Все новости
Все новости

«Дядя сказал, что больше не будет общаться, потому что мы враги». Как живут русско-украинские семьи

Мы поговорили с ними об отношениях и спорах

Русско-украинским парам сейчас может быть особенно тяжело

Поделиться

События, происходящие на Украине, мало кого оставляют равнодушным. Непросто сейчас приходится и русско-украинским парам и семьям. Мы попросили их рассказать, как политическая обстановка отражается на отношениях.

Наталья: «Обвиняют нас в том, что мы агрессоры, убийцы»

— Мне 45 лет, родилась в Запорожье, с 10 лет живу в России, работаю педагогом. Супруг жил в Мариуполе, в июле 2014 года из-за происходящих событий бросил работу, имущество и с семьей уехал в Екатеринбург. Не хотел, чтобы ребенок жил в обстановке войны и беспредела. Первое время ему помогали посторонние люди, было тяжело с жильем и работой, но постепенно устроились. Жили на съемной квартире, но была работа, ребенок получил место в детском саду. И главное — мир! Через год его супруга умерла. Мы познакомились с ним случайно, была общая тема — Украина, она нас сблизила. Живем вместе седьмой год, у нас трое детей: моя старшая дочь, его средний сын и наш общий сын-дошкольник.

Со всеми родными на Украине поддерживаем отношения и созваниваемся. У меня в разных городах близкие родственники и друзья, у супруга там мать, родной брат и много дядей, тетей, племянников. Сказать, что очень переживаем за всех — ничего не сказать. Постоянные мысли об Украине. С мужем, к счастью, мы не спорим на эту тему. Не во всем сходимся, но находим точки соприкосновения.

Вчера состоялся тяжелый разговор с одной из моих сестер, она в Киеве, ей 33 года. Обвиняют нас в том, что мы агрессоры, убийцы, называют неприятными словами. Требуют, чтобы мы шли на митинги протеста и «хоть что-то делали». Злость и агрессия чувствуются в их словах, и это направлено лично на меня. Я в шоке! Наш общий дед воевал, и в 2000-х он часто говорил, что если к власти придет бандеровщина, это будет страшно. И уже тогда он был уверен, чувствовал, что такое время наступит. Жутко. Страшно. Обидно. С другой сестрой пытаюсь сохранить человеческие родственные отношения. Вчера дядя супруга написал, что больше не будет сохранять родственные отношения и общаться с нами, потому что мы враги.

Мы переживем без айфонов и бэтменов, мы справимся с экономическими трудностями. Но, к огромному сожалению, я понимаю, что теряю своих родных людей. До слёз.

Тема Украины всё чаще становится причиной раздора между самыми близкими людьми

Тема Украины всё чаще становится причиной раздора между самыми близкими людьми

Поделиться

Юлия: «Я как Гермиона Грейнджер сейчас — подлая грязнокровка, ни русская, ни украинка»


— Моя мама с Западной Украины, а папа из Екатеринбурга. Мы с братом родились на Украине. В 1994 году, когда мне было три года, переехали жить на папину Родину. Последний раз на Украине я была в 2013 году, всё было прекрасно, родня встречала меня хорошо. После 2014 года всё изменилось. Я тогда плохо понимала серьезность происходящего, и ситуация казалась смешной. Если вкратце, то многие родственники на Украине были настроены агрессивно к нам — тем, кто в России, что, естественно, подорвало наше отношение к ним, но потом мы примирились и общались либо нормально, либо никак. Русские родственники же, наоборот, были рады и гордились действиями на Украине. Я с августа 2013 года несколько лет жила в Китае, и когда произошел конфликт в 2014-м, в основном держала нейтралитет.

Моя русская родня, мне кажется, живет в другой реальности. Двоюродный брат и тетя, глядя на мои сторис в «Инстаграме», просят меня прекратить, говорят, что я не вижу дальше своего носа. Хочу заметить, что мои сторис — это исключительно призывы мирного характера, без новостных сводок и распространения какой-либо информации. Тогда как родня с Украины никак не реагирует. Но в первые дни были негативные высказывания со стороны украинских родственников. Я их понимаю: они напуганы так же, как и мы с мамой.

