В Екатеринбурге школьник объявил свою войну наркоторговцам

— Этим летом, в школьные каникулы, я первый раз зашел по ссылке, которую увидел на доме, — рассказывает Иван. — Знаете, такие трафареты нарисованные, они по всему городу, предлагают работу курьера за 60–70 тысяч в неделю. 60 тысяч! Я, конечно, захотел заработать. Зашел на сайт, а там вместе с предложением о подработке курьером полезли предложения купить наркоту. Я сразу понял, что это за работа и какой именно курьер им нужен. Мне нужно будет делать «закладки». Расплачиваться со мной предлагали криптовалютой...

Нашему герою Ивану 15 лет. Мама — фитнес-тренер, папа — бизнесмен, который продает рабочее оборудование.

— Соблазн был хотя бы на секунду — так подработать?

Ваня на несколько секунд задумывается.

— Деньги огромные... Но... нет, не было соблазна. Тогда, погуляв по этим сайтам, я решил занять другую сторону.

Так в школьные каникулы Иван сам себе придумал «общественную нагрузку» и начал бороться с уличной рекламой наркотиков в Екатеринбурге. Каждый день он садился на велосипед и ехал заклеивать наркограффити и наркотрафареты, потому что денег на аэрозоль с краской у парня не было (один такой баллончик стоит около 400 рублей, а хватает его на десять-пятнадцать объявлений). Ваня вооружался обычной бумагой и ведерком с клеем. Как-то пробовал звать с собой друзей, но приятели не особо вдохновились, надолго их не хватило. И он снова стал выезжать на свою работу один.

Позже школьник обратился в фонд Ройзмана, там cтали помогать с покупкой баллончиков с краской. Аэрозоль пришлось покупать разных оттенков, чтобы можно было подобрать ее под цвет стен, а иначе владельцы магазинов, на чьих фасадах намалеваны наркограффити, принимались возмущаться.

— Я обычно спрашиваю разрешения у сотрудников магазина, если какая-то часть фасада в их собственности, — говорит Иван. — Но не все взрослые понимают, что это реклама наркотиков. В некоторых маленьких продуктовых магазинах не верят, начинают спорить: не может быть, это просто работу предлагают. И прогоняют, говорят: пусть лучше так будет, чем сейчас пятно появится. Я не иду на конфликт. Только в одном магазине по продаже электронной техники мне сказали: «Мы сами все аккуратно незаметно закрасим». И действительно вскоре закрасили.

Сначала он вел учет закрашенным записям: фотографировал и сохранял на диск. Потом создал группу во «ВКонтакте», там выкладывал фото, призывал присоединяться, но особо никто не поддержал, как и в случае с приятелями.

— После 200 закрашенных трафаретов я уже перестал вести какой-то учет. Сейчас, когда начались занятия в школе, выезжаю только по выходным.

Ваня в этом году заканчивает десятый класс. Осторожно говорит, что некоторые его знакомые — «не друзья, конечно» — пробовали то, с чем он борется, то есть наркотики. Собирается поступать в юридический колледж, но «точно не решил». Признается, что учится «не очень», но не расстраивается, потому что «настоящие знания можно получить не только в школе». Иван — парень думающий, ищущий, мечтающий. Сейчас читает Ницше, хотя и говорит, что философов не очень любит.

— Потому что они пассивно пытаются объяснить то, что происходит в мире, — поясняет школьник. — И ничего не создают, не пытаются изменить его. А нужно пытаться менять.

Реклама наркотиков наводнила город. Наркосбытчики рисуют свои трафареты или наркограффити в самом центре Екатеринбурга, внаглую рекламируют синтетические наркотики или зазывают работать наркокурьером, делать «закладки», обещая огромные деньги — по 250–300 тысяч рублей в месяц. Молодые люди, вчерашние школьники, идут на это, очевидно, надеясь, что успеют заработать и «завязать», но обычно их ловят на второй-третий раз. Год назад в Екатеринбурге за распространение наркотиков задержали четырех студенток 18–20 лет, за день они успевали сделать по 400 «закладок». Статью «Распространение и хранение наркотиков» называют «народной»: тюрьмы, колонии и изоляторы сегодня переполнены задержанными и осужденными по ней. Почти все они молодые люди, не старше 30 лет. 15-летний уральский школьник Иван также перешел по такой ссылке, не зная, какую именно работу ему предлагают. Но поняв, что к чему, встал по другую сторону...

Главный токсиколог Свердловской области — заведующий центром острых отравлений при Областной психиатрической больнице Андрей Чекмарев рассказал о том, как можно спасти подростков от соблазна попробовать наркотики.

— Если судить только по цифрам, которые есть у нас, то результаты хорошие, — говорит Андрей Чекмарев. — Пациентов с острыми отравлениями психоактивными веществами стало намного меньше. В 2017 году в токсикоцентры области попало более тысячи отравившихся. В 2018-м — 640 человек. И очень хорошая тенденция с подростками: 43 несовершеннолетних отравились синтетическими наркотиками в 2018-м, а в 2017 году таких было 115. Динамика хорошая. В этом году в наш центр на Сибирском тракте попало 24 подростка с отравлением наркотиками: теми, которые употребляют в виде курительных смесей или инъекционно. Это школьники 15–16 лет.

— С чем такие хорошие цифры связаны? В городе все фасады исписаны рекламой наркотиков.

— Что касается взрослых, то, скорее всего, пациенты просто подобрали дозу, которая не приводит к отравлению. То есть количество наркозависимых не уменьшилось. С детьми же сегодня ведется хорошая профилактическая работа профильных ведомств. Это и диспансеризации, и осмотры наркологом. Возможно, что дети сами получают информацию о последствиях употребления наркотиков, о том, как это опасно.

— В прошлом нашем интервью вы говорили, что самое действенное — водить экскурсии в ваш токсикоцентр и показывать пациентов с их приступами, бредом, чтобы отпугнуть от соблазна попробовать наркотики.

— Да, это было бы действенно. Но мы так не делаем. И не получится организовать подобные экскурсии без согласия самих пациентов, чтобы не нарушить их права. А никто из них, как только приходит в сознание, добровольно согласие не подпишет. Представляете, если дети их сфотографируют и выложат в интернет. Вообще, лучше и действеннее, чем родители и их личный пример, ничто на детей не повлияет.

— Поддерживаете то, что делает наш герой?

— Вообще, бороться должны правоохранительные органы. А подросток — молодец, поддерживаю. Но главное не зацикливаться только на этом, учебу пусть не забрасывает.