27 сентября понедельник
СЕЙЧАС +4°С
Фото пользователя

Вадим Бадретдинов

юрист, книжный обозреватель
Фото пользователя

Вадим Бадретдинов

юрист, книжный обозреватель

Что почитать? Список из шести книг для тех, кто остался в праздники дома (для всех)

Рассказываем, как скрасить дни на самоизоляции с пользой

Поделиться

Отдыхаем до <nobr class="_">11 мая</nobr>. Есть время, чтобы прочитать пару новых книг

Отдыхаем до 11 мая. Есть время, чтобы прочитать пару новых книг

Поделиться

Каждую субботу наш книжный обозреватель Вадим Бадретдинов рассказывает вам, что бы почитать. На прошлой неделе он писал о детективе, который точно сможет отвлечь от коронавируса, а ещё за неделю до этого — о двух бестселлерах, успех которых удивляет.

Впереди долгие дни на самоизоляции (до 11 мая). Если дачи у вас нет, значит, ваш единственный вариант — остаться в квартире. Сегодняшняя подборка как раз для таких, как вы. Этих шести книг хватит на все праздники, которые пролетят незаметно.

Как устроено кино. Теория и история кинематографа. Эдвард Росс. Перевод Е. Тортунова. Издательство МИФ


Рассказывать сложные вещи в форме комикса стало как-то очень популярно. Теперь в комиксах есть и математика, и философия, и история, и много всего другого. Вообще это вполне себе компромиссный вариант. С одной стороны, нет необходимости писать увесистый учебник и утомлять читателя заумными формулировками. С другой — автор создает уникальный формат научного исследования.

«Как устроено кино» — это простой и понятный комикс о становлении кинематографа от «Прибытия поезда на вокзал Ла-Сьота» до картин Кристофера Нолана. Отдельное очарование книге добавляет радость узнавания — о, я же видел этот фильм, но никогда не замечал, что…

Фактотум. Чарльз Буковски. Перевод Т. Покидаева. Издательство «Эксмо-Пресс»


Генри Чинаски, альтер-эго Чарльза Буковски, мечтает стать писателем, но на его пути множество преград: женщины, алкоголизм, лень, скука. В поисках хоть какого-то заработка он с легкостью берется за любую работу и с такой же легкостью ее бросает. Другими словами, он просто пытается выжить.

Кто однажды прочитал какое-нибудь произведение Буковски, знает, что это далеко не самое комфортное чтение. Роман «Почтамт» разом сшибает с ног своей брутальностью, а «Женщины» добивают ударом в печень экспрессивностью и грубостью. Второй по счету роман Буковски «Фактотум» писался, казалось бы, специально, чтобы не травмировать тонкое душевное устройство человека, но при этом подготовить читателя к последующим произведениям. Полюбить Буковски сложно, но, если пробраться сквозь весь этот слой тоски и грязи, читателю открывается невероятно хрупкая, почти звенящая от напряжения человеческая душа.

Красота — это горе. Эка Курниаван. Перевод М. Извекова. Издательство «Фантом Пресс»


Деви Аю живет в городе Халимунда в тот момент, когда голландское владычество сменяется японской оккупацией. Ее вынуждают заняться проституцией, а после освобождения страны она решает, что может этим зарабатывать и становится самой желанной шлюхой в городе. Она, равно как и вся ее многочисленная семья, становится свидетельницей трагедий, изменивших Индонезию.

Сам по себе факт публикации романа «Красота — это горе» индонезийского писателя Эка Курниавана где-то за пределами Индонезии можно считать уникальным. Все-таки Индонезия не славится своими писателями. Поэтому обратить внимание на роман стоит хотя бы из интереса к феномену — Эка Курниаван стал первым писателем из Индонезии, номинированным на Букеровскую премию, а роман «Красота — это горе» стал большим литературным событием во всем мире. Балансируя где-то между Габриэлем Гарсиа Маркесом и Харуки Мураками, Эка Курниаван находит собственный стиль — реальная история его страны, рассказанная с огромной любовью к мифам.

