1.RU Даниил Румянцев сходил в баню, чтобы сохранить ее последний пар для истории.

Здание «Водолея» напоминает бани на Первомайской, которые сам председатель Совмина СССР Никита Хрущев в 50-х раскритиковал за сходство с театром — по легенде, ему не понравились колонны. Словно в пику могущественному руководителю, следующую баню в Свердловске построили тоже красивой — с полукруглыми окнами и пилястрами. На рубеже 50-х и 60-х Хрущев был еще при власти, но, наверное, про своеволие уральских архитекторов ему не доложили.

Помещение в тупике Банного переулка дожило до наших дней почти без изменений. В 90-е годы оно благополучно перешло в частные руки, но функционал комбината остался прежним: мытье, бритье, стрижка и стирка.

В десять утра на широком крыльце «Водолея» три мужичка лет сорока попивают пиво. Они еще только готовятся к сеансу. При входе натянуты красно-белые ленты — заграждение для защиты людей от снега, который тает и периодически падает с покатой крыши.

Внутри «Водолея» полумрак — лампы не горят, а дневного света явно не хватает, чтобы осветить просторы холла. Много лет назад водопровод был еще не в каждом доме Свердловска и люди выстраивались в огромные очереди, чтобы просто помыться. Комбинат работал почти круглосуточно, днем тут парились гражданские, а по вечерам приводили солдат.

Для ожидающих людей и сделали такие просторные холлы, иначе им бы пришлось стоять на улице. Но сейчас здесь тихо и людей на первом этаже нет, а большие коридоры считаются неэффективным использованием пространства — площади требуют расхода коммунальных ресурсов, но денег не приносят! На это мне втихомолку позже пожаловались работники бани.

Сразу при входе — окошко кассы с объявлением: простыней в понедельник не будет! Принимают только наличку, а у меня карта. Выручают мужички с пивом: вошли как раз за мной, и один из них поделился купюрами.

Дальше — классика. Чек обменял в гардеробе на номерок, который одновременно был пропуском в первый класс. Сеанс без льгот стоит 400 рублей. Внутри здания — никакой роскоши, классический интерьер послесталинского периода. Глаз цепляется разве что за оформление стены в виде ячеек-сот.

Тамбур раздевалки отгорожен дверками, как в салунах в фильмах про Дикий Запад. Распахиваю их и чувствую себя немного ковбоем. Правда, внутри не разливают виски и не курят, в небольшом помещении стоят классические деревянные кресла с крючками под одежду. Они, как и стены, выкрашены в бледно-зеленый цвет. Народу немного, и я в нарушение всех правил сам выбираю место, а не занимаю отпущенный мне гардеробной девой шестидесятый номер.

Три пенсионера обсуждают, как теперь жить. Главная новость на следующий день после выборов президента здесь совсем не связана с политикой: любимая баня закрывается!

— С 98-го года мы сюда ходили, такая компания была! Уже и в живых никого не осталось. Тогда копейки бани стоили.

— Ты куда будешь ходить?

— На Санаторную, это Вторчермет.

В моечной теплый воздух и приятно пахнет размокшими вениками. Нахожу шайку, замачиваю свой веник, иду в парную. Здесь она даже лучше, чем в Первомайских: вместо деревянного полка — добротный кирпичный помост с надежными лавками. В стене — окошко, заделанное стеклянными блоками с узким просветом для прихода воздуха. Пар производит собственная котельная, его подают по трубе — открывают вентиль, и струя с оглушительным шумом бьет в наполненный камнями ящик. Оттуда тепло расходится по всему помещению и по телам парящихся, не обжигая и не перегревая атмосферу.

В парной собрались человек семь, мужики и дедушки. Все с вениками и каждый озабочен проблемой, куда теперь ходить.

— Рядом уже ничего не осталось. Будем ездить на Гончарный.

— Там баня крохотная!

— А в Первомайских цены подняли...

