Авиационный ген: семейные династии, где в небе работают мамы и дети

В авиации нет случайных людей — небо либо принимает тебя, либо нет. И иногда оно становится для семьи чем-то большим, чем профессией: традицией, наследием, частью идентичности. В канун Дня матери мы собрали истории трех уральских династий — бортпроводников, пилотов и техников, где крылья передаются по семейной линии — от мам к детям.

Династия Ждановых — когда работа становится судьбой

В небе нет команды надежнее, чем семья. Мама — старший бортпроводник Елена Жданова, для которой самолет давно стал вторым домом, и ее сын Максим — новое поколение бортпроводников. Теперь у них общие рейсы, пассажиры и бесконечные разговоры о небе.

— Елена, как вы пришли в профессию?

Елена Жданова: В авиацию меня привела любовь к небу и красоте. В школе одноклассница сказала, что хочет стать стюардессой, а я подумала: «Нет, стюардессой стану я». Тогда я еще не понимала, что стоит за этой профессией, но мама поддержала меня. Она рассказывала мне про Надежду Курченко — хрупкую, но невероятно смелую бортпроводницу «Аэрофлота». Этот образ стал для меня ориентиром.

Мы жили в небольшом городе, и мама помогла переехать в Свердловск. Отбор был строгим: здоровье, образование, год работы «на земле». Я устроилась в профилакторий для летного состава: убирала комнаты, будила экипажи, обеспечивала комфорт. Из 50 претендентов выбрали десять, в том числе меня. Проверка на кресле Барани во время врачебно-летной экспертной комиссии была испытанием — я из последних сил держалась, чтобы врач не заметила, как мне плохо. Но всё прошло успешно.

Обучение было коротким: две недели теории — и сразу практика на самолете. Первый рейс помню до сих пор: дрожали руки и колени. Тогда я усвоила главный урок: «Никогда не стоять спиной к пассажирам» — и теперь передаю это новым сотрудникам.

— Максим, а вы как попали в авиацию?

Максим Жданов: Сюда приходят либо по наследству, либо по мечте. У меня совпало и то, и другое. Я уже работал в наземной службе «Уральских авиалиний», по образованию я автомеханик. Потом мне предложили стать бортпроводником. Согласился — люблю людей и хотел увидеть всю Россию, а потом мир.

Собеседование и медкомиссия были проще, чем у мамы в ее время. Первый рейс — Сочи. Я больше всего боялся… перепутать вкладыши для чайников. В общем, пришел сюда из любопытства, но остался из-за ощущения полета, которого нигде больше не найдешь.

— Вам доводилось летать вместе?

Е. Ж.: Да. Мы специально запросили совместный рейс. После полета сын сказал: «Мам, давай больше не будем». На работе я для него не мать, а руководитель, могу быть строгой. Но одна его фраза — «Я помню, какая у меня фамилия» — показала, что он осознает ответственность.

Теперь, даже не летая вместе, я всегда волнуюсь о нем как мама: когда улетел, когда вернулся, как справляется в случае задержки рейса, помнит ли технологии и инструкции, хватает ли терпения при общении с психологически неустойчивыми пассажирами. Главное понять настроение человека и снять напряжение. В нашей работе важны выдержка и умение чувствовать людей. Улыбка не всегда уместна, иногда нужно просто выслушать. Не всем дано работать в таких условиях.

— Максим, в детстве мама брала вас с собой на работу?

М. Ж.: Мы часто летали вместе. Как ребенку сотрудника авиакомпании, мне были положены путевки в лагеря Крыма, Анапы, Сочи и даже Болгарии — мама сопровождала. А еще часто после школы я проводил время в ее офисе. Было забавно: серьезное КПП, внутри — пропускная система. А ты, мелкий, даже до стойки не дотягиваешься — пищишь начальнику охраны: «Я к маме», — и он пропускает тебя.

— Какой профессиональный совет вы дали сыну?

Е. Ж.: Сначала ты своим трудом, дисциплиной и отношением к людям работаешь на авторитет, потом он работает на тебя. Эта профессия не для одиночек и бунтарей, а для тех, кто умеет работать в команде. Для тех, кто осознает не только красоту неба, но, в первую очередь, ответственность за жизнь и безопасность людей.

И важно не относиться к полетам как к чему-то обыденному. Преодолеть за рейс несколько часовых поясов — настоящее чудо. Если ты не видишь в этом магии, работа быстро надоест.

