«Мусульманам будет некомфортно». Уральский лидер «Русской общины» рассказал, кого берут в дружинники

В Екатеринбурге «Русская община» появилась в 2023 году и с тех пор регулярно упоминается в новостях про рейды силовиков и иногда про скандалы. Одни горожане считают их противовесом этнической преступности и нелегальной миграции, помощниками полиции. Другие же думают, что организация пытается стать альтернативной силовой структурой. Мы поговорили с критиками проекта и с его координатором в Екатеринбурге.

В конце марта Евгений и Данил шли домой после тренировки по боксу мимо «Дирижабля» и были остановлены общественниками из «Русской общины».

— Мы решили съесть по хот-догу, тут к нам подошли активисты «Русской общины» и стали требовать проследовать в шаурмичную «Аро», чтобы сотрудники полиции проверили документы. Хотя и звучало, что рекомендуем, отказаться возможности не было, там принуждали. Пытались вывести на конфликт, толпой оказывали моральное давление, — утверждает Евгений.

Сам он давно является гражданином РФ, но носит бороду и внешне похож на приезжего. Его спор с общественниками попал на видео.

Евгений и его друг подчинились рекомендации, но конфликт продолжился в шаурмичной. Евгению не понравилось, что от него требовали прекратить съемку, полицейские и общественники сразу не представились и не показали документы (лишь после неоднократных требований). В итоге всё завершилось благополучно, но неприятный осадок у друзей остался.

— И это притом, что мы ребята русские, а с нерусскими вообще грубо и жестко обращались. Докапывались в основном до ребят из Центральной Азии и с Кавказа. Как только отключалась камера, шла нецензурная брань со стороны общественников и применение физической силы. Как только Данил включал камеру, сразу либо молчали, либо культурно говорили, — утверждает Евгений.

После случившегося он решил разобраться, какие права имеют общественники, которые по своему статусу являются добровольной дружиной, и вот что нашел в законе:

По словам Евгения, общественники неохотно соблюдают эту норму. Также могут толкать, морально давить, запрещать видеосъемку.

Евгению не понравилось, что дружинники «Русской общины» ходят в масках и балаклавах, в форме, похожей на форму спецназа, с шевронами и вместо имен используют позывные.

— Косят под военных или спецназ в такой одежде. И люди воспринимают их как силовиков, особенно мигранты, а они специально добиваются этого сходства. Иначе зачем им это, зачем эти кринжовые позывные? — задается вопросом Евгений.

Также он остался недоволен действиями полиции, потому что их сотрудник не носил нагрудного знака и не пресек незаконные, по его мнению, действия общественника.

Похожие вопросы возникают у екатеринбуржцев при встрече с участниками патрулей «Русской общины». Мы попросили ответить на них Игоря Черноскутова — координатора этой организации в Свердловской области.

— Какой правовой статус у вашей организации?

— «Русская община». Общественная организация. Мы не зарегистрированы, но согласно закону мы и не обязаны регистрироваться, так как не ведем коммерческой деятельности.

У нас много разных направлений, есть направление — добровольная дружина (ДНД). Она у нас официально зарегистрирована в рамках 44-го ФЗ. Когда рейды на улице проходят, мы выступаем как дружинники. Оказываем содействие сотрудникам правоохранительных органов. Это может делать любой гражданин. У нас взаимодействие с силовиками идет по согласованию с различными подразделениями.

— Почему такая форма у дружинников?

— Мы не пытаемся выдать себя ни за кого. На форменной одежде есть опознавательный знак. Либо шеврон, либо эмблема. Сейчас еще мы жилеты делаем с большими надписями, чтобы сразу видно было. Форма согласована с силовыми структурами. Мы должны выделяться, чтобы привлекать внимание граждан.

И мы носим не балаклавы, а бафы. Делается это в целях личной безопасности. Не всем нравится наша деятельность. Были случаи нападения на наших ребят в Санкт-Петербурге и в Москве.

— Жалуются, что дружинники не представляются, не показывают удостоверения, требуют прекратить съемку.

