Эдуард Россель отметил 89-летие на работе в Екатеринбурге

Первому губернатору Свердловской области Эдуарду Росселю сегодня исполнилось 89 лет. День рождения он встретил на работе — в отреставрированном историческом особняке — офисе Демидовского фонда в центре Екатеринбурга. Он не раз рассказывал, что не любит широко праздновать свой день рождения и встречает его в кругу семьи. Но все равно каждый год ему обрывают телефон многочисленными поздравлениями. Мы к ним присоединяемся и в честь праздника публикуем замечательное интервью с Эдуардом Росселем, которое он дал журналисту E1.RU Сергею Панину по случаю своего 80-летия. Они рассматривали исторические кадры, и Россель, который в то время работал в Совете Федерации, комментировал снимки. 8 октября 2017 года первому губернатору Свердловской области Эдуарду Росселю исполнилось 80 лет. Накануне этого дня — масса интервью, две большие выставки, да и основную работу в Совете Федерации никто не отменял. Но для бывшего губернатора напряжённый график в удовольствие. Даже встречу с E1.RU удалось в него включить. — Я область каждый год объезжал два раза. Получается, что за 20 лет работы вышло 40 раз. Садился в машину и ехал. Всё лично видел и знал, — рассказывает Россель, пока я открываю ноутбук с фотографиями из его архива. Я отлично помню Volvo, на котором губернатор колесил по области. Он был настоящим публичным политиком, который был готов общаться с журналистами без заранее согласованных вопросов, а совещания были всегда чуть-чуть спектаклем. В хорошем смысле. Поскольку график сейчас у Росселя действительно плотный, то ему удалось найти для нас лишь полчаса. Но в итоге беседа продлилась больше часа. Всё это время мы смотрели старые фотографии, Россель без минутных раздумий вспоминал, когда и где был снят тот или иной кадр. Встреча с Мадлен Олбрайт, май 1998 года — Я все встречи с высокими гостями прекрасно помню. У нас аэропорт находится как раз по центру России, а потому нередко в нём заправляются самолёты. Вот и на этот раз я получил поручение от министра иностранных дел с просьбой встретиться с Олбрайт, поговорить с ней, накормить, напоить. — А о чём говорят на таких встречах, кроме стандартных тёплых слов? — На самом деле такие переговоры всегда проходят содержательно. Скажу, что эти люди же не простые, а потому хорошо готовятся, к примеру наводят справки обо мне. Олбрайт знала обо мне больше, чем я сам о себе. Я ей тогда рассказал про область, про экономический потенциал. В конце же она предложила сделать фото, сказав, что мы с ней одногодки. Подготовленная девушка. Ещё одна из таких важных встреч. Как-то к нам приехал Джеймс Бейкер (госсекретарь США при администрации Рейгана), и мне поручили его сопровождать. Мы его разместили на правительственной даче. Выяснилось, что он далее планировал лететь в Новосибирск, чтобы проработать вопрос открытия генконсульства. Я ему сказал, что они напрасно это делают, так как генконсульство надо открывать в Свердловской области. Стал убеждать его в этом, рассказывать о плюсах региона. Пока мы ехали в Челябинск, я его убедил. — Но сейчас, к сожалению, в нашем консульстве визы в США не выдают. Может быть, ещё когда-то и совсем закроют. — Сильно сомневаюсь в этом. Разговоры разговаривать можно. Я думаю, что и с визами — временное явление. Пройдёт. Россель и Кобзон, 2003 год — В архивах очень много фотографий, где вы с Кобзоном. Откуда у вас такая тесная связь? — Мы с ним знакомы давно, мы одногодки к тому же. Познакомились, когда он приезжал в Екатеринбург с концертом, и как-то по жизни сошлись. Есть что-то общее, что притягивает друг к другу. И когда были первые выборы в 1995 году, то он мне позвонил и сказал, что приедет и поможет. В итоге привёз целую группу артистов, денег ни копейки не взял. Первый концерт был в Североуральске. Я тоже туда приехал, переночевал, а утром пришёл в мэрию. Там мне сказали, что концерт начнётся в 10:00. В окно посмотрел, а площадь уже вся была забита людьми. Просто ступить было некуда. Я вышел и пошёл к сцене. Кобзон это увидел