Здоровье интервью Три красавицы, которые спасут вашу жизнь: истории женщин-медиков станции скорой помощи

Три красавицы, которые спасут вашу жизнь: истории женщин-медиков станции скорой помощи

Врачи и фельдшеры рассказали о самом тяжелом в своей профессии

Дарья Клементьева, Анастасия Старцева и Татьяна Яровикова вместе спасают жизни маленьких пациентов

Некоторые считают, что работа на скорой — не женское дело. Пациенты бывают разные, да и график очень непростой. Но в бригадах экстренной помощи очень много женщин. Наш корреспондент поговорила с членами «женской» бригады о трудностях их работы.

Анастасия Старцева, врач педиатрической бригады скорой помощи


— Когда я еще училась в мединституте, работала медсестрой приемного покоя в 11-й детской больнице. А в эту больницу хоть раз за смену приезжают почти все детские бригады. И я каждый раз думала — «вот эти люди, они же спасают по-настоящему». К тому моменту, когда я решила, что буду работать на скорой, я уже знала почти всех своих будущих коллег, — рассказывает Настя. — Но до этого я еще попробовала себя в стационаре городского перинатального центра, где выхаживают недоношенных малышей, но все-таки поняла, что мое место — на скорой помощи.

Анастасия Старцева начинала с работы медсестры, но потом перешла в скорую помощь

Анастасия убеждена, что на скорой работают только люди с особым складом.

— Мы более открыты, в любом городе России можно сказать сотрудникам СМП: «я ваш, "скоровский"», тебя везде примут за своего, — говорит она.

Педиатрическая бригада, в которой работают две наши героини — Анастасия и Дарья — работает на разных подстанциях Екатеринбурга. Летом им пришлось на время даже стать инфекционной бригадой на ковидной подстанции. Но чаще рабочий день девушек начинается на подстанции на ЖБИ.

— Обычно мы ездим на вызовы к деткам. Как инфекционная бригада, конечно, попадали и к взрослым, но и в обычной жизни мы оказываем помощь не только детям. Например, нас часто направляют на вызовы к беременным женщинам. И бывают разные незапланированные ситуации. Например, мы едем на вызов к ребенку в Кольцово, а у нас перед машиной сбивают мужчину-велосипедиста. Я передаю по рации, что остаюсь на месте ДТП оказывать помощь, к ребенку диспетчер отправляет другую бригаду. Или приезжаем на вызов к ребенку с ОРЗ, а мама просит посмотреть горло еще и у мужа — тут мы тоже не отказываем. Или бабушка с давлением приходит на подстанцию, мы ее лечим, — разговаривая с Настей, нам уже очень хочется стать «клиентами» этого жизнерадостного доктора. Тем более что лечит она не только детские болезни и к пациентам своим относится очень внимательно.

По словам Анастасии Старцевой, родители нередко преувеличивают тяжесть болезни ребенка, но встречаются и по-настоящему серьезные случаи

— Недавно у нас был вызов с поводом «инородное тело в легких». Родители, конечно, были испуганы. Ребенок кашляет, машинка из киндера без одного колесика. Они считали, что ребенок это колесико вдохнул. Я слушаю ребенка и не слышу характерной для инородного тела картины. Еле их убедила в том, что колесико просто потерялось, а мы имеем дело с ларингитом, что потом и подтвердилось. На наших вызовах вообще очень важно успокоить родителей, хотя я не все вызовы спокойно могу пропустить, как говорится, «через себя».

Честно — бывают такие вызовы, которые так в душу западут, что думаешь потом — только бы у них всё было хорошо. Это вызовы, например, к детям с тяжелыми неврологическими заболеваниями, с тяжелыми судорогами, к недоношенным.

