«Правнуки расплатиться не смогут». Как на Урале судят работяг и хозяйку квартиры, которых обвинили в гибели 11 человек

В Нижнем Тагиле начали судить троих газовщиков и собственницу квартиры, обвиненных во взрыве в доме на улице Сибирской, 81. Трагедия, случившаяся 1 августа 2024 года, унесла жизни 11 человек, в том числе шести детей. Никто из фигурантов не признаёт вину. Жильцы пятиэтажки, оставшиеся без крова, встали на сторону подсудимых. О том, как прошло первое слушание по резонансному делу, — в репортаже Сергея Бодрова.

Уголовное дело решили рассматривать в крупном Дворце культуры имени Окунева в Дзержинском районе. Это связано с большим количеством потерпевших. Их 144 человека, при этом на суд явилось чуть больше 50. Что в день трагедии, что сейчас не все настроены на общение с представителями СМИ.

«Ой нет, никакой прессы», — ворчала женщина, пока шла в зал на втором этаже.

Нашлись и те, кто не отказался от комментариев. «Я считаю себя потерпевшей. Я делала ремонт в квартире, а потом это случилось», — рассказала другая участница процесса на бегу к столику регистрации.

Первым из числа обвиняемых в ДК появился слесарь Александр Алимов. Он пришел с супругой Татьяной. «Всю ночь не спала, очень переживаю за мужа. Я не считаю, что он виноват в этом», — поделилась Татьяна. Александр вежливо отказался от комментариев.

Позже появились коллеги Алимова — Александра Ерыкина и мастер Максим Гривский. За ними зашла Елена Сербинова, которую сначала признали потерпевшей по делу (у нее погибла 12-летняя дочь), а позже сделали обвиняемой. Следствие считает, что женщина разместила на кухне газовый шланг внутри стены и подсоединила его к плите — из-за этого его стало не видно сотрудникам газовой службы, — а затем, когда она ушла из дома, то не перекрыла его.

«Произошла утечка, что повлекло детонацию скопившейся газовоздушной смеси и разрушение первого и второго подъездов многоквартирного дома», — сообщал ранее руководитель СУ СКР по Свердловской области Богдан Францишко.

Что касается газовщиков, то силовики обвинили их в том, что те якобы с халатностью проверили оборудование у жильцов. С ревизией, по версии следствия, слесари приходили за месяц до трагедии и не приняли мер по прекращению подачи газа в квартиру Сербиновой. Кроме того, один из подсудимых якобы в нарушение ГОСТа единолично провел опрессовку газопровода, а мастер Максим Гривский не контролировал ход работ, хотя должен был. При этом он подписал акты об их выполнении.

Во время оглашения обвинительного заключения представитель прокуратуры перечислил травмы и повреждения, которые привели к гибели 11 человек. Почти у всех — асфиксия и переломы. Присутствующие с трудом слушали эти сведения. Кто-то не мог сдержать слёз. Когда гособвинитель стал перечислять ущерб каждого потерпевшего, у одной из них не выдержали нервы.

Судья и приставы попытались успокоить Екатерину, говорившую на повышенных тонах, и даже попросили удалиться из зала, но она стояла на своем.

— Вы если устали, можете выйти, погулять, — сказала судья.

— Вы можете сами пойти и погулять вместе со мной, — ответила ей женщина.

— Хамить мне не надо, — предупредила судья.

— Я еще не хамила, — парировала потерпевшая. — Можно по делу разговаривать?

После этого гособвинитель стал озвучивать только общую сумму ущерба по каждой квартире. Итого — 230 миллионов рублей.

«Правнуки расплатиться не смогут», — сказала Е1.RU Татьяна Алимова.

Из зала стали выходить люди — некоторые, правда, позже вернулись. После перерыва слушателей осталось на треть меньше.

Адвокат отметил, что слесарю вменяется в вину нарушение должностной инструкции и производственной инструкции, хотя ни один из этих документов не является нормативным правовым актом. Нарушения, если они вообще были допущены, не влекут и не могут повлечь уголовную ответственность, считает защитник.

Кроме того, между проверкой, которую проводили сотрудники, и взрывом прошло больше месяца. По мнению юриста, огромный временной промежуток порождает сомнения в виновности газовщиков. Адвокаты других фигурантов его позицию поддержали.

«Прошло пять недель после проверки газового оборудования в квартире. Все доказательства недобросовестности имеются в материалах уголовного дела. Всё обвинение построено на голословном обвинении, никаких доказательств и конкретики», — заявила Алена Афонина, представляющая интересы Александры Ерыкиной.

«Моя подзащитная потеряла также своего ребенка в трагедии. В момент взрыва ее в доме не было, в той квартире она не проживала, находилась в Екатеринбурге. В уголовном деле не содержится доказательств вины Елены, обвинение не конкретизировано и не подтверждается фактами», — заявил адвокат Алексей Гольцев, представляющий Елену Сербинову.

После этих слов в зале прошли аплодисменты. Многие из пострадавших не считают, что подсудимые газовщики виновны во взрыве.

«Газовщики во время проверок делали свою работу от и до. Они проверяли газовое оборудование даже специальными приборами. Какие к ним могут быть претензии?» — высказалась одна из жительниц рухнувшего дома.

Но были и другие мнения.

«Моя дочь проживала в этом доме, она погибла. Я считаю, что все-таки владелица квартиры виновата, газовщики всё проверяли… Хотя, может, и они плохо проверили», — поделилась в перерыве пострадавшая Нина Алексеевна.

Ближе к 16 часам судья решила остановить заседание. Разбирательство продолжится 2 и 3 апреля, но уже в стенах Дзержинского районного суда. Во второй день будут допрошены те, кто потерял близких в этой ужасной трагедии.

Все публикации по этой теме мы собираем в специальном сюжете.