E1
Погода

Сейчас+22°C

Сейчас в Екатеринбурге

Погода+22°

небольшая облачность, без осадков

ощущается как +22

2 м/c,

зап.

736мм 65%
Подробнее
1 Пробки
USD 89,07
EUR 95,15
Реклама
Здоровье Всё о коронавирусе Спасибо, доктор! интервью «Мы похожи на детективов»: интервью с уральским эпидемиологом в разгар пандемии COVID-19

«Мы похожи на детективов»: интервью с уральским эпидемиологом в разгар пандемии COVID-19

Ирина Бессергенева — о том, как проводят расследования, находят больных и локализуют вспышки в больницах

В обычной жизни мы не видим работу эпидемиологов. Прочтите интервью — вы точно удивитесь и узнаете много нового

Работа эпидемиологов похожа на труд сыщиков и следователей. Они находят жертв, пострадавших, улики и круг контактных лиц. И так почти с каждым случаем заболевания COVID-19, не говоря уже о крупных вспышках в больницах или монастырях. Мы поговорили со специалистом-экспертом управления Роспотребнадзора по Свердловской области Ириной Бессергеневой о том, как санитарные врачи проводят свои расследования, почему выход без маски на улицу сродни нарушению ПДД, а также чем занимаются эпидемиологи в обычное время, когда люди не умирают от коронавируса по всему миру.

Ирина Константиновна обожает проводить расследования и рисовать большие схемы распространения инфекции

— Как нашли первого пациента с COVID-19?

— Первая заболевшая прибыла с неблагополучной территории из Европы. Мы тогда ее быстро нашли, затем выявили всех контактировавших с ней людей, после чего контактных госпитализировали на 14 дней для наблюдения и обследования.

К такой ситуации мы готовились с января. Мы читали сводки из Китая, из Ухани, смотрели все методические указания, которые выпускала ВОЗ, заранее выстраивали для себя схему, как будем работать. Своевременно ввели отслеживание прибывших, выдачу им документов о самоизоляции и обследовании. Эти мероприятия также проводились и нашей службой. Мы готовились, что вирус придет из Китая, но, к счастью, он пришел позже и уже из Европы. Приход вируса отсрочили, в том числе и нашими силами, а сейчас стараемся сдерживать его распространение.

— Как проходит эпидрасследование?

— Сначала эпидемиологическая бригада выдвигается в очаг распространения коронавируса. Оттуда нам оперативно передают информацию, чтобы мы могли понять, что делать дальше. Если очаг, например, в общежитии — это один круг контактных, если в частном доме — совсем другой, в многоквартирном доме — третий вариант.

Идеально, когда у нас есть номер телефона заразившегося человека, мы можем связаться с ним и до поездки в очаг выяснить, сколько там людей, где они были, с кем контактировали. Иная ситуация, когда вирус находят у сотрудника или пациента больницы. Тогда прибегаем к помощи медучреждения, если человек госпитализирован, пытаемся через сотрудников узнать его телефон. Для нас главное — оперативность.

Проще всего было проводить расследования в начале пандемии, когда люди прилетали из-за рубежа: у нас был список пассажиров и их сразу изолировали.

Редактор рубрики «Здоровье» Ксения Маринина решила обезопасить себя — надела респиратор и перчатки. Хотя рядом с эпидемиологом чувствуешь себя намного спокойнее

— А потом была вспышка в больнице № 1?

— В случае со вспышкой в ЦГБ № 1 было тяжело, не скрою. Заболело много людей, но мы были готовы. Когда узнали про очаг в больнице, собрались мини-штабом, решали, что можно предпринять, чтобы локализовать.

Одна из проблем коронавирусной инфекции в том, что болезнь может протекать в бессимптомной форме. Это может случиться с каждым, никто не застрахован. Можно обследоваться вчера, а заболеть сегодня. Об этом говорит и руководство федеральной службы, и здравоохранение.

С похожей эпидемиологической ситуацией я сталкивалась в 2009 году, когда был свиной грипп H1N1. Тогда было тяжело, но сейчас иные масштабы. Может, это звучит странно, но у каждого эпидемиолога должна быть «своя» пандемия, чтобы он проявил себя как специалист. Каждое поколение эпидемиологов проживает свою эпидемию.

— То есть до нынешней ситуации в мире вы не сидели спокойно?

— Спокойной жизнь эпидемиолога никогда не была, она скорее планомерная. Мы знали, что зимой и весной столкнемся с гриппом и ОРЗ, потом готовимся переходить на клещевой энцефалит, следом — летние кишечные инфекции, может быть, энтеровирусные инфекции с заходом на осень, далее, к зиме, — кишечная инфекция вирусной этиологии, ротавирусы и норовирусы. В обычное время мы примерно знаем, что будем делать в апреле, августе, декабре. Сейчас по-прежнему работаем со всеми инфекциями по плану, но это несопоставимо с силами, брошенными на борьбу с коронавирусом.

— Многие уверены, что ограничения — сидеть дома, носить маски и перчатки — это избыточно…

— Да, многие люди не понимают, зачем такие меры. Они считают, что их запирают дома и ограничивают их свободу, ведь это же респираторный вирус, а не особо опасная болезнь, как натуральная оспа или чума.

Мне очень хочется объяснить хотя бы на своем примере. Я понимаю, что у меня есть мама, есть ребенок и я несу ответственность за них. Я не сижу дома только потому, что не могу оставить коллег, нас и так не хватает. Но я ограничила все свои личные встречи и поездки.