— Это не так. В конкретной ситуации у «Дирижабля» им показали документы, у нас есть видеоматериалы. Само мероприятие было организовано полицией. Мы выполняли работу, о которой нас попросила полиция. Мы просто помогали, стояли в оцеплении и сопровождали людей. Никто силой никого не приводил, Евгений сам прошел в сопровождении дружинников, тоже есть видео.

Ну и даже если кто-то попросил не снимать, вы не обязаны подчиняться этой просьбе. Мы телефоны не отбираем. Хотя нас всячески пытаются спровоцировать. Продавцы на рынках, например. «Русскую общину» пытаются демонизировать.

— Чем вы занимаетесь помимо рейдов?

— У нас в каждом районе дружины выходят в патруль, сопровождаем девушек в темное время суток и так далее. Помогаем ловить закладчиков, боремся с распространением наркотиков. Рейды — это 10% от нашей деятельности. У нас больше работы происходит с полицией по нелегальным кафе, где продают алкоголь. Документы мы не проверяем — этим занимаются полицейские, а мы их сопровождаем. Выходим на дежурство.

Есть дежурная дружина, которая помогает сломавшимся на дороге. Прошлой зимой мы на трассы выставлялись и спасали людей, у кого сломались автомобили, нескольким помогли. Это в кооперации с ГИБДД.

Проводим мероприятия и культурного характера. Ездим по дворам, занимаемся с детьми. Есть книжные и литературные клубы. Есть хоры, есть молодежное крыло. У нас основная задача — это объединение и взаимопомощь русских людей.

— С чем связаны выступления против некоторых музыкантов, жалобы на них в органы?

— Это верхушка айсберга. Мы не просим отменить артистов, наоборот, многих поддерживаем. Но если эти люди несут в общество антигосударственные и деструктивные идеи, то мы, конечно, просим структуры отреагировать. Мы боремся не с музыкой и творчеством, а конкретно с идеями отдельных артистов. Некоторые талантливые исполнители, чьи песни нравятся многим, в том числе и мне, просто выбрали не ту сторону и, не понимая, несут угрозу государственности.

— Кто участвует в деятельности общины?

Занимаются этим по большей части обычные семейные люди в свое личное время. Поэтому у нас рейды всегда по вечерам, люди жертвуют своим сном. Средний возраст участников — 35+ лет. Костяк составляют в основном мужчины под 40 лет.

— Кто вас спонсирует?

— У нас спонсоров как таковых нет. Форму люди закупают на свои средства, также есть добровольные пожертвования.

— Мусульмане в «Русской общине» есть?

— Мусульманам, скорее всего, будет некомфортно, потому что мы празднуем православные праздники. Но мы поддерживаем добрые отношения со всеми. Приходили и чеченцы, и татары. Кто-то хочет вступить, кто-то — нет. У нас очень часто и русские хулиганы проскальзывают, которых мы передаем в руки полиции. Важно понимать, мы не выступаем против кого-то, мы — за закон и правду.

Представители «Русской общины» следят, чтобы иностранцы соблюдали законы, но бывает, что торопятся с выводами. Так, в марте появилось видео, как у храма Большой Златоуст высокий черноволосый мужчина с бородой выстрелил в воздух из травматического пистолета. В канале общины назвали его «гостем с юга», однако его жена позже рассказала, что он крещеный уроженец Алтая, а видео было сделано еще в октябре 2023 года. Несмотря на это, против Романа возбудили уголовное дело о хулиганстве, ему грозит до семи лет колонии.

Кроме того, досталось от общины и президенту Уральской ассоциации беженцев Людмиле Лукашевой, которую называли защитницей нелегальных мигрантов. Лукашева при этом помогает людям, которые вернулись в Россию после распада СССР. Большинство из них — этнические русские, которые годами живут на Урале.

Общинники также привлекают внимание к публичным выступлениям артистов и экспертов, которые не разделяют государственную позицию по СВО. Например, после скандальной голой вечеринки они добивались отмены выступлений Лолиты Милявской.

Ранее мы рассказывали, как общественники добились отмены изгнания русской семьи из Екатеринбурга. Семью Морозовых пытались выдворить по формальному поводу.

Почитайте также, как другие общественники защищали березовую рощу в Академическом.