«То, что сейчас происходит, можно сравнить с цунами»: как ведут себя люди в коронавирусный кризис

Вынужденная самоизоляция и растущее число заразившихся коронавирусом по-разному влияют на людей. Кто-то паникует, кто-то сохраняет или старается сохранять спокойствие, а кто-то вовсе отрицает опасность. Практикующий психоаналитик Елена Нечаева написала колонку о том, как ведут себя ее клиенты — люди, которые и до кризиса обращались за психологической помощью. В этом комментарии привожу лишь те промежуточные выводы, которые корректны только для моих клиентов, то есть тех людей, которые уже некоторое время находились в личном анализе и продолжают находиться в этом процессе, а также для наблюдений в моих личных контактах. Клиенты и друзья поделились на две условные группы. Когда стадия отрицания была пройдена, «повалились» (ушли в острый стресс, истерические реакции, в краткосрочные «острые психозики») те, кому есть что терять. Те, кто «действительно жив», способен чувствовать, здраво рефлексировать, жить «полной жизнью». При этом чувствовать не только восторг, радость и другие чувства, эмоции, которые принято называть позитивными, но и страх, например. Страх за будущее, за себя, свои семьи, свой бизнес. Именно такие клиенты и доставили некоторые хлопоты, хотя ничего выходящего за определенные рамки не наблюдалось. Те клиенты, которые и до истории с вирусом были, скажем так, нестабильны или имели свои особенности на грани «клиники», чувствовали и пока чувствуют себя абсолютно прекрасно. Никаких новых параноидальных, панических проявлений не случилось. Поскольку во внутренней реальности «спокойно более, чем спокойно» и/или своя жизнь не слишком высоко ценится, и/или есть иные особенности, то пришедшие ко всему человечеству изменения образа и качества жизни не являются для таких людей новостью. Мало того, например людям с социофобической спецификой сейчас вполне комфортно («Не всё же нам одним по квартирам сидеть. Пусть все посидят тоже»). У нас даже самообразовался некий девиз: «Спонсор мероприятия — мировая закулиса социофобов». Для этой группы ничего не изменилось, но что-то в них зашевелилось на фоне «теперь плохо вообще всем». Совершенно не зря у психиатров есть старая шутка: «В периоды войн и крупномасштабных кризисов психиатрические лечебницы пустеют». Прошу не воспринимать «опустевшие психиатрические лечебницы» буквально, это все-таки юмор. Тем же социофобам сейчас гораздо комфортнее, чем раньше, например выйти на улицу, в магазин, проехаться в общественном транспорте на работу и с работы, вынести мусор. Сейчас есть маска, есть перчатки, есть официально обозначенная социальная дистанция. Раньше этого не было, а сейчас стало безопаснее: «Раньше только я параноил, а теперь параноят все вокруг — и даже больше, чем я». То есть их личные особенности сейчас стали легитимными. Пока некоторая интрига состоит вот в чем: если первую группу уже «отколбасило», каждый вернулся сам к себе и к реальности, нашел способы и перспективы, как жить сейчас и дальше, то представителей второй группы начнет «колбасить» чуть позже. Вопрос: когда и в какой форме? Ответа на этот вопрос не знает никто, так как у человечества и той части человечества, которая относит себя к представителям помогающих профессий, подобного опыта просто никогда не было (мировые войны — это другая история, поэтому применять те знания и опыт сейчас нет смысла, точнее, смысл минимален). Поживем и увидим. Полагаю, в дальнейшем появится множество книг, докладов, диссертаций, в которых будет сделана попытка обобщить полученный опыт уже с научной точки зрения. Если говорить об «общей температуре по больнице», то позволю себе напомнить уважаемым читателям некоторые стадии любого процесса, который можно назвать каким-либо кризисом. Чаще мы начинаем такой период с сопротивления и отрицания (например, «вируса не существует», «это ерунда какая-то, такого быть не может»), затем настает период контакта с реальностью (когда мы обнаруживаем, что как раньше уже не будет, но еще не готовы осознать, что, конечно, будет, по-другому, но точно будет). Где-то по пути мы можем выдавать яркие эмоциональные реакции и совершать несколько странные поступки, например купить много туалетной бумаги (такие реакции естественны, смотрите выше про первую группу). Если человек застревает на стадии отрицания и сопротивления, то он быстро истощается, так как ему приходится задействовать все свои ресурсы и направлять их исключительно не туда, куда надо бы (на себя), как будто намеревается остановить цунами своими личными силами. А то, что сейчас происходит, можно сравнить именно с цунами или иным природным явлением, которое не может быть нам подконтрольно ни в какой форме. Мы можем спрятаться от урагана, но не можем его предотвратить или остановить, он кончится сам и без нашего участия. Рекомендации давать не могу и не буду, но намекну: что нужно сделать, чтобы не потонуть и не травмироваться в надвигающейся большой волне? Ответ знают снорклеры и серфингисты. Правильно, «лечь» на волну (если нет возможности «сбежать» заранее), то есть поучаствовать в ней, присоединившись. В завершении хотелось бы процитировать краткий фрагмент из доклада одной уважаемой всемирной организации: «Берегите свое психическое здоровье так же, как вы сделали бы это со своим физическим здоровьем».