«Я всё выдержал, остался жив». Что известно о екатеринбуржце, который уже 25 лет озвучивает Губку Боба

Вы могли никогда не слышать про Сергея Балабанова и не знать, как он выглядит, но вы совершенно точно узнаете его голос — ведь им уже больше 25 лет говорит в русской озвучке Губка Боб Квадратные Штаны. Нам удалось пообщаться с актером перед началом церемонии Народной премии E1.RU и узнать у него о счастливом детстве на Уралмаше, о работе по озвучке сотен фильмов и, конечно же, о его самых любимых персонажах.

— В первую очередь расскажите, как вообще в вашей жизни появилось актерство? В какой момент вы поняли, что хотите стать артистом?

— В детстве я жил на Уралмаше, на улице 40-летия Октября, в доме № 26 (когда я приезжаю в Екатеринбург, то обязательно захожу в этот двор, в этот обшарпанный подъезд). На улице Культуры был старый ДК Уралмашзавода, а в нем — клуб школьника. Там были разные кружки, в том числе театральный коллектив «Юность», и одноклассник меня туда пригласил. Это был четвертый или пятый класс, и вот там я сделал первые шаги в театральном мире.

Еще там проводились ёлки и всё время были спектакли для детей. Как правило, я там был каким-то пионером Витей, который спасает Деда Мороза от Бабы-Яги. Несколько лет я в этих новогодних кампаниях участвовал — но это не значит, что я выбрал профессию для детских театров. Так сложилось само собой.

Потом я повзрослел, появились другие интересы — а после школы я поступил в Свердловское театральное училище, отучился там один год. Из училища забирали в армию, так что мы с приятелем поехали в Москву и поступили в ГИТИС. Художественный руководитель нашего курса Юрий Ефимович Жигульский был главным режиссером Московского театра юного зрителя, и с первого курса нас уже занимали в массовках. Потом я уже стал и главные роли играть, и к концу учебы уже был крепко завязан в репертуаре, так что просто остался в этом театре.

— Вы достаточно рано ориентировались на детскую аудиторию. Почему так?

— Я не выбирал специально детскую аудиторию, но мне с ней очень повезло. Я на этой публике очень хорошо закалился и всегда чувствовал себя уверенно на сцене.

Взять внимание детской аудитории непросто, потому что, если взрослые купили билет и обязательно за эти деньги высидят до конца спектакля, то этих так не привлечешь. Еще когда ты сидишь гримируешься, слышно дикий топот и крик — это значит, детей запустили в зрительный зал, и билетеры вжимаются в стенку.

Как правило, дети приходят целыми классами, они все друг друга знают. Это с родителями они себя ведут более-менее чинно, а когда это толпа, они друг друга заводят, балагурят — и когда ты слышишь эту звенящую тишину, которую у них завоевал, это мне как профессионалу очень приятно. И такое умение владеть залом мне дало очень многое в жизни.

— Как вы стали клоуном Клёпой?

— В 1985 году я после армии вернулся в театр, и меня пригласили сыграть в «АБВГДейке» Клёпу. Передаче тогда было уже десять лет. Я с удовольствием согласился. Вообще, у меня две главные работы: это Клёпа, которого я играл с перерывами 35 лет, и Губка Боб, которого я озвучиваю уже 25 лет. Какие-то страшные цифры для меня, если честно.

У нас очень много программ «АБВГДейки» было снято. Времена менялись, и некоторые выпуски снимались по второму кругу — с другими костюмами, с другими актерами. Появились почтальон Печкин, Шпилька… Жаль, что работу программы приостановили с пандемией и больше не восстановили — хотя я не скажу, что она была невостребованной.

Дело в том, что в детских программах, согласно закону, нельзя размещать рекламу. А раз так, «АБВГДейку» задвигали по сетке куда подальше: на пять-шесть утра, когда никто телевизор не включает. Поэтому мы шли в основном в интернете, и там нас, судя по отзывам, активно смотрят. Дело в том, что, когда дети идут на концерт, выбор за них всё равно делают родители. Они видят на афише знакомое название, берут за руку ребенка и ведут с собой.

— А как в вашей жизни появился Губка Боб?

В 1999 году Алла Леонидовна Гончарова, режиссер, которая работает на озвучке, меня буквально поймала за руку на «Мосфильме». Мы с ней до этого раньше работали очень много. Она говорит: Серёжа, иди попробуйся, тут мультфильм новый пришел.

Я попробовался, меня утвердили, и вот с тех пор его озвучиваю. Не знаю, почему именно меня выбрали, но я люблю Губку. Я посмотрел на этого персонажа, как он выглядит, как он себя ведет, насколько он эмоционально подвижен.

— Когда вы пришли в «АБВГДейку», то уже знали, насколько это большая и важная передача. А с «Губкой Бобом» как происходило? Было понимание, насколько он будет популярен?

— Абсолютно не было понимания такого. Я в то время очень много работал на озвучке, в том числе в мультиках — и, честно говоря, когда смотрю списки того, что и где я озвучивал, 90 процентов из этого я вообще не помню, и даже названия практически ничего не говорят.