Но наша работа — это не только технические тонкости. Это умение жить в особом ритме, где учишься разделять личное и рабочее. Я для себя определила жесткое правило: проходя рамку металлоискателя в аэропорту, оставляю все земные проблемы за спиной.

Есть такое выражение: «Найдите работу, на которой вы будете получать удовольствие, и вам не придется работать» — я хочу, чтобы у Максима было именно так.

— Максим, а вы что из советов мамы запомнили?

М. Ж.: «Не наливай два стаканчика с горячей водой в одной руке» (смеется). И, конечно, «не поворачивайся к пассажирам спиной». И еще — быть готовым быть одновременно психологом, медработником, няней, официантом и педагогом.

— Что вас восхищает в маме как в бортпроводнике?

М. Ж.: Верность идеалам советской школы. Она стремится сохранить ту высокую планку и формулу обучения, которые были заложены тогда, когда требования были жестче, а отбор — строже.

Еще огромная выдержка и 30-летний стаж, из которых 22 года она инструктор. Мама учит, что каждый бортпроводник — лицо авиакомпании. Она для меня пример, и я стараюсь соответствовать нашей фамилии. Многие неписаные правила работы, жизненно важные в нашей профессии, я усвоил не в учебном центре, а за домашним обедом из ее рассказов.

Что касается безопасности — для нее это абсолютный и не обсуждаемый приоритет. Есть правила, которые обязательны к исполнению без каких-либо исключений, и этот подход я полностью разделяю.

— Елена, а вы какие качества открыли в сыне, когда он стал работать в авиации?

Е. Ж.: Ответственность: он приходит на рейсы раньше меня, хотя в школу всегда опаздывал (улыбается). В нем проснулся романтик: он делает потрясающие фотографии неба, и я вижу, что он влюблен в профессию. Я всегда говорила: если человек смотрит на пролетающий самолет, значит, в авиации он надолго.

В сыне я заметила и взрослую мужественность. Он не просто коллега, а мужчина, который стремится помочь девушкам-бортпроводницам, поднять багаж, дотянуться до полки, подать руку или открыть дверь. Это воспитание, и оно проявляется в нем.

Он большой молодец, и это только начало. Не исключаю, что Максим сменит форму бортпроводника на форму пилота. Главное — чтобы он занимался тем, что любит.

Династия Табаринцевых — команда, где каждый знает свою роль

Если представить самолет живым организмом, то этой семье знаком каждый его «орган». Мама — Людмила Табаринцева — начальник штаба летного отряда, а ее сыновья обеспечивают работу на земле: Алексей — авиационный техник, Иван — специалист по экспедированию грузов. От их слаженной работы зависит, поднимется ли лайнер в небо.

— Людмила, почему вы выбрали авиацию?

Людмила Табаринцева: Она меня притягивала всегда. А когда я вышла замуж за пилота, стало понятно: моя жизнь навсегда теперь связана с небом.

Меня пленило всё разом: и особая романтика, и мощь стальных птиц, и тот строгий порядок, который царит в этой сложной системе. Безумно захотелось освоить этот мир, поэтому в 2002 году я заочно окончила Академию гражданской авиации в Санкт-Петербурге, и с тех пор продолжаю свою работу в авиакомпании.

— Когда вы поняли, что сыновья тоже свяжут жизнь с самолетами?

Л. Т.: Почти сразу. Но путь у каждого сложился по-своему. У старшего со здоровьем не сложилось для летной школы, но увлечение радиоэлектроникой вывело его в техническую авиацию. Он окончил Омское летно-техническое училище, как когда-то отец, затем — технический университет.

Младший начал с аварийно-спасательного оснащения, отвечал за комплектацию самолетов необходимым оборудованием на случай чрезвычайных ситуаций. А потом нашел себя в логистике. Сейчас он работает специалистом по экспедированию грузов в службе материально-технического снабжения.

— Что для вас значит работать рядом с сыновьями?

Л. Т.: Это большая гордость — и большая ответственность. Ты чувствуешь себя вовлеченным в их путь вдвойне: и как родитель, и как более опытный коллега.

— Какой самый главный профессиональный совет вы дали детям?

Л. Т.: Всегда оставаться честными. Кроме того, важно приходить на помощь друг другу. Поддержка — это то, что держит на плаву и в работе, и в жизни.

— Алексей, Иван, а вы как пришли в авиацию?

