«Бардак навели, пожрали и сбежали». Близкие рассказали шокирующие подробности о влюбленных из дома престарелых на Урале

История молодой пары, которая попала в приют для престарелых и инвалидов в Екатеринбурге, обернулась второй стороной и оказалась гораздо сложнее, чем думалось сначала.

Напомним, все началось с ночного звонка директору приюта для бездомных Ольге Бахтиной. Звонила какая-то девочка. Сказала, что ей и ее другу негде переночевать, замерзают. В ту ночь был сильный мороз. Ольга приняла их, оплатила такси. Ребята приехали в легкой одежде, без шапок, варежек, парень в одной толстовке, без куртки.

Рассказали про себя. Девушку зовут Катя, ей 18 лет, выросла без матери. У нее есть родня: отец, которому она, по ее словам, была не нужна, и мачеха, которая ее терпеть не могла. Она жила у родственников мачехи с детства, те притесняли ее, били, оскорбляли — так говорила нам Катя.

Саше — 21, он выпускник детского дома в Хабаровском крае. Нам он рассказывал страшную историю, как жил в собачьей будке, отец садил его на цепь и кормил из миски. За это родителей лишили прав, мальчика изъяли из семьи.

Обоим сейчас негде жить. Саша несколько лет стоит в очереди на квартиру, снимает, скитается по знакомым. У Кати тоже нет ни своего жилья, ни прописки. Родственники Кати, те самые у которых она жила в детстве, приютили влюбленных на два месяца, но они так и не прижились там и их выгнали.

С редакцией E1.RU связалась тетя Екатерины, та самая сестра мачехи, ее зовут Роза. Она рассказала свою версию семейного конфликта.

Катя жила в доме у Розы с девяти до 16 лет. В ее дом она попала почти сразу после смерти мамы. Мама девочки умерла трагически. У нее было много долгов, с которыми она не могла расплатиться. Ее тело нашли в комнате, рядом упаковки от таблеток. Катя в тот момент была в школе.

— С Серёжей, Катиным папой, и его женой Зиной (мамой Кати) мы дружили очень давно, семьями. Ещё Кати у них даже не было, когда мы начали дружить, — рассказывает Роза. — Он очень тяжело переживал смерть жены, расстраивался. Выпивать начал и чуть не погиб точно также, как жена. Его спасли в больнице. Очень печальная, нехорошая история. Потом так сложилось, что они сошлись с моей сестрой Арзой. Они раньше друг друга по молодости любили, но Серёжа женился на Зине, моя сестра замуж вышла за другого. И вот после беды они поженились.

Но, по словам Розы, к отцу в комнату, где они жили с новой женой и ребенком, пришла опека.

— Сказали, что маленькие квадраты, ребёнок не может здесь содержаться, должна быть своя комната, — уверяет Роза.

В итоге Роза забрала девочку жить к себе, как она говорит «на временное проживание, не в детдом же ребенка выкидывать». У Розы большой частный дом недалеко от Екатеринбурга.

— А Катя в итоге осталась без прописки и своего жилья. Ее мама до гибели зачем-то переписала комнату, где они все жили, и которая была в ее собственности, на своего брата. Зачем она это сделала — не могу сказать. Родня со стороны мамы говорила, что Катя без жилья не останется, они ее не обидят, но все наследство как-то распределили сами. У Кати еще одна бабушка была, которая тоже хотела завещать ей часть своего жилья. Но почему-то не переписала. А Катю выписали через суд, комнату продали. Я не знаю, как так разрешили это сделать, оставили несовершеннолетнего ребенка без прописки, без жилья, без всего.

Отец с новой женой жили отдельно, они работали в другом городе. Приезжали в дом Розы на выходные. Так девочка несколько лет прожила у родственников. Роза уверяет, что ни в чем ее не ущемляла, все хотели ей только хорошего.

