Садизм или справедливость? Террориста и его жену не отпускают в Екатеринбург для зачатия ребенка

В 2006 году в Москве на Черкизовском рынке, одной из главных торговых точек города, прогремел взрыв. Погибло 14 человек, ранены — 61. Организатором теракта был признан Николай Королев, известный в криминальных кругах радикальный националист. В момент теракта ему было 25 лет, у него была невеста Вероника и двое детей от предыдущего брака. Королев получил пожизненный срок, сейчас он сидит в исправительной колонии «Полярная сова» в поселке Харп. И теперь он и его жена Вероника Королева очень хотят родить ребенка. С 2014 года они судятся сначала с колонией, а теперь и с российским государством за право отправиться в Екатеринбург, в уральский НИИ охраны материнства и младенчества, для проведения операции под названием ЭКО (искусственное оплодотворение).

— Данный запрет является жестоким и бесчеловечным обращением и наказанием, нарушением их права на семейную жизнь, особенно права Королевой В. В., не совершавшей преступления против государства и общества, — говорится в жалобе семейной пары Конституционному суду.

Аргумент Королевых о бесчеловечности закона и непричастности Вероники к преступлению мужа не был услышан российским судом. На самом деле, у них есть возможность зачать ребенка — Николай Королев имеет право на одно длинное свидание с женой раз в год. Раньше и такой возможности у них не было, но в 2016 году они вернули себе это право через суд.

— Я уже четвертый год езжу к мужу, но за одно свидание забеременеть нереально. Раз в год попасть в нужный для женщины день очень сложно, тем более нам уже под 40 лет, — сказала Вероника в разговоре с E1.RU.

На вопрос о том, есть ли у нее сомнения в виновности мужа, она отвечает неуверенно.

— Тут зависит от того, как это рассматривать. Его-то на месте преступления не было. Он осужден как организатор. Я же знаю, что его осудили слишком жестоко, ни в чем не разобрались, сразу приписали групповое преступление, громкое дело. Мне еще с момента ареста говорили о том, что будет пожизненный срок. Это мой мужчина любимый, у меня даже мысли никогда не было найти другого человека. Нам с ним очень повезло, потому что мы с ним — одно целое. Мы счастливчики, потому что мы в этой жизни узнали, что такое любовь.

Антон Бурков, представитель семьи Королевых в ЕСПЧ и директор центра стратегических судебных дел, называет это «средневековым, диким, садистским гулаговским правилом». Он считает, что данный запрет воспринимается не как приговор, не как наказание, а как возмездие заключенному и «пощечина всему цивилизованному миру».

— В строгих условиях заключенный вправе видеться с близкими родственниками лишь два раза в год в течение не более четырех часов через стекло или решетку в присутствии тюремщика. Ни о каком непринужденном близком общении речи идти не может. Мать не обнимет сына, жена не поцелует мужа, дочь или сын не сядет на колени к отцу. И понятно, что детей у такой семьи по определению быть не может, — считает Бурков.

Стоит отметить, что уральские специалисты готовы принять семью Королевых для того, чтобы сделать им ЭКО, а супруги готовы предоставить все документы и оплатить все расходы на операцию. На решение ГУФСИНа это никак не влияет — им до сих пор разрешено только общаться через почту, видеться дважды в год и надеяться отсудить у государства право родить ребенка.

Недавно мы рассказывали историю Сергея Тиунова, который подал в европейский суд на Россию из-за принуждения к труду.