Алексей Табаринцев: Авиация выбрала меня сама. В школе у нас в классе было четыре человека, чьи родители работали в этой сфере. И мы мечтали «уплыть в небо». В итоге кто-то и правда летает, а кто-то «бегает по земле».

После школы захотелось свободы, уехать из родного города. И я пошел по стопам отца — поступил в то же училище в Омске, где когда-то учился он. Сперва я рвался в пилоты, но жизнь внесла коррективы. Отучился на техника и стал радистом. Моя работа — обслуживание, ремонт и устранение любых неполадок самолета на земле, по прилете из точки А в точку Б.

Иван Табаринцев: Для меня вдохновением стал мой отец-пилот, авиация с детства казалась мне чем-то крутым и престижным. Но попал сюда я всё-таки случайно. Сперва поступил в Сельскохозяйственную академию в Екатеринбурге. А летом, во время каникул, нужно было найти подработку. Так я попал в авиакомпанию на должность комплектовщика. Работа меня увлекла, и я понял, что это мое.

Сейчас я специалист по экспедированию грузов. Если объяснять просто, отвечаю за отправку и прием запчастей. Наша главная задача — обеспечивать оперативную поставку деталей к самолетам, которые вышли из строя. И вот так уже 12 лет работаю.

— Приводили ли вас в детстве родители на работу?

А. Т.: Да, однажды мне довелось не только взглянуть на Ан-24, но и посидеть за штурвалом. Мне это очень понравилось.

— Каково работать с мамой в одной компании?

А. Т.: С одной стороны, есть очевидный плюс: коллеги смотрят на тебя по-другому, общаются уважительнее. Но в этом же кроется и главный минус. Некоторым кажется, что ты пользуешься положением родителей, хотя мне это никогда не было нужно.

И. Т: Наши отношения стали лучше. Появилось больше общих тем для разговоров. Обсуждаем рабочие моменты, новости авиакомпании. Это сближает.

— Назовите самый важный урок от мамы.

А. Т.: Родители никогда не пытались решать мои проблемы или использовать свое влияние. И это стало для меня главным уроком. Я с самого начала старался не афишировать наши родственные связи и справляться самостоятельно. Когда сам пробиваешься, на тебя смотрят совершенно иначе.

Что касается рабочих качеств, то моя профессия и профессия мамы технически не пересекаются. Но общий принцип, который я от нее перенял, — это необходимость выполнять свою работу качественно и своевременно.

— Что бы вы хотели сказать в День матери, глядя на ваш общий профессиональный путь?

А. Т.: Я бы пожелал маме долгих счастливых лет жизни и чтобы она продолжала работать. На работе у нее общение, движение, каждый день новые события. Ей туда ездить в радость, это держит в тонусе.

У нас, конечно, разные заботы — у нее свои, у меня свои. Но мы всегда на связи. Созваниваемся, можем куда-то вместе съездить, по делам или просто так.

— Есть ли у вас какие-то совместные хобби?

А. Т.: Всегда собираемся на Новый год у родителей. Сейчас мама осталась одна, так что это правило без вариантов. Даже если мне потом в ночную смену, мы обязательно придем, пускай и ненадолго.

Вообще стараемся отмечать вместе все праздники. С моими командировками это не всегда просто. Например, день рождения мамы далеко не всегда отмечается в «правильную» дату. Но даже если я в отъезде, то без внимания не оставляю: звоню, заказываю доставку цветов. Всегда можно быть рядом, даже на расстоянии.

Династия Рудаченко — взгляд на небо из салона и из кабины

Мама, Лариса Рудаченко, — человек, который стоял у истоков стандартов сервиса и гостеприимства на борту с первого дня работы авиакомпании. Ее сын, Александр — пилот, командир воздушного судна. Выбрав свой путь, он в буквальном смысле поднял семейное дело на новую высоту. Они смотрят на одно небо, но с разных ракурсов: она из салона, он из кабины.

— Почему вы решили связать свою жизнь именно с этой профессией?

Лариса Рудаченко: Я выросла в семье летчика. Однажды мама принесла журнал с рекламой единственного в СССР училища бортпроводников. Поступить было почти невозможно, на Уральское управление выделяли всего пять мест. Но я рискнула, одна прилетела в Свердловск — и прошла. С 1987 года работаю в Кольцово, прошла путь от «Аэрофлота» до «Уральских авиалиний». Это моя жизнь. Здесь трудился муж, здесь прошли 38 лет любви к небу и компании.

