100 тысяч рублей за один кирпич: кто такие брикофилы и как устроен бизнес на поиске раритетов царских времен

Мы проходим мимо серых стен каждый день и не замечаем их. А Александр Семилетов видит в каждой трещине на фасаде Петербурга шифр XIX века. Чтобы пополнить свою коллекцию из двух тысяч кирпичей, он наматывает 600 километров за один выезд, рискует провалиться в гнилой пол заброшек и торгуется с перекупщиками. Его хобби — это детектив, спорт и бизнес одновременно. И оно весит 10 тонн. Подробности — в материале «Фонтанки».

Свою коллекцию из 700 старинных кирпичей с клеймами царских времен петербургский школьник начал собирать четыре года назад. Все вышло случайно: гулял недалеко от дома в Петергофе, наткнулся на обломок с необычным клеймом — и зацепился. Потянуло искать дальше, а заодно разбираться, что на кирпиче за буквы. С тех пор Александр Семилетов стал одним из крупнейших брикофилов города, и теперь его собрание насчитывает 2000 экземпляров. Среди них есть уникальные находки с реальной рыночной стоимостью и нетривиальной историей.

Санкт-Петербург и Ленинградская область — признанный центр российской брикофилии. Будучи столицей Российской империи, город постоянно нуждался в строительных материалах, здесь работало свыше 60 кирпичных заводов. В 1847 году Николай I своим указом сделал клеймение кирпича обязательным. Не для красоты или рекламы, а для контроля качества — если стены начинали крошиться, сразу было понятно, кто выдал брак.

Кроме Петербурга, брикофилия популярна в Пензенской области, где в XVIII–XIX веках было развитое кирпичное производство, в Якутии — там «водятся» очень редкие кирпичи, все с клеймами XVII века, которые ценят во всем мире, в Калининграде, Невинномысске, Воронеже, Оренбурге и Костроме. В Костроме, кстати, пару лет назад выставили на продажу коллекцию из 450 царских кирпичей за 1 миллион рублей.

Сколько может стоить исторический коллекционный кирпич? Простой — несколько сотен рублей. Редкий — от нескольких до сотни тысяч. Ценность кирпича определяется клеймом, чем реже клеймо встречается, тем ценнее. К тому же за каждым отпечатком на старинном кирпиче — история завода или заводика, который его произвел, здания, в фундаменте которого кирпич найден, и людей, которые это здание строили или в нем жили. Брикофилы порой проводят настоящие расследования и узнают факты, представляющие научный интерес. Александр Семилетов — не исключение. Правда, сам он научные статьи не пишет, но передает то, что удалось узнать, своему другу Михаилу Попову, исследователю и автору книг об историческом кирпиче.

В петербургском сообществе брикофилов «Кирпичный путеводитель» 2,2 тысячи подписчиков. Среди них — два десятка крупных коллекционеров.

«Самая большая коллекция, 6 тысяч штук, у Владимира Смирнова, он считается главным брикофилом России», — говорит Александр. Сам он входит в топ-15 коллекционеров, потому что мало у кого собрание насчитывает 2 тысячи экземпляров.

«Мы общаемся между собой и иногда выезжаем в совместные экспедиции по местам, где находились старые заводы, чтобы найти что-нибудь интересное для коллекции, — продолжает студент. — Адреса узнаем, изучая старинные карты и исторические архивы. Брикофилия — занятие не для всех, это тяжелое хобби в прямом смысле слова. Один кирпич весит около 4 килограммов, если быть точным, стандарт был от 3800 до 4400 граммов. Для хранения коллекции нужны условия и довольно много места. Ну и сила воли, чтобы постоянно куда-то ездить, ходить, копать и искать. Можно обойти десять разных мест и везде найти одно и то же клеймо. А где-то может внезапно повезти — и обнаружится по-настоящему уникальный экземпляр, какого ни у кого больше нет».

Свою коллекцию Александр хранит во дворе частного дома в Петергофе. Вдоль забора оборудованы специальные стеллажи, где для каждого кирпича — своя ячейка. Общая длина этих стеллажей сегодня достигает сотни метров. Вдоль дорожки на участке сложены кирпичи, предназначенные на обмен или ждущие чистки. Интерес Александра к историческим кирпичам активно поддерживает его отец, который помогает сыну в поисках и хранении коллекции.