В этом потоке работы трудно на чём-то остановиться: сегодня ты в одной студии, завтра поехал на другую и так далее. Сказать, что как-то глаз остановился именно на «Губке», не могу. Просто этот мультфильм стал очень популярным. Мне многие друзья, которые смотрели его на немецком, на испанском, на французском, говорили, что мы лучшие. Это очень приятно.

У нас там такой удачный состав сложился, и дай нам Бог, чтобы мы еще долго жили, а не только 25 лет. Я надеюсь, потому что создатель «Губки Боба» Стивен Хилленберг (умер в 2018 году. — Прим. ред.) собрал очень хорошую команду и разогнал этот механизм, который без него работает. Снимаются и полнометражные фильмы, очень много компьютерных игр и так далее.

— По «Губке» всегда к вам идут?

— Нет, не всегда. Нет такого, что обязательно конкретная студия озвучивает, и больше никто. Например, есть какой-то полнометражный фильм, который сделали уже года два назад, если не больше. Не знаю, почему мы не озвучили. Я вообще в это не вникаю.

Мне звонят: Сережа, вот такие даты, надо сделать «Губку». Я приезжаю, работаю и отношусь к этому как к работе. Ну конечно, Губка любимый, чего там говорить.

— Раскройте секрет: как столько лет оставаться востребованным актером озвучки?

— Я бы не сказал, что я востребован. Да, ролей было очень много, но в последнее время нечасто озвучиваю. Вызывают, но не так, как раньше.

Дело в том, что на озвучку я приходил в том случае, когда у меня было свободное время — а его мало. У меня была серьезная концертная деятельность: я очень много писал сценариев, делал какие-то праздники, вел их (допустим, в рамках дня города обязательно есть детская программа). Это была моя основная работа, и она требовала внимания, потому что ты ни на что больше отвлечься не можешь.

Вечером появляется какая-то идея. Бежишь, ручкой записываешь что-то интересное, потом утром встаешь, смотришь: да ну, ерунда. В общем, муки творчества. Эта работа забирает тебя всего, и от озвучки иногда приходилось отказываться.

Вспоминаю совершенно дикие молодые годы, когда работал в театре. Мне приходилось бегать между спектаклями (а спектаклей в театре у меня было очень много), в дом звукозаписи, на кремлевские ёлки. Всё бегом, везде опаздывал, везде надо было успеть.

Я всё выдержал, остался жив. Сейчас возраст мне уже подсказывает: Серёга, сиди дома, завязывай. У меня дача, сын. У меня всё с этим благополучно, и я не жалею, что работы стало меньше.

— Как вы относитесь к возможной угрозе со стороны искусственного интеллекта? Сейчас ИИ может воспроизвести текст любым голосом и с любой интонацией — вы с таким уже сталкивались?

— Да, я знаю, очень забавные картинки показывают по ТВ, про Макрона, когда он в короне украденной сидит и говорит, что мы поймаем кого-то, и так далее (речь про недавнюю кражу из Лувра. — Прим. ред.). Но я думаю, что пока искусственному интеллекту далеко до моего воображения, и он со мной вряд ли сравнится. На мой век этих запасов еще хватит.

Хотя голос, конечно, можно снять, спародировать. Есть и живые люди, которые пытаются разговаривать голосом Губки, и у них очень хорошо это получается.

— Как вам живется с фамилией, которую вы делите со знаменитым режиссером? Бывали какие-то пересечения с ним?

— Алексей великий человек. К сожалению, я был просто с ним знаком, вместе мы не работали. Бывали в Москве такие мероприятия, когда собирались разные люди из Свердловска: и творческие, и нетворческие. И вот на одной из таких тусовок меня с ним познакомили. Было очень весело.

— В следующем году будет юбилей Балабанова, в Екатеринбурге ему решили поставить памятник.

— Это очень хорошо и правильно, потому что те шедевры, которые он сделал, очень важны для страны именно сегодня.

— Часто ли вы возвращаетесь в Екатеринбург? Нравится то, каким он стал?

Да, приезжаю один-два раза в год. Конечно, город изменился и похорошел, особенно в центре. Архитектура комплексно развивается, дороги приведены в порядок (пусть не везде), все эти новые развязки. С Москвой, конечно, сложно сравнивать — но потихоньку, не спеша.

Здесь, кстати, очень ветрено, в отличие от других мест, где я бывал. Я раньше на это внимания не обращал, а вот в последнее время увидел, что ветер разносит мусор с помоек, и всё это летает. Ну кто-то его собирает, спасибо на этом.

А так, этот город самый любимый, конечно, потому что я здесь вырос и с удовольствием сюда приезжаю. Прямо сердце рвется в Свердловск. Правда, здесь у меня, к сожалению, уже никого из близких не осталось, так что буду приезжать — но реже.

Почитайте также другие интервью со звездными участниками восьмой Народной премии E1.RU — ведущей Первого канала Аллой Михеевой, автором и исполнителем хита «Вдох-выдох» Владимиром Солдатовым и знаменитым боксером Костей Цзю.