«Кате страшно было начинать отношения». Как сложилась жизнь девушки, упавшей со скалы в «Оленьих ручьях»

«Я мечтаю, чтобы изобрели таблетку и все, кто сидит в колясках, встали на ноги и пошли. Хотя знакомые врачи говорят: „Катя, надо просто подождать“, объясняют, что уже изобретают что-то подобное, что может восстановить спинной мозг».

Кате Долматовой 24 года. В августе 2020 года с ней случилась трагедия. Катя приехала из Магнитогорска на экскурсию в парк «Оленьи ручьи». Там она упала, соскользнув с узкой тропинки. Девушка рухнула на камни с высоты 40 метров. Ей тогда было 18 лет. Врачи спасли Кате жизнь. Но прогнозы давали тяжелые, она могла на всю жизнь стать лежачим инвалидом. О происшествии написал E1.RU, читатели прониклись сочувствием к Кате, многие следили за ее восстановлением. Рассказываем, как сложилась ее судьба спустя почти шесть лет после несчастного случая.

В этот раз мы встретились с Катей у нее в гостях. Она снимает двухкомнатную квартиру в Академическом районе вместе с любимым человеком — Максимом, ему 33 года.

Они познакомились с Катей в 2023 году в центре реабилитации Ирины Волковой. Максима привезли туда после несчастного случая на производстве. Он был оператором поста управления на металлургическом комбинате в Нижнем Тагиле и после производственной травмы потерял ступню.

«Первые два дня после ампутации переживал, — вспоминает Максим. — Потом решил: что случилось, то случилось. Думаю, ладно, зато отдохну на больничном, — наверное, это защитная реакция психики. Физически было действительно тяжело, но в депрессию не впадал. У меня характер всё-таки закалился, я на таком производстве работал».

Через десять дней после ЧП Максима привезли на реабилитацию в Екатеринбург. Катя тогда каждый день приезжала в клинику Ирины Волковой вместе с мамой. К тому времени они переехали из Магнитогорска в Екатеринбург: продали там жилье, здесь купили квартиру в Академическом.

Катя в первые годы постоянно проходила курсы реабилитации в клинике. Девушке тогда очень помог меценат Игорь Алтушкин, Фонд святой Екатерины взял на себя все расходы на реабилитацию и лечение — то, которое не покрывает полис ОМС. А руководитель центра Ирина Волкова предложила Катиной маме Рафиге Витальевне работать в ее клинике сестрой-хозяйкой.

Позже нашла работу в Екатеринбурге и Катя. Снова помог меценат: девушке предложили работу в компании РМК специалистом в кадровом управлении, на удаленке. Обучение по работе с таблицами она прошла уже в процессе работы. Со всем справилась.

«Я не могла оставаться дома одна. В шесть утра мы вставали с мамой и шли до клиники. Там я работала. Если были занятия, очередной курс, то занималась. Вечером шли домой, — вспоминает Катя. — С Максимом мы познакомились в первый же день, как его привезли. Мама у меня кормит пациентов, она позвала его ужинать. Он пошел на костылях. Увидел меня в коридоре. Сказал: „Привет, я Максим“. Так и начали общаться».

«А мне кажется, Кате страшно было начинать отношения. Что она такая, на коляске, я другой, всего лишь ступня», — делится Максим.

«Нет, я первое время ни о чем не думала, как всё сложится, просто общались, у нас ведь была хорошая компания молодых людей, все попали в центр к Ирине Геннадьевне после травм. И все мы подружились», — возражает Катя.

Максим пробыл на реабилитации около полугода, с перерывами на лечение в больницах. Его сначала готовили к протезированию, потом учился, тренировался ходить с протезом.

После восстановления Максим уехал домой в Нижний Тагил. Ему предложили работать инженером на заводе. Он каждые выходные и праздники приезжал в Екатеринбург к Кате. А год назад переехал в Екатеринбург насовсем. Вместе с Катей и ее мамой они съездили вместе в отпуск в Соль-Илецк. Потом Максим снял квартиру и молодые люди стали жить вместе.