— Мама стала для вас примером и вдохновением?

Александр Рудаченко: Авиация — это наша семейная судьба. Мои родители познакомились в небе, оба бортпроводники. А дедушка был штурманом на ТУ-134, профессионалом своего дела. Мое детство было особенным, я путешествовал по миру вместе с родителями. Но самое яркое впечатление — это момент, когда я увидел кабину пилотов.

— Когда вы поняли, что сын тоже решил связать свою жизнь с полетами?

Л. Р.: Мы мечтали, чтобы сын стал летчиком, но он сопротивлялся: его раздражали наши постоянные отлучки. Твердил: «Никогда! Жить с чемоданом в руках невозможно!».

Все изменилось, когда он захотел в Суворовское училище. После него Саша решил стать офицером и подал документы в Краснодарское летное. Тот год был особенным: вместо 300 человек взяли только 33, и мы «вылетели». Но судьба подарила шанс — продлили набор в Краснокутское летное училище гражданской авиации. Он поступил на бюджет благодаря успешной сдаче ЕГЭ и пройдя медкомиссию как пилот гражданской авиации.

Окончив училище, сын пришел в нашу авиакомпанию. В 2013 году начал летать вторым пилотом, а к 2018-му уже стал командиром воздушного судна. В 30 лет получил пенсионное удостоверение — это вызывает улыбку у всех.

Я всегда говорила, что уйду, когда сын станет командиром. Он им стал 7 лет назад, а я уходить еще никуда не собираюсь. Мне очень нравится моя работа.

— Александр, что значит работать рядом с мамой?

А. Р.: Это огромная гордость. Многие коллеги при встрече с теплотой о ней отзываются. Я часто прошу у нее совета. Как инструктор с огромным стажем, она обладает глубоким пониманием всех тонкостей нашей профессии. Помогает взглянуть на проблему под другим углом и принять взвешенное решение.

— Каково это работать вместе с сыном?

Л. Р.: Невероятно им горжусь! Особенно когда его руководители хвалят — говорят, он чувствует самолет и очень способный. Я уверена, что он нашел свое призвание — не представляю его в другой профессии. Наша семья мечтала об этом: мой отец-летчик хотел, чтобы внук продолжил династию. И всё сложилось удивительным образом — словно ангел-хранитель помогал ему на пути.

Несмотря на то, что мои внуки профессионально занимаются хоккеем, они тоже мечтают стать пилотами, как их папа. У них есть игра: встроенный шкаф с зеркалами становится то кабиной пилотов, то гостиницей. Они полностью копируют наш быт: «Бабушка, разбуди на вылет», сдают ключи, берут чемодан… Надевают мою красную жилетку, папину фуражку.

Да и в семье все разговоры только о работе. Но нам всегда есть что обсудить — мы варимся в одном деле, и это объединяет.

— Есть ли в вашей семье общие традиции, хобби, которые вас сближают?

Л. Р.: Главная семейная традиция — ежегодные путешествия в Таиланд, обожаем Юго-Восточную Азию. Стараемся отдыхать вместе, это особенно ценно, когда в обычной жизни часто расстаетесь из-за работы. Из-за графика даже праздники отмечаем в свои даты: Новый год — 13 января, а дни рождения — в ближайший выходной. Так и живем — по своему расписанию, но всегда вместе.

А. Р.: В будничной жизни мы не так много видимся, как хотелось бы. Поэтому эти совместные поездки стали для нас своего рода ритуалом. К тому же мы фанаты хоккея, поэтому стараемся посещать матчи моих детей и нашей любимой команды «Автомобилист».

— Что бы вы хотели пожелать друг другу и всем отмечающим День матери?

Л. Р.: Желаю сыну, чтобы он проработал в авиакомпании столько же, а может быть, еще больше лет, сколько я. Также был наставником для молодых пилотов и продвигался по служебной лестнице. Это уже не просто работа, а часть жизни, где семья, карьера и судьба — единое целое.

У него сейчас все впереди, я надеюсь, что он увидит много новых стран, может быть, освоит еще какую-то технику.

А. Р.: Мама, желаю тебе крепкого здоровья и долгих лет жизни. В нашей профессии это главное. Спасибо тебе за твою мудрость, поддержку и за ту любовь к небу, которую ты смогла мне передать.