«Один случай я помню очень хорошо: нас вызвали к онкобольному ребенку, с температурой за 40, одышкой»

Ребенок был очень тяжелый, мы на себя тогда вызвали реанимацию, говорим маме — «надо госпитализироваться», а она нас в ответ спрашивает — «мы туда умирать поедем, да?» Вот это действительно тяжело. Другое дело — когда мы мчимся сами с мигалками или вызываем реанимацию к малышу с тяжелым состоянием, когда мы можем бороться и от нас что-то зависит…

Женская ли наша работа? А вы знаете — да, особенно в педиатрической бригаде. Хотя физически бывает и тяжеловато, но у нас работа не с одним пациентом, а со всей семьей. Мы должны найти контакт, успокоить родителей и бабушек с дедушками, не допустить конфликтов на вызове. И я считаю, что мы с этим справляемся лучше мужчин. За всё время у меня был только один случай, когда открытый конфликт в квартире начинался сразу — нас очень недружелюбно встретили, заставляли надеть на ноги пакеты из магазина (даже не бахилы), сказали, что ребенка можно осматривать только в коридоре, дважды по разным поводам папа нас спросил: «Ты что, слепая, что ли?» Но всё закончилось, к счастью, спокойно.

Дарья Клементьева, фельдшер педиатрической бригады


Дарья пришла на скорую помощь в 2015 году и успела поработать на ней санитаром в течение полугода.

— Я заканчивала медицинский колледж, решила, что мне не хватает практического опыта. Хотя работа санитара это больше «принеси-подай-отнеси-не мешай». Я помогала с оборудованием, с документами. Ничего ответственного санитарам делать не дают, и работала я, конечно, за идею, а не за деньги, — вспоминает она.

Сейчас Дарья уже самостоятельно ездит старшей в фельдшерской бригаде, состоящей из двух фельдшеров, а на некоторые вызовы — самостоятельно, одна.

Дарья работает в фельдшерской бригаде

— Я люблю детей, мне с ними проще. Взрослые нередко вызывают нас, чтобы проконсультироваться, поговорить, когда и повода особого нет. А к детям мы едем — либо уже на что-то серьезное или вызывают из-за родительской паники. Причем родители нередко нам сами говорят: «ой, извините, что мы вас вызвали». Но детские вызовы у нас теперь практически не отменяют, даже если родители перезвонят в диспетчерскую и попросят вызов отменить. Поэтому мы ездим. Но бывают тяжелые вызовы, о которых долго помнишь.

Дарья рассказала нам, как около 2-х лет назад она приехала на вызов к девочке, которой было всего 1,5 года. У ребенка были тяжелые ожоги живота и ног — до кончиков пальцев, а кончики пальцев уже слиплись между собой. Ожог произошел два дня назад, и двое суток девочка была дома, без медицинской помощи и даже обезболивания. Как объяснили родители, они плохо знают русский и не могли все это время вызвать скорую помощь.

Работать на скорой нелегко

— Девочка была вялая, очень тяжелая, пришлось сразу обезболивать наркотическими препаратами, и мы передали ее реанимации. Потом я узнавала в 9-й больнице, мне сказали, что пальчики разделили и все уже хорошо. Мы стараемся узнать о судьбе своих пациентов, когда речь идет о жизни и смерти. Но постоянно звонить своим коллегам в больницы не будешь, поэтому, если приезжаешь в эту больницу на очередной смене, то стараешься узнать.

Даша рассказала нам, что свои ковидные смены она выполняла летом, в самую жару. И снова то же наблюдение, о котором нам рассказали мужчины-фельдшеры СМП 21 февраля — у очень пожилых людей даже при низкой сатурации общее состояние было лучше, чем у молодых с теми же показателями кислорода в крови.

В спецмашине все должно быть расставлено по своим местам

— У нас была бабулечка 92-х лет, она так живо болтала с нами всю дорогу, а мы в это время так переживали за нее. А молодых, наоборот, часто на кислороде везли.

При ответе на вопрос про женскую долю на скорой помощи Дарья согласилась со своей напарницей по бригаде и рассказала нам о том, как к работе мамы относится Лёва — шестилетний сын, будущий первоклассник.

— Он очень любит мамину работу. Когда я прихожу домой со смены, он меня спросит, какие были пациенты, чем болели дети, куда их увезли, всех ли вылечили? Если у него мальчик ушиб руку, он спрашивает, а что с ним делать, куда его отвезти? Я ему каждый раз объясняю, что всех деток вылечили, а у нас в Верхней Пышме, где мы живем, свои больницы, а работает мама в Екатеринбурге.