и сказал: «Дайте дорогу губернатору Свердловской области!» А я ведь тогда губернатором ещё и не был — первые выборы были. Но люди стали расступаться, такой коридор образовался. Не знаю, как получилось, но он в микрофон сказал, что при встрече бы надо выпить, тем более что давно не виделись. Я отказываться не стал: «Здесь горняки и я Горный окончил, а потому если пить, то только водку». Тут же принесли два гранёных стакана, бутылку водки. — Такое предложение было для вас неожиданным? — Конечно! Это была полная импровизация — я совершенно не мог себе представить, что дальше-то будет! В итоге мне налили полный стакан водки, я его выпил. Из толпы стали кричать, что это вранье, что это вода. Тогда я предложил самому крепкому выйти на сцену и самому проверить. Ему из этой же бутылки налили, он выпил и говорит: «Мужики — это водка!» После этого пошёл в толпу, и начался концерт. — Интересные раньше выборы были! — Это да. Я четыре раза избирался. Это очень тяжёлая и непростая штука — выборы, но я от кампаний всегда получал удовольствие. От встреч с людьми, от разговоров с ними. — Самые тяжёлые из ваших выборов какие были? — В 1995 году, когда боролся со Страховым. Всё потому, что у него был административный ресурс. Так что было трудно. Открытие нового Кольцовского тракта, июнь 1999 года — Я строителям сказал, что приму дорогу только в том случае, если проеду по ней с рюмкой водки на панели машины, и она не опрокинется. И она устояла. Доехал до аэропорта, выпил эту рюмку, закусил кусочком колбаски и отправился на работу. — А вы знаете, что эту дорогу в народе называют Россельбаном? — Конечно. — Один депутат Заксобрания даже предлагал переименовать Кольцовский тракт. Как вам эта идея? — Я думаю, что официальное название не играет никакой роли. Важно, как народ называет. — Вы как-то говорили, что не прочь, чтобы аэропорт назвали вашим именем. — Было такое. Но вообще, у аэропорта уже есть своё название. Хотя сейчас это уже совсем не тот аэропорт, который был до меня. — Тут мы подписываем договор о разграничении полномочий. Мы вообще себя очень скромно вели — брали то, что могли исполнить. — Может, больше стоило взять? — Просто могли не потянуть. — Один мой знакомый до сих пор жалеет, что не состоялась Уральская республика. По его мнению, и сейчас бы её создать можно было. — Мы же бились не за название, а за полномочия, которые даются республикам. Мы провели точно по конституции референдум, но меня Ельцин с должности снял. Это было политическое решение. А сейчас бы я был инициатором ликвидации всех республик и встал бы во главе этого движения. Должно быть равенство между субъектами. С внуком и женой по пути на избирательный участок, сентябрь 1999 года — Чем сейчас внук занимается? — Окончил институт. Боевой парень, толковый. Родился под знаком Льва и полностью соответствует. Занимается продажей цемента. А в последнее время с товарищем занимаются цифровыми технологиями. — Вы часто с ним общаетесь? — Часто. Он же тут, рядом, живёт. Позвонит: «Дедушка, я приду». И через пять минут уже у меня. Хороший парень. У меня же один внук. — У вас же ещё внучка есть, которая живёт в Германии? — Да, в Дюссельдорфе. Она окончила 12 классов и поступила в университет. Но по-русски она очень хорошо говорит — это её бабушка научила. — Как часто общаетесь с дочерью и внучкой? — Очень редко. Очень. Дело в том, что у моей жены неважное здоровье, а потому она не может летать. Без неё же я не хочу. Но вот года три назад дочь была в Екатеринбурге. Полёт на МИГ-29, июль 1999-го — Это была не спонтанная идея, чтобы я полетел. Дело в том, что ещё школьником ходил в кружок ДОСААФ, где научился летать на У2, на «Дугласе». И хотел быть лётчиком-испытателем. Это моя детская мечта — до сих пор жалею, что не исполнил её. Я поздно в первый класс пошёл — только в десять лет. Так что после окончания школы в 20 лет меня сразу отправили в военкомат. Там я сразу сказал, что хочу поступить в училище. Самым сложным было пройти две медкомиссии — сначала в Ухте, а затем в Сыктывкаре. Я такую