«Надо заставить их». Новый главный по уборке Екатеринбурга рассказал, как победит Грязьбург

Владимир Гейко много лет заведует системой ЖКХ Екатеринбурга. В середине апреля мэр Алексей Орлов добавил ему работы: назначил ответственным за благоустройство, уборку и озеленение вместо Алексея Бубнова, которого отправил в отставку.

Заместитель главного редактора E1.RU Даниил Румянцев встретился с новым главным по уборке и узнал, можно ли избавить Екатеринбург от репутации одного из самых грязных городов.

— Недавно под ваше начало передали комитет благоустройства. Мэр Екатеринбурга назвал уборку города никуда не годной. Что именно с ней не так?

— Это было на совещании, я там был и рассказал свое видение. Качество уборки не такое, каким должно быть в Екатеринбурге.

Во-первых, не хватает контроля со стороны районных администраций. Я встретился со всеми главами и службами. Были вопросы к подрядчикам. Они выигрывают конкурсы, зная, что у них мало рабочих: но они обязаны выполнить работы по уборке. Далеко не все знают правила благоустройства и увязывают с ними свои регламенты. Значит, будем работать по-другому.

Не нужно бояться расторгать контракты с такими, нужно дать понять, что терпеть это дальше никто не будет.

У глав районов, у заместителей, глаза должны гореть, их основная задача — чтобы район был чистым.

Я бы выделил три района, где лучше организован контроль — Орджоникидзевский, Чкаловский, Ленинский. Хуже идут дела в Кировском и Верх-Исетском районах.

— Получается, подрядчики плохо работают, контроль за ними плохой — и из-за этого в Екатеринбурге грязь?

— Ну слушайте, вы так категорично говорите. Есть хорошие и плохие подрядчики. Обеспечить чистоту можно и с меньшим количеством работников. Главное, чтобы коммерсанты не только считали деньги, экономя на людях. Надо заставить их выполнять работу.

— А можно на бюджетные деньги обеспечить чистоту или их слишком мало?

— Ответственно заявляю: можно. Я анализирую регламенты и судебные дела по искам районов к компаниям, и после этого приду к главе города с конкретными предложениями, как улучшить организацию без больших финансовых вложений.

Работникам администрации надо начинать день пораньше, как я, и стоять над душой у подрядчиков первое время, обходить территории, знать лично собственников разных объектов, подсказывать им. Контроль надо усилить.

— Почему не увеличивается финансирование на ремонт дорог? Еще год назад в мэрии говорили, что объем ремонта надо увеличивать в два раза.

— По крайней мере, объемы финансирования не снижаются. Бюджет Екатеринбурга распределяется на разные нужды, он в целом растет, и город должен эти деньги расходовать рационально. Сейчас идет транспортная реформа, это требует значительных затрат. Если бы бюджет увеличился в пять раз, то и на транспорт бы хватало, и на дороги. Будет возможность увеличить траты на ремонт — сделаем это.

При корректировке бюджета нам увеличили расходы на департамент благоустройства, порядка 270 миллионов рублей, в том числе на дороги, включая ремонт улиц Малышева и Карла Либкнехта.

— Каждый год в Екатеринбурге голосуют за благоустройство парков, чтобы получить на один из них федеральные деньги. Какой из парков лидирует в голосовании этого года?

— Набережная Ольховки пока уступает Основинскому парку, это два лидера. Каждый голос может повлиять на ситуацию. Количество проголосовавших даже важнее, потому что, если не наберем необходимый минимум голосов, то денег просто не дадут. Пока мы эту планку не преодолели, и я прошу екатеринбуржцев зайти на «Госуслуги» и проголосовать.

— Ранее вы анонсировали что на развитие «Водоканала» требуется огромная сумма — 660 миллиардов рублей до 2045 года. Отдадут ли предприятие в концессию?