«Родители сначала не поняли меня, переживали, наверное, как так, я на ногах, девушка на коляске, — признаётся Максим. — Но я взрослый человек. А потом познакомились с Катей, полюбили ее».

«А я вот смотрю на судьбы людей, которые прошли через клинику, мало жен, кто после таких травм остаются рядом, — Катя рассуждает на грустную тему. — И мужей, впрочем, тоже. Но, конечно, есть и другие примеры, когда люди остаются верны друг другу».

Они рассказывают, какая у них удобная квартира, невысокий диван — Катя сейчас пересаживается сама с коляски. Еще здесь низко расположенные выключатели света и замок на входной двери — Катя может выехать из дома одна. Широкие дверные проемы — спокойно можно проехать на коляске.

Район тоже очень удобный для людей с ограниченными возможностями: широкие тротуары, пандусы, спуски. Хотя зимой после снегопадов Катя всё-таки застревает на коляске, когда выезжает из дома одна. Говорит, что люди у нас очень отзывчивые, никогда не проходят мимо, всегда помогают.

Максим, когда растает снег, ездит по району на самокате или велосипеде. Внешне, по походке, совсем незаметно, что у парня ампутация. В спортзале, где он занимается, на первых тренировках не заметили, что у него протез.

Катя при встрече с нами пять лет назад рассказывала, что мечтает снова вернуться в танцы, она с детства занималась в танцевальном коллективе у себя в городе, они ездили с выступлениями в другие города. Сейчас Катя спокойно признаёт, что в танцы вернуться не получится, что и она, и специалисты сделали всё, что могли, и продвинуться дальше в реабилитации пока нельзя.

«Всё-таки был разрыв спинного мозга, — объясняет девушка. — Но сделали очень много: руки были сжаты в кулаки — благодаря специалистам сняли спастику, поэтому внешне незаметно, что есть проблемы с руками. Пальцы у меня не работают, нет захвата. Поэтому, например, готовить не получается. Готовит у нас Максим. Одеваюсь сама, но вот натянуть обувь без помощи — никак. В ванную тоже пока помогает пересаживаться Максим, потом может придумаем какое-нибудь приспособление. Из домашней работы — могу протереть пыль, помыть посуду. Полы у нас моет робот-пылесос. Конечно, мне очень не хватает рук, я ведь печатаю вот этим (Катя показывает ребра ладоней. — Прим. ред.).

Катя заочно учится в пермском колледже, она брала академический отпуск, сейчас продолжила учебу. Ее будущая специальность — психолог, специалист по работе с детьми с девиантным поведением. Помимо компании РМК, Катя еще работает оператором горячей линии в Фонде Святой Екатерины. Помогает другим людям, принимает звонки от жителей Екатеринбурга и области — заявки на продуктовые наборы.

«Звонят многодетные семьи, люди с инвалидностью, малоимущие пожилые люди. Сироты обращаются, бывшие выпускники детских домов. Часто бабушки звонят одинокие, начинают очень трогательно рассказывать про свою жизнь. Бывает, плачут. Много звонков, очень много», — говорит Катя.

Максим пока не работает, накопления и пенсия позволяют. На комбинате оператором он трудился 11 лет, говорит, очень скучает по цеху. Но с такой травмой на производство его уже не возьмут.

«Работать инженером, сидеть за компьютером я не смог, через девять месяцев заскучал. Сейчас думаю, где найти себя. Есть машина — надо переучиваться на права (на машину с ручным управлением. — Прим. ред.), снова садиться за руль.

А у Кати своя мечта: чтобы придумали таблетку и все, кто прикован к инвалидным коляскам, встали на ноги и пошли. Знакомые врачи ее обнадеживают, говорят: «Катя, надо просто подождать».

А вот видео спасательной операции в парке «Оленьи ручьи». Мы также рассказывали еще одну историю пациента клиники реабилитации: молодому рабочему оторвало половину тела при несчастном случае на заводе, он выжил, сейчас учится и работает.