Опухоль у девочки, для которой уральцы собрали 8 млн, вновь начала расти. Но лечение переносят из-за COVID

Мы встречаемся с Ансаром, Ириной и их детьми во дворе многоэтажки на Уралмаше. Трехлетний Давид носится с машинками. Старшая сестра, 12-летняя Диана, стоит рядом с родителями, следит за братом, иногда строго окликает: — Куда ты побежал? Догнать шустрого парня она не может. Бегать ей пока тяжело. — Иногда он не очень хорошо меня слушает, — жалуется нам Диана. За судьбой Дианы Касимовой мы следим уже семь лет. После падения в детском саду у девочки диагностировали ушиб головного мозга. Начались приступы эпилепсии. Возможно, травма запустила какие-то механизмы развития онкологии. У Дианы развилась опухоль головного мозга, ее признали неоперабельной. Клиника в Лондоне была единственной, где согласились взяться за этот случай, не давая никаких обещаний насчет результата и чудесного излечения. Лечение стоило восемь миллионов рублей. Родители, простые сотрудники полиции, такую сумму набрать не могли. Тогда помогли и крупные меценаты, и обычные екатеринбуржцы, в том числе читатели Е1.RU. Всё не напрасно. Болезнь отступила. Хотя после этого у семьи было еще много испытаний. Диана заново училась ходить, несмотря на прогнозы и даже требования некоторых врачей оставить ребенка в покое. Потом была еще одна операция на позвоночнике — уже в госпитале Бурденко, потому что европейские клиники не хотели рисковать. И Диана стала жить нормальной жизнью, пошла в школу. Сейчас ей уже 12 лет, перешла в пятый класс. Внешне у нее всё хорошо. Но несколько месяцев назад случился рецидив, болезнь снова напомнила о себе. Самое тревожное, что произошло это в коронавирусное время, когда остановились плановые приемы специалистов и многие люди с диагнозами не менее опасными, чем COVID-19, остались без помощи. — На МРТ врачи увидели небольшой рост опухоли, — рассказывает Ансар. — РМК оплатила нам поездку в клинику Германии, два миллиона рублей. Но там взяли лишь биопсию. Дальше выяснилось, что этот вид опухоли, эта мутация пока не подлежит лечению таргетной терапией, ради которой мы и ехали. Таргетная терапия — это новый экспериментальный вид лечения препаратами, которые действуют именно на конкретные раковые клетки, а не на все быстро делящиеся клетки. Более щадящий метод по сравнению с традиционной химиотерапией. Диана вернулась на Урал. Московские и уральские онкологи приняли решение начать химиотерапию. 24 ампулы одного из необходимых препаратов за 500 тысяч рублей помогла закупить РМК. Удалось достать пять ампул другого нужного препарата. Это лекарство недорогое, но в России его нет. Пять ампул для курса мало, но больше закупить не получилось. Затем случилась пандемия коронавируса, границы закрылись, и привезти лекарство до сих пор невозможно. Курс лечения перенесли на неопределенный срок. — Детский онкоцентр пока закрыт на карантин, принимают лишь экстренных больных, — говорит Ирина, мама Дианы. — Врачи прямо пишут: «Молитесь и ждите». Они всегда на связи с нами сейчас, звонят, спрашивают про состояние. К счастью, Диана хорошо себя чувствует. И мы молимся и ждем. Ирина рассказывает, как на целый год они ради Дианы отказались от мяса, перешли на вегетарианскую диету. — Прочитали много статей, что белковая пища питает рост раковых клеток. И целый год — только рыба, овощи, крупы, кабачковые, гречневые котлеты. Хлеб только бездрожжевой, пекла сама. Врачи, категорично не запрещали диеты, но и не разделяли мнения, что белковая пища может навредить. Тем не менее на фоне такой диеты лечения опухоль все равно выросла. Подумали тогда, зачем всё это, пусть ребенок ест, что хочет. В пределах разумного, конечно. И она выбирает. Одно время очень любила бананы. А врач нам пояснил: это нормально, у Дианы по анализу крови небольшой дефицит калия. Так что надо слушать себя, свой организм. Диана серьезно слушает наш разговор. Она всё знает о своей болезни. — Мы ничего не скрываем от Дианы, рассказываем, как ее лечили, спасали, вспоминаем людей, которые помогали нам. Говорим, что она герой и победитель, борец. Она всё понимает. И сама себя очень бережет, тепло одевается, даже мороженое ест осторожно: ложечкой, подтаявшее, — объясняет мама. — К счастью, сейчас она окрепла. Частых простуд и ОРВИ уже нет. Старается учиться. Ей тяжелее, чем другим, она же три года была в изоляции и сейчас догоняет сверстников. В этом году по окончании четвертого класса у нее две тройки: по русскому и математике, остальные — пятерки и четверки. Поблажек нам никто не делает. Я считаю, что правильно. И учитель, и ребята в классе очень хорошие, с первых дней заботятся о ней, помогают нести портфель, тяжести ей еще нельзя поднимать. Несколько лет назад, когда Диана снова начала ходить, Ансар подарил дочке кубок и медаль как победителю. Кубок стоит в ее комнате — напоминание о прошлой борьбе и будущих победах. Пока прогнозов, насколько еще можно откладывать лечение без серьезных последствий, врачи дать не могут. Родители и медики ждут, когда снимут ограничения. А Диана сейчас счастлива: у нее впереди целое беззаботное лето, каникулы. Завтра она поедет к бабушке в башкирскую деревню. Там много солнца и ягод, весь день можно будет гулять в своем саду на свежем воздухе без маски. Мы будем дальше следить за судьбой Дианы и расскажем о ее лечении. Прочитайте еще одну историю о борьбе и победе — как живет Никита Сопов из Первоуральска, которого спасал старший брат, став для него донором костного мозга.