«Чиновнику видны цифры, но не видны судьбы». Крик души главврача из уральской глубинки о том, как медицину делают недоступной

В Свердловской области продолжают перекраивать здравоохранение, и пока среди медиков это вызывает в основном недовольство. Главный врач небольшой больницы, которая обслуживает район с населением менее 50 000 человек, рассказал, какие риски несет реформа для пациентов. Он попросил не указывать имя и место работы, потому что тема объединения больниц в Свердловской области сейчас крайне чувствительная. Далее — мнение от первого лица.

Наша больница попадает под программу укрепления и объединения. Могу со всей ответственностью сказать: больница, в которой я являюсь главным врачом, — это последний оплот медицины для района радиусом больше 60 километров.

И сейчас, когда я слышу разговоры об объединении, оптимизации или укрупнении, меня, конечно, охватывает не просто тревога, а ужас за пациентов. Нам говорят хорошие слова: объединение позволит сконцентрировать ресурсы и оборудование в одном месте и повысит качество услуг.

В медицине, особенно в хирургии, кардиологии, травматологии, существует понятие «терапевтическое окно» или «золотой час». При инфаркте, инсульте, тяжелой травме или кровотечении счет идет не на дни, не на часы, а на минуты — в буквальном смысле слова. И вот когда в маленькой больничке убирают хирургическое отделение, реанимацию, такие отделения остаются только в большой больнице где-то за 60–70–80 километров…

А у человека случается вот такая катастрофа. Как думаете, каков шанс у него доехать до большой больницы со всем оборудованием и специалистами из маленького населенного пункта? Вот этот шанс стремится к нулю, понимаете? А мы сегодня здесь и сейчас спасаем таких пациентов.

Я думаю, что не буду оригинальным и меня поддержат коллеги и другие главные врачи, если скажу: половина наших пациентов — это люди старшего и пожилого возраста. Люди, кому за 60, за 70 и за 80 лет. К этому возрасту уже накапливается букет заболеваний.

И теперь представьте: человек, которому 75, с больными суставами, с больной спиной, у него ноги болят, зрение садится, слух неважный. И вот этому человеку нужно с регулярным постоянством ездить за 60–70 км в большую больницу, чтобы попасть к узкому специалисту, сдать анализы, получить результаты. Ему назначат лечение, и он должен будет ездить в дневной стационар каждый день. А как?

На большом расстоянии, из большого кабинета это всё кажется ерундой. Ну сел и поехал, да? А когда ты здесь и ты видишь этих стариков, ты знаешь их. Да, в нашей больнице не хватает кадров, много своих проблем, но мы своих пациентов знаем, мы их лечим. Поэтому сердце по ним болит: как они будут добираться?

Транспортная доступность у нас далека от Екатеринбурга. Здесь не ходят разные автобусы, троллейбусы, трамваи, у нас нет такого разнообразия. Межмуниципальные автобусы ходят не через каждые 15 минут, автобус может ходить два, а то и один раз в день.

Человеку надо добраться, угадать по времени, чтобы доехать туда, потом вернуться, чтобы не за полночь. Представьте, это нужно делать постоянно пожилому человеку с кучей заболеваний.

И ведь проезд не бесплатный, он стоит денег. А зарплаты и пенсии у наших пенсионеров очень небольшие. Можно всю пенсию проездить за несколько раз. Потому что стоимость билета зависит от расстояния, а надо ездить и туда, и обратно, и на следующий день снова туда и обратно.

Предыдущий министр здравоохранения Андрей Карлов достаточно часто ездил по территории, у нас бывал, встречался и с коллективом, и с активистами. Он всегда говорил: конечно, студент вуза или колледжа из Екатеринбурга не очень рвется ехать потом в глубинку, потому что у него в Екатеринбурге и родители живут, и дом, он хотел бы здесь работать. Поэтому надо учить своих ребят, которые приедут потом лечить своих родителей, своих бабушек, дедушек.

Из нашего города учатся ребята в медицинском университете по целевому договору, то есть по окончании мы должны будем принять их к себе на работу. Они планировали жизнь, они рассчитывали на это, как и мы. У меня вопрос: к тому времени, когда они закончат, у нас будет больница? Или им придется из нашего города ездить за тридевять земель в другую больницу? Понимаете абсурдность?

Еще раз хочу сказать: конечно, вся вот эта эффективность, которую обещают, — она на бумаге. Но если смотреть правде в глаза, то прежде всего понятно, для чего все эти изменения сейчас проводятся — для экономии бюджета. Потому что содержать одну крупную больницу в городе значительно дешевле, чем 10 маленьких по району.

И чиновнику сверху видны цифры в отчете, но ему не видны судьбы людей. Ни Марии Ивановны нашей с больными ногами, ни деда Николая, у которого проблемы и со зрением, и со слухом, и с ногами и которому нужно будет сейчас куда-то ездить. Этих людей они не видят, они видят просто цифры. И видят прекрасные цифры отчета: как много будет сэкономлено средств.

Вопрос: на ком экономим, да? Наша задача — помогать и лечить. И когда мы объединяем, укрупняем, сокращаем, закрываем, мы лишаем себя самой главной миссии. Мы складываем эту тяжесть на людей: куда им идти, где им искать помощь. Мы делаем медицину недоступной. А она должна быть доступной.

Ранее на Е1 выходили материалы на тему медицинской реформы:

• в январе 2026 года Минздрав объявил об объединении больниц Ивделя, Пелыма, Махнёво и Алапаевска с крупными екатеринбургскими медучреждениями. Власти обещали, что это решит кадровый кризис и повысит доступность узких специалистов;

• также мы публиковали другие мнения свердловских врачей о том, что скрывается за словами про «укрупнение» и какие риски несет реформа для пациентов;

• параллельно в регионе идет реформа скорой помощи: создание единой диспетчерской службы и централизация управления бригадами. Бывший сотрудник Минздрава объясняла, почему эта модель может быть опасна для жителей отдаленных территорий;

• вскоре последовал ответ от главного внештатного специалиста по скорой медицинской помощи региона. Евгений Рузанов опроверг тезис о дефиците бригад и объяснил, почему 35 бригад на Северный округ не катастрофа;

• также обсуждалась идея объединения территориального центра медицины катастроф и скорой помощи, но от нее, по данным Минздрава, в регионе решили отказаться.

Все новости о медицинской реформе в Свердловской области мы собираем на отдельной странице сайта.