— Меня многие обвиняют, что я якобы препятствую концессии, но моя позиция не меняется. В «Водоканал» необходимо привлекать инвестиции из разных источников: городского, регионального и федерального бюджета.

Допустим, Южная аэрационная станция: она требует 20 с лишним миллиардов рублей вложений. «Водоканал» начал поэтапно ее модернизировать, за три года запах с очистных стал меньше.

Сейчас проекты для инвестиций разработаны, можно вкладываться. Интересантов много, они обращаются с предложениями. Но главное — «Водоканал» в целом должен оставаться муниципальным предприятием, потому что вода — основа жизни большого города. А отдельные объекты мы будем выставлять на концессию, уже до конца этого года. Не знаю, найдутся ли заявители при нынешней кредитной ставке.

— Какие еще объекты «Водоканала» город готов отдать в концессию?

— Будем предлагать строительство коллекторов глубокого заложения, основные узлы и проблемные сети, которые требуют больших финансовых затрат. Понятно, что за счет бюджета мы их не отремонтируем, поэтому будем привлекать инвестиции.

— Кто из потенциальных инвесторов может стать концессионером «Водоканала»?

— Заявиться может кто угодно. Мы получали запросы и от «Росводоканала» и от РКС — «Российских коммунальных систем». Мы передаем им данные для изучения, какие можем. Но не все, потому что есть секретные документы. Объекты для концессии определяем на основании новой схемы водоснабжения, мы ее разработали с учетом развития застройки и нового Генплана до 2045 года.

— Почему в Екатеринбурге из кранов бежит грязная вода?

— Если взять Западную фильтровальную станцию, то на выходе оттуда вода идеально чистая, я сам приезжаю, чтобы набрать ее про запас. Но дальше она идет по нашим трубопроводам и происходит вторичное загрязнение. Их надо менять, с металлических труб мы переходим на пластиковые.

Ржавая вода идет в основном в переходные периоды — весной и осенью. Зимой, когда всё в порядке с температурным режимом и ремонт не проводят, вода прозрачная. За качество горячей воды отвечает поставщик ресурсов, мы совместно с Роспотребназором выставляли им предписания, они обязаны очищать систему.

У нас система теплоснабжения централизована, на нее завязано всё, поэтому проводить дезинфекцию труб должны все потребители города, включая управляющие компании. И мы со всех требуем проводить опрессовки и промывки, чтобы вычистить трубопроводы и чтобы вода была качественной.

— Во время опрессовок в мае затопило улицу Победы, останавливалось движение трамваев. Можно ли избежать таких издержек?

— Это только было преподнесено как мощная авария. На самом деле прошло рабочее испытание участка теплосети. На Победы мы обнаружили слабое место и тут же заменили участок трубопровода. Это создало неудобства, но это лучше, чем зимний фонтан на пять этажей вверх и отключение тепла в морозы. У нас всего четыре месяца для подготовки к зиме, это очень мало. Если случается ущерб — его возмещают как страховой случай, всё компенсируют, а дорожное покрытие восстанавливают.

От опрессовок мы никуда не уйдем в ближайшие годы. У нас 3500 километров теплосетей. Летом незначительную часть проверяет робот, а остальное как проверить? К тому же мы в последние три года не отключаем горячую воду в централизованной зоне теплоснабжения, а это большая часть города.

— В Екатеринбурге не могут найти место для строительства нового мусорного полигона, а действующий Северный почти заполнен. Сколько еще город сможет жить в таком режиме?

— Строительство полигонов — прерогатива министерства энергетики и ЖКХ. Срок действия Северного полигона до 2031 года мы недавно продлили. Еще шесть лет будем эксплуатировать, а затем он пойдет под рекультивацию.

Мы разрабатываем проектную документацию по использованию площадки Широкореченского полигона. Там собираются делать мусороперерабатывающий комплекс, пока он на стадии проектировки. Там будут производить вторичные ресурсы, а неперерабатываемые остатки, процентов двадцать, будем хранить на Северном полигоне.