Дарья Клементьева говорит, что шестилетний сын очень интересуется ее работой

— Да, работа у нас изматывающая, кто-то выгорает и уходит, во время пандемии пациенты стали более беспокойны, им не нравится, что мы ходим по грязным улицам и подъездам и можем принести им что-то домой. Но я в ближайшие годы со скорой уходить не планирую.

Татьяна Яровикова, врач общепрофильной бригады, подстанция № 1


Санитар бригады скорой помощи на 4-м курсе мединститута — фельдшер скорой помощи — врач скорой помощи. В этом списке должностей Татьяны Яровиковой есть одна пометка — первичную переподготовку после института она проходила по специальности «акушерство и гинекология». Но акушером работать не стала, потому что скорая помощь привлекала уже много лет. Разнообразием больных и диагнозов, как говорит она сама.

Татьяна Яровикова переехала в Екатеринбург с семьей два года назад

Работать Татьяна Яровикова начинала на скорой помощи в Перми, а когда два года назад семья переехала в Екатеринбург, стала врачом линейной общепрофильной бригады первой подстанции.

— Женщины на скорой помощи составляют большинство. Почему? Потому что мужчины, на мой взгляд, стараются устроиться туда, где можно больше заработать. Зато мы спасаем! Но на вызовы ездить нам с помощниками-мужчинами, конечно, комфортнее. И я всегда искренне радуюсь, когда мне ставят смену с мужчиной-фельдшером. Когда мы приезжаем, например, к темному подъезду, то помощник обычно говорит: «вы пока не ходите, я сейчас посмотрю, спокойно ли там». Или когда это вызов к пациенту в алкогольном опьянении, с мужчинами-фельдшерами такие пациенты разговаривают обычно спокойнее, а так они и руку могут поднять, и голос повысить, — рассказывает Татьяна.

Самые частые поводы для вызовов врачебной линейной бригады — острый коронарный синдром, боли в груди, нарушения ритма сердца.

— Количество и поводы для вызовов очень зависят от погодных условий, идет вал вызовов к гипертоникам при магнитных бурях, мы идем на смену и уже готовимся.

Знаете, почему мы еще так радуемся, когда в бригаде есть мужчина-фельдшер? Нам нередко приходится организовывать переноску тяжелого пациента до машины. А сердечники, у которых помимо всего прочего есть еще и лишний вес, — это основные наши пациенты. Мы, конечно, просим родственников нам помочь, иногда сами ходим по соседям и просим о помощи. Но почти на каждой смене носилки с пациентом приходится нести самим. И я их тоже ношу, и бывало, что мы носим их вдвоем с девочкой-помощницей. Тут еще надо учесть один момент — пациенты у врачебной бригады тяжелые во всех смыслах, и мы им во время транспортировки должны оказывать помощь. Но как? Если мы в это время с носилками по ступенькам. Нам помогают еще наши водители — спасибо им за это огромное!

У Татьяны с мужем трое детей.

— В Перми нам много помогала бабушка, здесь дети стали более самостоятельными. Я недавно пришла со смены — они испекли мне пиццу. Очень приятно было. А так я после смены стараюсь сначала выспаться, а потом обязательно или в лес на лыжах, или пробежка несколько километров. Стараюсь жить на позитиве и восстанавливаться после работы, не держать в себе негатив. Всем женщинам накануне праздника 8 Марта желаю мужской поддержки, здоровья и любви!

Мы собираем поздравления с 8 Марта в режиме онлайн.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE1
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Форумы
ТОП 5
Мнение
Почему лучше успеть оформить загранпаспорт до 1 июля и как это сделать — советует юрист
Дмитрий Дерен
адвокат
Мнение
Пять весомых причин, почему Екатеринбургу не нужны велодорожки для самокатов. Разгромное мнение
Ефим Черепанов
Мнение
Почему не надо ехать на Байкал. Непопулярное мнение местного жителя о том, что не так с великим озером
Виктор Лучкин
журналист
Мнение
«Реформаторы примут решение, а вы, бабоньки, вывозите. Выручайте страну». Что думает про отмену ЕГЭ обычный учитель
Ирина Ульянова
Учитель
Мнение
«Работа учителя — это ад»: педагог — о причинах своего решения навсегда уйти из профессии
Ирина Васильева
тюменская учительница
Рекомендуем
Знакомства
Объявления