С Украины родня сейчас пишет раз в день «мы живы». Кто-то смог бежать в Польшу, но связи с ними нет. Все очень устали морально, эмоции уже отключены. Первые дни писали о том, что происходило в Киеве, и это было то же, что пишут независимые СМИ, такие как «Новая газета», например.

Как можно решать в современном мире конфликты оружием? Я боюсь российского локдауна, боюсь за наше будущее. Это не просто конфликт 2014 года, это катастрофа, особенно страшно за будущее наших детей. Я пытаюсь растить ребенка свободным, думающим, прогрессивным, а сейчас это всё кажется малореалистичным. Знаете, я как Гермиона Грейнджер сейчас — подлая грязнокровка, ни русская, ни украинка. Я хочу остановить всё это, но не могу.

И еще хочется добавить: что в России, что на Украине я слышала нелестные высказывания в отношении друг друга гораздо раньше конфликта в 2014-м. Для украинцев мы москали, подлые и продажные, а украинцы для нас «жадные укропы» или «бедные родственники». Эта трансляция и навязывание мнений начались задолго до появления независимых СМИ и соцсетей.

Оптимальный вариант не испортить отношения с родными — избегать самых острых тем в разговорах

Оптимальный вариант не испортить отношения с родными — избегать самых острых тем в разговорах

Поделиться

Юрий: «С женой сложно, потому что я, скажем так, путинист»


— Я родом из Пермского края, а супруга из Луганской области. Познакомились мы в 1994-м, как семья живем с 2002 года. Конечно, и раньше с женой активно обсуждали Россию и Украину, но всё было в более спокойных тонах. Сейчас всё очень жестко, с женой сложно, потому что я, скажем так, путинист, и понятно, что ей всё это очень тяжело слышать. Стараемся не обсуждать происходящее, но не всегда получается.

Мама жены живет одна в Луганской области, вчера на окраинах ее города шли бои. Супруга созванивается с тещей каждый день. Теща из простой деревенской семьи, всю жизнь трудилась, она сдержанно это всё переносит и многого по телефону не рассказывает.

Яна: «Глупо спорить о том, что от нас не зависит»


— Я приехала на Урал в 2014 году из Донбасса. В 2017-м познакомилась с будущим мужем, мы вместе пять лет, женаты два. [То, что сейчас происходит], обсуждаем, конечно. Это касается многих семей, и не только наших. Раньше был СССР, у кого-то там остались друзья, у кого-то — родственники или знакомые. Так или иначе это транслируют в интернете и по телевизору, и сейчас Украина стала первой темой в разговоре. Между нами споров как таковых нет, потому что глупо спорить о том, что от нас не зависит. Я переехала в Россию уже как восемь лет, у меня здесь своя семья уже, и сейчас сохранить то, что у тебя есть — самое главное.

Юлия: «Муж всегда защищает Путина»


— Мой муж из Сартаны Донецкой области, переехал в 2014 году как беженец. Мы познакомились, поженились, купили квартиру, родилась дочь, сейчас ей второй год. Муж всегда защищает Путина, кто бы о нем что ни говорил, считает его самым мудрым. Говорит, что нам в России очень и очень повезло, что у нас такой президент. Он говорит, что Украина доигралась, что это всё к тому и вело.

У мужа есть родственники в ДНР и Украине. В Сартане остались родители и бабушка. Они смотрят новости только на наших каналах. Они замечательные люди, образованные, и они все очень хотели, чтобы Украину присоединили к России, потому что там жить невозможно, им запрещено разговаривать на русском и говорить обо всем, что связано с Россией.

Сейчас я точно не знаю, как они относятся к России после того, как просидели в подвале неделю, честно говоря. Может, что-то и поменялось.

новость из сюжета

Подпишитесь на важные новости о спецоперации на Украине

Всю информацию о военной спецоперации на Украине мы публикуем в этом разделе. Ранее губернаторы сообщили о погибших во время операции российских бойцах, среди них — челябинец Константин Глушков. А вечером 2 марта Минобороны РФ впервые озвучило потери среди военных.

    Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
    Новости РЎРњР?2
    Новости РЎРњР?2