— Многие контейнерные площадки в Екатеринбурге завалены покрышками. Это опасные отходы, которые надо специально утилизировать. Как быть с этой проблемой?

— Уважаемые жители решили почему-то, что контейнерные площадки — место для старых шин, но это не так. Их у нас принимают на Посадской, 3, где находится «Спецавтобаза». Мы также договорились, что она будет принимать покрышки от управляющих компаний и отвозить на переработку. Шины выбрасывают, во-первых, жители, которые решили, что так можно делать. Во-вторых — шиномонтажки и автомастерские. Они должны утилизировать это всё, но скрывают свои объемы работ и выбрасывают отходы.

Для борьбы с ними мы привлекаем МВД, прокуратуру, попросили районные администрации проверить шиномонтажки на наличие договоров об утилизации и актов выполненных работ. Управляющие компании ставят фотоловушки на контейнерных площадках. С правительством области мы работаем, чтобы появились предприятия по переработке шин и можно было бы сдавать их туда.

— И последнее про мусор: администрация Екатеринбурга останется единоличным собственником «Спецавтобазы». Нет ли планов на концессию?

— Пока вопрос о концессии не стоит. Мы работаем качественно, и концессия должна что-то улучшить, облегчить. Если будет предложение, частная инициатива, мы ее рассмотрим обязательно. Но пока предложений, насколько я знаю, не поступало. Работа предприятия стабильна.

— Плата за содержание жилья в Екатеринбурге достаточная для того, чтобы обслуживать здание, или это лишь минимальный уровень, чтобы дом не развалился?

— Мы регулируем ставку о содержании жилья. В этом году выпустим постановление с калькулятором, платеж будет зависеть от того, какие виды услуг в доме: газоснабжение или электроплиты, крышная котельная или центральное отопление, и так далее.

То есть, в городе будут установлены разные ставки оплаты за содержание жилья. Отмечу, что жители вправе установить свою ставку решением общего собрания. Они могут даже проголосовать за ставку ниже городской, но кто за такие деньги согласится управлять домом? Ставка должна быть экономически обоснована. А повышать ставку для своего дома — разумный подход, это позволяет лучше обустраивать дом.

— В городе идет реформа системы НТО и, возможно, одно из последствий — самовольная установка киосков на придомовых территориях. Как быть жителям, который нашли такой киоск у дома?

— В первую очередь — обратиться в свою управляющую компанию. Она должна принять меры для уборки киоска. На территории дома не должны находиться посторонние объекты и тем более — питаться от его ресурсов. Если УК не помогает, надо обратиться в надзорные органы и в суд. Прецеденты есть, в основном это происходит с ведома управляющей компании.

— Есть нюанс: судиться и писать письма в инстанции можно долго, а поставить новый киоск на месте снесенного — дело одного часа.

— К сожалению, таков закон. И гаражи в свое время понаставили, а потом с огромным трудом убирали.

— Еще одна проблема Екатеринбурга — недобросовестные УК, которые хитростью и обманом, а иногда и силой получают в управление дома, и в большинстве случаев жильцы остаются недовольны их работой. Чаще всего мы слышим жалобы на компании Виктора Старокожева, хотя и не только на них. Что можно с этим сделать?

— Мы тоже сталкиваемся с этими компаниями, в том числе в рамках подготовки к зиме. Компании, о которых вы рассказали, заходят и в Тюмень, Курган, Челябинск. К сожалению, для получения лицензии УК требования минимальные. Они рекламируют себя и рассказывают, какие они хорошие. А потом оказывается, что не такие.

Мы контролируем, обращаемся в департамент Жилстройнадзора и в прокуратуру, ежедневно передаем информацию. Надо менять требования к лицензированию, и мы свои предложения подавали в федеральное министерство, а пока делаем, что можем.

Почитайте интервью с другим заместителем главы Екатеринбурга Рустамом Галямовым о транспортной реформе в городе.