Ушли и не вернулись: трое свердловчан, которые таинственно пропали в этом году

Ежегодно в Екатеринбурге пропадают десятки, а то и сотни людей. Большинство из них находят — чаще живыми, иногда мертвыми. Но бывает и так, что поиски долгое время не приводят к результату. Общественный интерес к ним спадает, поисковые отряды переключаются на других людей, и ориентировки как будто остаются сами по себе.

Вот три пропавших в 2024 году человека, о поисках которых мы рассказывали, но которых пока так и не нашли.

По-прежнему нет информации про Наталью Горлову: 74-летняя пенсионерка ушла из дома еще 20 мая и из-за проблем с памятью не могла вернуться домой. Что особо печально для волонтеров, за это время им не удалось найти ни одного свидетеля, который смог бы достоверно сказать, куда она могла направиться.

Данилу Багаутдинову 20 лет, он пропал 21 июля, после того как ушел на прогулку в деревне Татарская Еманзельга. Поиски молодого человека затрудняли долгие дожди, из-за них леса стали непроходимыми. Известно, что у пропавшего был диагноз «детский церебральный паралич». С собой у него не было еды и воды.

25-летний житель Режа пропал при странных обстоятельствах еще 11 сентября. Родные и друзья обратились в полицию и к поисковикам. Результатов нет до сих пор.

Дарья, жена Александра, рассказала, что 9 сентября он с товарищем отправился на подработку в Асбест, высаживать деревья. В день пропажи Александр тоже работал, но разминулся с другом.

— Приятель пошел на другую зону, а Саша остался там, на месте. Он поругался с бригадиром, встал и ушел вглубь леса. С тех пор его никто не видел. Перед исчезновением, со слов его приятеля, он там вел себя как не в своей тарелке. Некомфортно себя чувствовал. Он еще был с похмелья. На самой работе они не пили, а перед этим да, выпили, — прояснила супруга Александра Дарья.

—  Уголовное дело об убийстве в случае пропажи возбуждается, если есть веские основания полагать, что совершено преступление. Но обыватели обычно не понимают, что сам по себе факт возбуждения уголовного дела никак не влияет на розыск. По сути это значит, что появляется еще один бумажный материал у следователя. Но следователь сам по себе никого не ищет, он не умеет этого делать. Разыскные мероприятия осуществляют оперативные работники, — рассказал бывший милиционер, а ныне известный уральский адвокат Сергей Колосовский.

Оперативные работники осматривают место пропажи, отрабатывают связи, проверяют телефоны вне зависимости от того, возбуждено уголовное дело или идет розыск без вести пропавшего человека, пояснил адвокат.

— Если при отработке связей появляется информация об угрозах пропавшему либо обнаруживают следы крови на месте происшествия, возбуждается уголовное дело. Но фокусироваться на этом не стоит. Активные разыскные действия проводят в любом случае. Когда всё отработано, основным инструментом для розыска у госструктур остаются справочные системы. Сведения о пропавшем забиваются во все справочные системы. При обнаружении неопознанного трупа либо неустановленного лица проходит сверка и сопоставление по всем базам без вести пропавших, — рассказал Сергей Колосовский.

Если активные поиски не дали результата, остается одно — ждать, пока сработают базы данных и человека найдут живым или мертвым.

Прочитайте инструкцию E1.RU о том, что делать, если пропал близкий человек. Мы также публиковали информацию о парнях, которых искали в 2023 году, но не смогли найти никакого следа. Еще мы рассказывали истории десятов детей, бесследно пропавших в нашем регионе.