— Никогда я ее не била, не оскорбляла. Относилась также, как к своим детям. Дни рождения справляли, все праздники семейные, выезжали на шашлыки, она всегда с нами. Фотографии семейные есть. И нигде не такого, что она на фото поникшая, убитая (горем) или как-то плохо одета. — объясняет Роза. — Катя получала всё внимание и от Серёжи (отца), и от Арзы (мачехи), они подарки ей покупали, деньги отправляли. К бабушке, моей маме, приезжали, там бабушка больше Катю любила, потому что она без мамы. У нас большая семья — сестра, другая сестра, брат, и все ей помогали. Никто её не обделял, никто не выделял, что она чужая, не родная. Но она у нас всегда была проблемная, с рождения. Училась в школе коррекционной. Хотела, чтобы отец ее бросил жену, поссорить их. Представляете, что мужчина теперь должен уйти от жены и жить с дочерью?

Роза говорит, что в 16 лет отношения обострились. Роза ругалась, если девушка прогуливала занятия в колледже — после школы она пошла учиться на швею.

— А в техникуме познакомилась с подружкой. У той был мальчик — Саша, тот самый Саша, детдомовец из Хабаровска, который сейчас живёт с Катей. И Катя начала загуливать, истерики устраивать, папе звонить, шантажировать, если он её не отпустит с ними жить, квартиру снимать, она напишет заявление, что он её удерживает, что он её бьет, что она в детский дом уйдет. Мы с Серёжей (отцом) пришли в опеку, написали заявление, что ребёнок пропал, не хочет идти домой, проживает у подруги непонятно где. Они её нашли, привезли. И тогда приехала Катина тетя Виктория, сестра отца. Она предложила взять Катю к себе, раз у нас не ладятся отношения. Какое-то время она жила там. Отец пересылал сестре всю пенсию — 16 тысяч, что получал на Катю. И сверх еще пересылал, и на проезд, и на одежду, все, что мог.

По словам Розы, девушка ушла и из того дома тоже.

— Приехала ко мне. Сказала, что Вика её обижает, заставляет убираться, прибираться. До этого она говорила то же самое про меня и про Серёжу, что её тут бедную несчастную заставляли помогать по дому, — продолжает Роза. — Месяц она у меня прожила. Я её гнала учиться, убеждала: тебя же исключат, а тебя последний год остался выучиться, получишь диплом. Потом потребовала: завтра утром собираешься, едешь в колледж, дала ей деньги на проезд. Она в 5:00 удрала, вещи забрала и опять след простыл. Меня заблокировала. Ушла к этому Саше.

Роза говорит, что молодые люди успели пожить чуть ли не у всей родни.

— Жили у тётки Кати, жили у моей племянницы, у моего брата, у своего дяди. Неужели все такие плохие? Бардак навели, пожрали и сбежали. Еще недавно узнала, что их приютил какой-то друг, участник СВО, он их содержал, они покупали телефоны, вещи себе, но тут я точно не могу ничего утверждать. Знаю, что им опять стало негде жить.

В очередной раз Екатерина пришла в дом Розы вместе с Сашей. Отец с женой уговорили принять их. Им выделили комнату, но поставили условия, что Саша будет работать, покупать продукты, потом начнут сами снимать жилье. Роза возмущается:

— Я договорилась, устроила Сашу на работу в автосервис, его взяли по моей рекомендации без паспорта (паспорт парень потерял два года назад, но родственники говорят, отобрали, потому что он назанимал денег в долг, документ взяли как залог. — Прим. ред.). Он продержался там три дня. Потом сказал, что болеет, дальше, что ему надо восстанавливать паспорт. Мне позвонили: нам такие сотрудники не нужны. Я возмущалась: сколько можно? Почему мы должны вас содержать, мыть за вами посуду, прибирать. И как-то ночью они просто сбежали. Оставили кошку в закрытой комнате, я только через два дня обнаружила, что их нет, кошка мяукала. После их исчезновения у меня пропало 20 тысяч, деньги лежали в моей комнате.

— Почему вы не обратились в полицию?

— Отец Кати с сестрой отговорили. Я послушала, теперь жалею. Из-за того, что они наговорили на семью нашу, меня в Следственный комитет вызывали. Теперь обязательно встречное заявление напишу. Мне сказали, что сейчас, находясь в приюте, этот Саша работает, Катя тоже помогает. Слава богу, если так, но сомневаюсь, что это надолго. Знаете, никогда бы в жизни не подумала, что возьму ребёнка и потом очень сильно пожалею об этом.