Клейма расставлены в алфавитном порядке. Из-за особенностей производства — кирпичи формовали вручную и сушили на солнце — некоторые экземпляры сохранили отпечатки лап кошек, собак и птиц XVIII–XIX веков. На некоторых остались следы пальцев рабочих.

А порой рабочие прямо на свежем сыром кирпиче писали расчеты, сколько продукции они выпустили и сколько им должны заплатить. Потом кирпич с арифметической задачкой шел в дело и оказывался в какой-нибудь кладке, где спустя двести лет его нашел коллекционер.

«Редкий кирпич — это тот, что был найден в одном экземпляре на всю страну или, может, их всего штук двадцать», — говорит Александр. Для него главное в его хобби — азарт поиска. А чем обширнее коллекция, тем сложнее найти что-то новенькое.

«В июне, числа двадцатого, я объехал 600 километров по Ленобласти. Нашел только одно клеймо, которого у меня не было. А можно выехать в город на два часа, обойти пару заброшенных сарайчиков и найти пять новых клейм», — рассказывает коллекционер.

Процесс поиска может быть не только долгим и физически утомительным, но и опасным. Часто все начинается с изучения исторических архивов и карт, чтобы определить точку, где находился кирпичный завод. Брикофилы часто выезжают на места сноса или разбора старых зданий. Как-то раз на Васильевском острове сносили гаражи, и туда тоже съехались коллекционеры, потому что прошел слух, что в фундаментах можно найти кирпичи с редким клеймом.

А иногда кирпичи ищут в заброшках. И вот это самое рискованное предприятие: можно попасть под обрушение. Например, прежде чем подниматься с первого этажа на второй, надо осмотреть потолок, не прогнил ли. Потому что там, наверху, прямо под тобой может провалиться пол.

«На дальние поиски мы выезжаем по три-четыре человека, — говорит Александр. — Уже на месте можно порасспрашивать местных жителей о том, где раньше были кирпичные постройки. Потом приходится поработать лопатой. Работа грязная, пока откопаешь что-то интересное, приходится перебрать много мусора. А дома — чистить находки. Кто-то пытается применять для этого химию и кислоты, но, по моему опыту, оптимальный вариант — отмачивать в воде и отчищать вручную щеткой, чтобы впоследствии кирпич лучше хранился и не разрушался».

За самый редкий царский кирпич, найденный Александром (таких, согласно архивам, было произведено всего тысяча штук), ему предлагали сто тысяч рублей. На нем стоит клеймо «ПЕТ. К.З. АВЕНАРIУС» — знак действительного статского советника Александра Авенариуса, который управлял кирпичным производством в Петергофе и Стрельне во второй четверти XIX века, а впоследствии стал крупным домовладельцем в Петергофе.

«Именно таких кирпичей было выпущено крайне мало, здания, построенные из них, были разрушены во время войны. Я нашел два таких кирпича, и других таких экземпляров в России нет. Один оставил в коллекции, а второй предлагали продать. Но я предпочел обмен и получил за него несколько десятков других редких кирпичей», — говорит коллекционер.

Еще один ценный экземпляр в коллекции Александра — кирпич с мелким клеймом ШО. Предположительно, клеймо принадлежало Шунгоровскому обществу сельского хозяйства. Коллекционерам хорошо известны кирпичи с «большим» ШО — крупными буквами. А вот с мелким аналогичным клеймом в сообществе брикофилов был известен только один экземпляр. Александр Семилетов сумел отыскать еще несколько штук, один оставил себе, остальные обменял.

Редкие кирпичи — а их средняя цена составляет около 10 тысяч рублей — подделывают и продают невнимательным коллекционерам умельцы. Чтобы разоблачить подделку, нужен большой опыт и насмотренность. Технологий несколько. «Например, могут взять старый кирпич XIX века без клейма, нанести клеймо фрезой или бормашиной и искусственно состарить поверхность. Или, если редкий кирпич найден не целиком, а расколот пополам, вторую половину от другого кирпича с „дорисованным“ клеймом просто приклеивают», — говорит Александр.

Сейчас Александр учится в СПбГАУ на гидромелиоратора, и времени на экспедиции и поиски остается не так много. Возможно, когда-нибудь его коллекция станет музеем и он сам будет водить экскурсии.

«У меня есть мечта, — говорит Александр. — Собрать самую большую коллекцию кирпичей в России».