проверку не проходил больше ни разу в жизни — два десятка врачей! Из 260 человек выбрали только 16, в том числе меня. Комиссар в военкомате, от которого зависела моя судьба, честно мне всё сказал: «Эдик, я понимаю, что это всё самая настоящая ерунда. Мандатная комиссия не пропустила документы». Всё потому, что я немец, да к тому же отец был расстрелян, мама отсидела в лагере. Так что биография у меня была такая, по которой в лётчики-испытатели не брали. Военком предложил мне отправиться в Киев в высшее военное училище на факультет хирургии. Я отказался, так как был настроен на лётчика-испытателя. Маме ничего говорить не стал и окончательно отказался. Попросил отдать мне документы, пообещав в течение суток уехать. Пришёл домой. Младший брат Женя предложил открыть справочник высших учебных заведений и поехать в тот город, который выпадет. Книгу я открыл на букве «С». Стал смотреть города на эту букву. И решил поехать в тот город, где больше учебных заведений. И это был Свердловск. Мы сели на мотоцикл и поехали на аэродром в Ухте. В два часа ночи с чемоданом из фанеры в руках я стоял уже на пересечении Луначарского и Ленина. Но мечта летать меня не оставляла. У нас тут был Юрий Александрович Левит — заслуженный лётчик-испытатель, гениальный человек. Я его попросил меня научить на МИГ-29 летать. И втихаря от жены по вечерам ездил в Нижний Тагил, где мы садились в МИГ-29, и он меня учил. В итоге стал делать фигуры высшего пилотажа самостоятельно. С Ельциным в метро — Это метро «Динамо». Я затащил Ельцина туда, так как Федерация прекратила метро финансировать. А ведь именно он был инициатором строительства метро в Екатеринбурге. Тогда задолженность большая была. Как-то решили, но всё равно. — Сейчас надо строить вторую ветку? — Обязательно. Без сомнения. Буду с Евгением Куйвашевым про это говорить. Я бы из областного бюджета выделил деньги на проектирование. И тогда можно просить финансирование у Федерации. Благодаря второй ветке метро станет в два раза больше перевозить. Сразу станет меньше машин на дорогах! Просто будет удобнее на метро ездить, чем на личном авто. Инаугурация, ноябрь 2005 года — После инаугурации Евгения Куйвашева было много шуток относительно символа, который надевается на губернатора. А как он вообще появился? — Да, именно при мне сделали этот символ. Долго думали, как сделать, чтобы символическая цепь, дающая власть губернатору, каким-то образом была связана со Свердловской областью. И придумали, чтобы цепь состояла из знаков городов. Навечно теперь сохранится этот знак. Учения Уральского военного округа, июнь 1996 года — Хорошо стреляете? — У меня, наверное, этот навык есть от природы. Я никогда не тренируюсь. Но, когда хожу на охоту раз в год в декабре, ни разу ещё не промазывал. Не знаю почему. Всегда один выстрел — и на этом всё заканчивается. Было, что убивал лося на расстоянии одного километра. У меня есть снайперская винтовка, которую подарил министр обороны Павел Сергеевич Грачёв. Это очень давно было. Лучшая винтовка для охоты — других даже и не надо. — Давно хочу спросить — вы, будучи губернатором, говорили, что у вас есть программа до 2015 года. И вы хотели бы её завершить лично. Но не получилось. Нет какой-то досады из-за этого? — Есть. Конечно, есть. Я хотел работать до 80 лет. У меня были очень большие планы по развитию Свердловской области. Но я готов помогать Евгению Владимировичу во всех его начинаниях. Есть несколько амбициозных проектов. — Вот вам и исполнилось 80 лет. О чём сейчас думаете? — У меня дум много. Есть несколько проектов, которые надо реализовать. Сядем с Евгением Владимировичем и вдвоём будем часа два обсуждать. — Вы представляете день, когда не надо будет идти на работу? — Не надо идти на работу? Такого дня не будет! Напомним, что мы ранее публиковали репортаж с фотовыставки в Ельцин-центре, а также с выставки, где были представлены вещи и подарки первого губернатора Свердловской области. Редакция E1.RU поздравляет Эдуарда Эргартовича с 80-летием. Желаем здоровья, новых идей и их реализации!