Попытка суицида или провокация? Разбираемся, что на самом деле произошло 7 сентября в ИК-2

История с заключенными ИК-2, находящейся в центре Екатеринбурга, вызвала большие споры между правозащитниками и руководством колонии. Вчера мы рассказывали вам о том, как в «двойке» проходит жизнь и работа, а на выходе оттуда встретили двух правозащитниц, которые утверждают, что дела обстоят совсем не так радужно. В первую очередь это касается инцидента, который произошел здесь 7 сентября. По официальным данным, 37 заключенных нанесли себе легкие порезы в районе предплечья, чтобы извлечь для себя некую выгоду (какую именно, начальник ИК сказать не смог). Вторая сторона считает, что пострадавших было намного больше (называются цифры больше 200) и сделали они это для того, чтобы привлечь внимание к унижениям и вымогательствам, ставшим в колонии обычным делом. Мы пообщались с одним из правозащитников, который занимается этой историей и пытается помочь заключенным (но, как они утверждают, им постоянно чинят препятствия). Алексей Соколов рассказал нам, что сейчас происходит в ИК-2, почему на самом деле заключенные порезали себя и действительно ли они нанесли себе лишь легкие повреждения.

— Правозащитников к ним не пустили. Администрация сделала хитрый ход — запустила в комнату для свиданий родственников заключенного, который находится в ЕПКТ (единое помещение камерного типа). По закону человек, который там находится, не может пересекаться с другими заключенными, которые находятся в лагере. Соответственно, пока они там сидят и разговаривают, других туда водить нельзя. И продолжалось это четыре часа. Это абсурд какой-то, — рассказал правозащитник.

Соколов также заявил, что заключенные действительно жалуются на унижения.

— Сами заключенные подтвердили показания о том, что в колонии есть пытки, угрозы сексуального насилия, вымогательство денег. Один из них заявил, что после встречи с правозащитницей Ларисой Захаровой на него начали оказывать психологическое давление, чтобы он закрыл рот. Я считаю, что администрация прилагает все усилия, чтобы заставить молчать тех, кто хочет говорить. То, что вам выдали информацию, что часть осужденных извинились перед начальником, — это очень странное явление. У нас есть подозрение в том, что часть «активистов» (зэков, находящихся в сговоре с начальством колонии) уже после акции протеста поцарапали себе вены, чтобы теперь заявлять, что извиняются. Администрация разбавила протестную акцию своими активистами, и они говорят, что никаких проблем нет, а они порезали себя, потому что подверглись эффекту толпы. Это какой-то бред. Ладно, когда все бегут или кричат — можно подвергнуться эффекту толпы, но когда люди режут вены целенаправленно, это какая-то чушь, — считает Алексей.

Важным заявлением начальства колонии после инцидента было то, что все пострадавшие оперативно получили необходимую медицинскую помощь, им обработали раны и сейчас их здоровью ничего не угрожает. Однако и эту информацию Соколов подвергает сомнению.

— Администрация специально говорит, что никаких серьезных увечий не было, потому что иначе могут возбудить уголовное дело за доведение до самоубийства. Но у нас есть фотография от заключенного, у него порезы уже начали гноиться, ему даже не обработали раны. Я думаю, что те, кто на самом деле порезал себя в знак протеста, действительно могли хотеть нанести себе увечья, потому что они в безвыходной ситуации. Но важнее другое: нужно разобраться, почему он это сделал, что его заставило.

В пресс-службе ГУФСИН в разговоре с нами опровергли эту информацию и заявили, что заключенным до сих пор регулярно оказывается необходимая помощь:

— Осужденным, которые нанесли себе порезы 7 сентября, в этот же день была оказана медицинская помощь. В настоящее время их ежедневно осматривают медики, при необходимости им обрабатывают порезы. По поводу осужденных, которые нанесли порезы специально: эта информация не соответствует действительности.

Мы обратились к уральскому врачу Михаилу Лунькову, чтобы он по фотографии попробовал определить, действительно ли эти порезы сейчас могут угрожать здоровью заключенного:

— Я не вижу воспаления и нагноения. Если спичкой с зубов в рану ничего не занесет, все будет нормально. Раны промыты, на них наложена повязка. Там заслуживает совсем небольшого внимания верхний порез, остальное — как на коленке у ребенка после падения с велосипеда.

Если вам известно, что происходит в колонии ИК-2, вы отбывали там наказание или работали в ней, сообщите нам на почту news@corp.e1.ru. Также можно воспользоваться WhatsApp, Viber и Telegram — их номер +7 909 704 57 70.