«Откат на дцать лет». Врачи — об отказе частных медклиник от абортов в Свердловской области

Отказ всех частных медицинских центров в Свердловской области от проведения абортов разделил профессиональное сообщество: одни видят в этом шаге способ упорядочить ситуацию с отказом от деторождения, другие предвидят новые проблемы. В этом тексте Е1.RU собрал мнения гинекологов (и анонимные, и открытые) о том, к чему может привести такое ограничение и почему врачи опасаются возвращения к «подпольной» медицине.

Один из екатеринбургских врачей с большим опытом управления в государственной медицине видит в происходящем системный подход и необходимость.

«Женщина может сделать аборт, у нее не пропало это право. Нюанс только в трех уровнях медицинских организаций: с ней будет работать психолог, и она, по сути, должна три раза отказаться. Можно и в Челябинск съездить сделать, и в Тюмень — при необходимости», — отметил собеседник E1.RU.

По словам управленца в сфере здравоохранения, ключ к решению демографических проблем лежит также в социальной поддержке, а не только в ограничениях.

«Нужно женщине дать соцпакет, защиту до трехлетия ребенка — и рожать будут. Доступность аборта снизить, уговоры отказаться от аборта повысить. Но важно понимать, что демография — это экономика, это реально критично важно», — уверен эксперт.

Врач ссылается на долгосрочные прогнозы, которые, по его мнению, оправдывают ужесточение условий по проведению абортов в частных медцентрах:

«По прогнозам, через 75 лет население России станет ровно на 50% меньше. Возможно, все методы хороши. Однозначно это не прихоть нового руководства свердловского Минздрава — думаю, скоро это будет повсеместно».

Коллеги из частной практики настроены менее оптимистично. Так, пообщавшийся с нами анонимный акушер-гинеколог называет ситуацию откатом назад. Медик считает, что это может повысить риски для женского здоровья.

«Отношусь к отказу коммерческих клиник от абортов крайне негативно. У женщины должен быть выбор. Государственное учреждение — не гарант качественной медицинской помощи. Мы придем к тому, что в цивилизованном мире в XXI веке возрастет количество криминальных абортов на дому, со всеми вытекающими осложнениями — такими как перфорация матки, кровотечение, сепсис, и в самом негативном сценарии это может повлечь за собой гибель женщины», — перечислил риски наш собеседник.

Гинеколог считает, что страдают не только те, кто планирует прерывание, но и женщины с замершей беременностью.

«Тем, у кого желанная беременность перестала развиваться, в небольших сроках можно было прервать ее в коммерческих клиниках, в комфортных и бережных для себя условиях в максимально короткие сроки», — отметил медик.

Еще одна проблема, по его мнению — потеря времени для медикаментозного аборта. Всё же очереди в государственных больницах длиннее, чем в частных, а прежде чем прервать беременность, нужно сдать ряд анализов, и процесс затягивается.

«На малых сроках есть возможность безопасно прервать беременность медикаментозно. Да, возможно, в системе ОМС эта возможность реализована — но, пока ты до нее доберешься, преодолев все бюрократические проволочки, пройдет время, и возможность прервать беременность медикаментозно будет упущена. Одни вопросы, ответов на которые нет. Негодование и только. Случился откат на дцать лет назад», — возмутился врач.

Акушер-гинеколог с более чем 20-летним стажем, попросившая не указывать ее имя, напомнила об исторических параллелях.

«Если когда-то будет официальный запрет на аборты, то, конечно, возрастет количество криминальных абортов, а это приведет к материнской и младенческой смертности. Такие эпизоды в нашей истории уже были. Они себя очень ярко показали, и сейчас я не вижу, что поменялось, чтобы этой ситуации не было», — сказала врач.

Врач акушер-гинеколог Фидан Лятифова признает этическую сложность вопроса, но выступает против ограничений.

«„Аборт — это грех!“ — частая и логичная позиция многих людей. Казалось бы, жизнь без аборта была бы прекрасна, тогда хорошо бы ввести запрет на них? Но у любой медали есть обратная сторона», — заметила Фидан Лятифова.

По мнению врача, ограничения не остановят женщину в тяжелой ситуации, а загонят проблему в тень.

«Запретим клиникам проводить аборты, а дальше что? Правильно — они уйдут в „подполье“. Женщины всё равно будут искать способы прерывания беременности, но теперь это: непроверенные кабинеты без лицензии, использование криминальных методов, на поздних сроках, когда риск для жизни матери возрастает многократно», — предупредила гинеколог.

По ее словам, врачи скорой и стационаров через какое-то время увидят последствия введенных ограничений — когда к ним будут поступать пациентки с характерными осложнениями.

«Врачи скорой и гинекологи стационаров прекрасно знают, что после подобных запретов возрастает количество поступлений с септическими осложнениями, перфорациями матки и кровотечениями. Значит, мы можем получить повышение материнской смертности, к снижению которой мы постоянно стремимся», — считает Фидан Лятифова.

Вместо ограничений эксперт предлагает работать на опережение — сделать доступной контрацепцию и включить все современные средства в программу ОМС, ввести льготы, проводить половое просвещение, организовать социальную поддержку беременных.

«Другие решения не улучшают демографию, но реально ухудшают здоровье нации и возвращают нас в эпоху подпольной медицины, от которой мы относительно недавно ушли», — поделилась мнением врач.

Гинеколог Алеся Бергер в своей практике встречала пациенток с осложнениями после абортов, поэтому она положительно относится к отказу от этих процедур в частных клиниках. Врач объяснила, почему прерывать беременность в больнице безопаснее.

«На моем опыте были пациентки, которые ходили на медикаментозное прерывание. Плодное яйцо было чуть больше, и оно застревало в шейке, всё равно приходилось делать вакуум-аспирацию. Пациентка долго кровила. А в частном центре сделали аборт и дальше не наблюдают женщину, это опасно», — объяснила свою позицию врач.

Она рассказала, что осложнения могут проявиться у пациентки не сразу, поэтому стационар — круглосуточный или дневной — это необходимая мера профилактики. В коммерческих центрах зачастую проводят процедуру и отправляют женщину домой.

«Потом пациентка может кровоточить неделю, она не знает, нормально это или нет. И только когда появится неприятный запах или ухудшится состояние, поднимется температура, она обратится в ближайшую больницу», — говорит эксперт.

Алеся Бергер считает, что даже при медикаментозном прерывании беременности женщине нужно оставаться под контролем и наблюдением врачей в стационаре.

С 2026 года в России действует новый документ, по которому оказывают гинекологическую помощь, в нем есть ответ, почему клиники решили отказаться от абортов. Советник министра здравоохранения Елена Чадова рассказала, почему в частных клиниках Свердловской области отменили искусственное прерывание беременности.

Прочитайте также, что представители церкви говорят об отказе частных клиник от проведения абортов. Ранее в екатеринбургской больнице общественники сорвали и растоптали плакат, рассказывающий о видах женской контрацепции. Скандальную запись выложила у себя активистка и борец с абортами Наталья Москвитина.

Руководитель службы перинатальных психологов объяснил свой поступок. После произошедшего екатеринбуржцы поспорили, нужно ли убирать плакаты о контрацептивах в клиниках. Прочитайте их мнения.

Пока же Свердловская область находится в демографической яме. Прочитайте мнение эксперта о том, когда исправится критическая ситуация с рождаемостью на Урале.