— Я в следующие выходные на Управление дороги поеду.

— Будем в рестораны с парилкой ходить! Теперь это баней называется!

— А почему эти закрывают?

— Да москвичи купили.

— «Сандуны» откроют, что ли?

— Ага, «Сандуны». Очередной муравейник построят...

— Достали уже. Бани людям нужны! Надо было мэру писать!

— Тебе ответят, что дома тоже людям нужны. Демократия нынче не работает.

Большая часть сеанса проходит за такими разговорами. Публика уже переключилась на обсуждение успехов «Автомобилиста» в хоккее и «Уралмаша» в баскетболе. Но вдруг ставни, похожие на дверцы салунов из вестернов, распахнулись, и в предбанник, прихрамывая, вошел пожилой мужчина с исписанными листами-«оборотками».

— Товарищи! — Обратился он к собравшимся. — Бани сегодня работают последний день. Но надежда еще есть. Если мы все подпишем бумагу и направим ее президенту, всё может измениться, — взволнованно объявил он, — 12 марта я отнес на набережную [Рабочей Молодежи, где находится приемная президента] 46 подписей. И собираю еще, подписывайтесь! Мужики, я принес квас! Кто подпишет — пейте!

Он ставит на стол при входе пузатую бутылку.

— А я пиво ставлю, угощайтесь! — подскакивает мой спаситель с наличкой и добавляет к квасу литровку разливного. Хозяин пива садится заполнять подписной лист. За 15 минут его примеру следуют еще пять или шесть человек.

Автор идеи обращения к Владимиру Путину, 77-летний ветеран труда Валерий Усов, объяснил, почему «Водолей» непременно должен остаться на своем месте.

— Никто заранее не спросил мнения народа: надо ли это делать или не надо, на каких условиях (закрывать баню. — Прим. ред.). Разворовывается богатое наследие СССР! Это годами создавалось. Если бы нас спросили, надо [закрывать] или нет, мы бы сказали, что не надо. Почему? Объясняю. Баня, которая на Куйбышева, «Сандуны Урал», недоступна нам материально. Если здесь еще мы можем свои материальные средства потратить на баню: кто раз в неделю, кто два, то туда попасть невозможно, — объяснил Валерий Иванович.

Он прав: в «Сандуны» льготники могут попасть за 350 рублей в час, но только по понедельникам. В других новых банях в центре города даже со скидками сеанс обходится дороже.

— Пусть закрывают, но только на ремонт. Он, конечно, нужен. И больше ничего не трогать, — решительно утверждает Валерий Иванович.

Пенсионер не знает, кому принадлежат бани, да ему и не важно. Главное — чтобы они остались на своем месте и сюда можно было приходить, как встарь.

«Водолей» — пример того, как при должном уходе можно сохранять старые здания с их изначальным функционалом. Банно-прачечный комбинат работал много лет. Он износился, но остался в приличном состоянии. В администрации мне рассказали, что его закрывают только на капитальный ремонт и уже через год «Водолей» якобы откроется снова.

И я почти поверил в это. Но когда выяснилось, что покупателем выступила компания «Форум-групп», стало понятно, что работники «Водолея» из прежней команды, скорее всего, лукавят или ошибаются. Сборщик податей бросает деньги на дорогу раз в две тысячи лет, и сегодня явно не тот случай.

Косвенной причиной для тревоги за судьбу здания является и то, что в компании отказались от комментариев. С другой стороны, в мэрию за разрешением на снос никто пока не обращался, и это дает надежду на спасение комбината. Уверен, скоро мы узнаем, куда будет вести горожан Банный переулок — в баню или в ЖК «Водолей».

Недавно «банный ревизорро» тестировал работу элитных парных на Куйбышева в «социальный день», когда обслуживают с хорошей скидкой пенсионеров и других льготников. В последние годы в городе стали модными общественные бани нового формата — с ресторанным обслуживанием. Почитайте, каково париться в них.