Говорить в нынешней ситуации: «Если я пойду погулять, ничего не будет» — это примерно то же самое, что: «Подумаешь, поеду на 10 километров в час быстрее, от этого никому не будет вреда». Но эта вольность может стоить кому-то жизни. Мы формируем общество, несем ответственность за то, что с нами происходит. И прежде чем бросать окурки с балкона, парковать машину на газоне, не убирать за своей собакой на улице, выходить из дома без крайней необходимости (еще и без маски), нужно спросить себя: «Хочу ли я идти по двору, полному окурков, грязи и собачьих экскрементов? Хочу ли я, чтобы пострадал чей-то родной человек из-за моего сиюминутного желания прогуляться?»

— Говорят, от одного человека на улице ничего не изменится…

— Да, один человек, вышедший на улицу, не повлияет на заболеваемость, но когда из этих частностей складываются сотни и тысячи, мы можем получить ситуацию, похожую на то, что в США. Где такие же свободолюбивые граждане недооценили коварство коронавируса и не слушали эпидемиологов.

Я надеюсь, что масштабы у нас, на Урале, будут гораздо скромнее, чем в Москве, у нас другая плотность населения. К тому же все города разные, везде своя специфика, развитие ситуации отличается от города к городу.

К сожалению, мы, люди, так устроены: пока опасность далеко — в Китае, в Европе, — нам не страшно. Но чудес не бывает. Если вирус проник в популяцию, он будет циркулировать внутри нее, если не пресечь пути его распространения. Невозможно на каждого надеть капсулу или продезинфицировать весь воздух, вакцина еще в стадии разработки, поэтому единственный путь пресечения распространения сейчас — это меньший контакт с другими.

Ирина Константиновна попала на медико-профилактический факультет случайно, но свою работу обожает

— А чем вы занимаетесь, когда в мире нет эпидемии?

— Нашу работу не видно. Никто не знает, что сделали эпидемиологи, чтобы предотвратить какие-то ситуации, например потребовав в детском садике установить фильтры для воды.

Возьмем детский сад с кишечной инфекцией. Когда случается групповая заболеваемость, наша задача — сдержать ее распространение. Мы проводим эпидемиологическое расследование: на место выходят специалисты, определяют контактных, пути передачи, берутся смывы, пробы пищи, воды. Затем узнаем, как проводилась дезинфекция, какими средствами, соблюдались ли санитарные правила на кухне. В результате мы находим все нарушения и пресекаем пути передачи болезни, обследуем всех контактных или возможные источники и купируем заболеваемость. После в ход идут административные меры.

Мы похожи на детективов: строим рабочую гипотезу, чтобы понять, как могла развиваться инфекция. Мы работаем почти во всех сферах жизни, хотя на первый взгляд это и незаметно.

— То есть вы находите то, что «тонко», и оно «рвется»?

— Все правила, нормы, СанПиНы, которые многие предприятия и учреждения считают громоздкими и невыполнимыми, на самом деле направлены на предотвращение заболеваемости. Если в соблюдении этих правил появляется пробел, который может повлечь распространение инфекции, эпидемиологи включаются в работу — организуют проверку, привлекают людей к ответственности. Это ведь касается здоровья людей.

— Помимо расследований, чем еще занимаетесь?

— Мы находимся в постоянном взаимодействии со специалистами медучреждений и детских образовательных организаций, консультируем предприятия, указывая на проблемы. У нас есть плановая работа по контролю за лечебно-профилактическими учреждениями. Следим за их состоянием и пытаемся пресечь возможные нарушения.

В службе имеются разные отделы, одни занимаются дошкольными и школьными учреждениями, другие курируют пищевые, коммунальные, промышленные объекты. Они осуществляют плановый контроль, но, если там появляются инфекционные заболевания, включаются эпидемиологи.

— Как вы пришли в профессию?

— Я закончила медико-профилактический факультет в медицинском университете, раньше он назывался санитарно-гигиенический. После окончания, как и врач, прошла специализацию. У меня был выбор: эпидемиология, коммунальная гигиена, гигиена детей и подростков или промышленная гигиена.

Но сам выбор профессии произошел совершенно случайно. Сразу после школы я без родителей пришла подавать документы. В университете мне сказали: «На лечфак ты не поступишь — там конкурс огромный, давай в медпроф. Если что, переведешься». Я даже не знала, чем занимаются «медпрофы». Набрала нужные для поступления баллы, узнала, что такое медпроф, начала учиться и поняла, что это мое. И закончила с красным дипломом.

Потом совершенно случайно узнала, что мой отец некоторое время работал помощником санитарного врача на санэпидемстанции. Наверное, судьба.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Форумы
ТОП 5
Мнение
«Просто бизнес по объявлениям, ничего личного». Главред E1.RU — о самых громких событиях недели
Александр Ашбель
Главный редактор E1.RU
Мнение
Что будет, если год не есть сахар? Сибирячка рассказала, чем питается и как сильно похудел ее муж
Полина Бородкина
Корреспондент NGS24.RU
Мнение
«Жарко, душно и невыносимо». Екатеринбурженка — о летних толпах детей в городском транспорте
Анна Макушина
Журналист
Мнение
«Работа учителя — это ад»: педагог — о причинах своего решения навсегда уйти из профессии
Ирина Васильева
тюменская учительница
Мнение
По дороге чуть не задушила жаба: во сколько россиянам обойдется путь по платным трассам к Черному морю
Диана Храмцова
выпускающий редактор MSK1.RU
Рекомендуем
Знакомства
Объявления