Известно, что после огласки истории Александра на Е1.RU Следственный комитет Хабаровского края возбудил уголовное дело по статье 293 «Халатность» по факту нарушения жилищных прав сироты. В ходе проверки выяснилось, что очередь Александра на жилье подошла еще год назад, его никто не известил, сам он тоже никак не контролировал этот вопрос. Пока проходила проверка, нашли соседей, которые хорошо знали семью Саши. По их словам, история с собачьей будкой и цепью — фантазия, они про такое не слышали. Правда здесь хотя и обыденная, но не менее тяжелая: неблагополучная семья, во время изъятия ребенок был весь в синяках, кровоподтеках. Возможно, избит, соседи точно не знают.

… Приют для стариков и инвалидов молодые люди уже тоже покинули — аккурат после нашей статьи и вызовов в Следственный комитет, прожили три недели. Директор заведения начал задавать неудобные для них вопросы.

— В тот момент, когда они позвонили, была экстренная ситуация, они замерзали. — говорит нам Ольга Бахтина. — Я в таких случаях никому не отказываю. И поначалу история меня очень растрогала. И все было нормально, девочка помогала, Саша выезжал на работу, по крайне мере, так говорил. Деньги они тратили на себя, я за проживание и за продукты с них ничего не требовала. Наоборот, внушала, что нужно думать о будущем, не тратить все. Первое время они от меня не отходили, прислушивались. Потом созвонилась с их родней, и очень много вопросов оказалось к молодым людям. Они вспылили, собрали вещи и ушли.

У меня такой осадок нехороший от этой истории, столько людей откликнулись, готовы были им помочь, деньгами, съемом жилья, работой. Но они не понимают, что им нужна удочка, а не рыба. Поймут ли — не знаю. Но эмоции прошли, буду работать дальше.

Артем Мозжерин — коллега Ольги Бахтиной, он руководитель благотворительного фонда «Дари добро». Название точно такое же, как у приюта для престарелых, где жили молодые люди. У Артема, ныне благополучного и успешного человека, тоже тяжелый жизненный опыт: в 90-е годы в 14 лет он сбежал из дома, родные не могли с ним справиться, он попадал в ребцентры, в приюты для бездомных. Мы попросили Артема взглянуть на ситуацию со стороны, как благотворителя и как человека, который смог начать новую жизнь в 30 лет.

— Я не эксперт. Скажу только свое мнение. Ольга все делает правильно, помогать всегда надо. Даже если человек 100 раз упал и приходит к тебе, нельзя отказывать в помощи. Я сам прошел через такие истории: люди, которым я помогал, бывало, не отвечали благодарностью, обкрадывали меня, угрожали. А здесь подростки, не умеющие жить в обществе. Пусть они совершеннолетние. Но согласитесь, не умеют они жить. Иначе учились бы, работали, радовали родственников. Они этого не умеют, их не вовлекают в это. Да, родня вроде бы пыталась, но не получилось. Их бы зацепить чем-нибудь: спортом, каким-то волонтерским проектом.

По моему мнению, поможет лишь индивидуальный подход, причем каждому раздельно. Мне кажется, они друг на друга влияют негативно. У меня также было в юности, была такая же подруга, мы тоже чудили. Сейчас повзрослели, у обоих все хорошо, все наладилось. По одному с ними бы легче было работать.

Их адаптация — это больной и длительный процесс. Они учатся методом проб и ошибок. Пришли к одним, не прижились, сейчас снова найдут какое-то место. Так и будет, пока обстоятельства не поставят их в жесткие рамки. А испытания могут быть очень тяжелыми. У меня так и было в жизни, но лучше бы не было у меня этих испытаний, а кто-то взял за руку и повел. А помогать надо, даже если придут раны зализывать: говорить, учить, повторять, направлять.

Мы рассказывали историю про сироту из Екатеринбурга, после выпуска ей досталась доля в квартире, без света и газа, и долг в миллион рублей. Пока она воспитывалась в детдоме, за коммуналку родня не платила. Ей также все готовы были помочь, устроили в кризисный центр, помогали деньгами, предлагали обучить профессии. Но она сбежала из кризисного центра, стала выпрашивать деньги в мессенджерах и ругать тех, кто ей помогал.