Серотонин. Мишель Уэльбек. Перевод М. Зонина. Издательство Corpus


Флоран-Клоду Лабрусто 46 лет, и он понял, что жить прежней жизнью больше не может. Присутствие рядом молодой японки его тяготит, успешная работа в министерстве сельского хозяйства тоже радости не приносит. Путешествуя, он временно оседает в гостиницах, где единственное утешение — это возможность курить прямо в номере. Да и это у него хотят отнять, ведь общество твердо вступило на путь борьбы с табаком. Все глубже погружаясь в собственное несчастье, Лабрусто решает начать принимать антидепрессант, который лишь усугубляет и без того расшатанное состояние героя.

Если поискать в интернете отзывы и рецензии на «Серотонин», то подавляющее большинство будет, что называется, топить за свое. Кто-то будет бить в грудь и кричать, что книга ужасна. Кто-то ее «обнимет» и скажет обратное. Кто-то заявит, что это роман о любви, а кто-то — что о суровой государственной машине. Но невероятное преимущество книги заключается в том, что Уэльбек почти незаметно, а потому виртуозно объединяет и без того сложные смысловые конструкции в нечто единое, при этом, как Джеймс Бонд, взбалтывая их, но не смешивая.

Лавр. Евгений Водолазкин. Издательство «Редакция Елены Шубиной»


Будучи филологом, специалистом по древнерусской литературе, Водолазкин создает поистине глубокий и невероятно атмосферный роман о средневековой Руси. Арсений (он же Амвросий, Устин, Лавр) — молодой травник, воспитанник своего деда Христофора. Из-за самоуверенности и неопытности Арсений становится виновником трагедии — его возлюбленная Устина и их ребенок умирают во время родов. Искупая грех юности, он посвящает свою жизнь служению Богу и начинает странствие по миру.

Водолазкин позиционирует книгу как «неисторический роман». Иначе относиться к ней было бы неправильно, автор на обратное и не претендует. Его главный интерес — это травма, преодоление которой становится не просто этапом, а смыслом жизни.

Седьмая функция языка. Лоран Бине. Пер. А. Захаревич. Издательство Ивана Лимбаха


Прежде чем вообще заводить разговор о романе «Седьмая функция языка» Лорана Бине, стоит оговориться, что интересен он будет далеко не всем. Да и непохоже, чтобы он писался для всех. Все-таки уж очень хаотичную и философски насыщенную сюжетную линию выстроил автор.

Известный философ, семиотик, критик Ролан Барт сбит грузовиком, в результате чего он умирает в парижском госпитале. Казалось бы, несчастный случай. Но все (абсолютно все) уверены, что это убийство. В этом нет даже сомнений, поэтому дело, которого, по сути, и нет, начинают расследовать. Комиссар Байяр, ничего не понимающий в философии и семиотике, берет к себе в помощники аспиранта Симона Херцога. Идя по цепочке знакомых убитого, а среди них и Мишель Фуко (автор знаменитой книги «Надзирать и наказывать), и Умберто Эко («Имя розы»), и почти что бесконечное число других заметных фигур, они выясняют, что Ролан Барт сформулировал еще одну, седьмую функцию языка, содержание которой стремятся узнать самые влиятельные люди мира.

Построенная как классический детектив в духе историй о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне, «Седьмая функция языка» балансирует где-то на грани с научным исследованием. В итоге получилась жгучая интеллектуально насыщенная смесь, погрузившись в которую, можно попробовать понять степень эмоционального напряжения в кругу европейских ученых.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Автором колонки может стать любой. У вас есть свое мнение и вы готовы им поделиться? Почитайте рекомендации и напишите нам!

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК6
  • СМЕХ1
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ2

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Екатеринбурге? Подпишись на нашу почтовую рассылку
Loading...
Loading...