Здоровье "Самые тяжёлые травмы - у ныряльщиков": интервью с лучшим нейрохирургом Урала

"Самые тяжёлые травмы - у ныряльщиков": интервью с лучшим нейрохирургом Урала

Обладатель "медицинского Оскара" Владимир Неволин до сих пор помнит свою первую пациентку.

Владимир Неволин работает нейрохирургом в Нижнем Тагиле с 1983 года.

Вчера Владимир Неволин, заведующий нейрохирургическим отделением Городской больницы № 1 Нижнего Тагила, удивил коллег в зале, запрыгнув, а не зайдя в свои 62 года на сцену конференц-зала ОКБ № 1 за своей наградой – премией некоммерческого партнёрства "Медицинская палата Свердловской области" – "Профессия врач: от сердца к сердцу", которую сами врачи называли "медицинским Оскаром".

Получил её, и точно таким же способом – прыжком, а не по лестнице, как все остальные участники церемонии, спустился в зал. После вручения "медицинского Оскара" мы поинтересовались у доктора, как ему удаётся сохранить такую бодрость.

– Владимир Анатольевич, откуда в вас столько энергии? Вы занимаетесь спортом?

– Из спорта у меня только туризм. Я к этому и детей своих приучил.

– Ведущие сказали, что в Нижнем Тагиле вы работаете нейрохирургом с 1983 года, с тех пор, когда там только открылось нейрохирургическое отделение. Говоря словами героев известного фильма, получается, что "вы у самих истоков стояли"?

– До 83-го я четыре года проработал хирургом в Лысьве Пермского края. И вот захотел я стать нейрохирургом, связался с главным врачом больницы в Нижнем Тагиле, он меня пригласил на работу. Наша больница тогда была медсанчастью Уралвагонзавода, она была только отстроена. Одно нейрохирургическое отделение тогда в городе было, в городской больнице № 3, мы у себя в больнице открыли ещё одно.

– То есть вам пришлось всё осваивать с нуля? Помните свою первую операцию?

– Конечно, помню. Это была пациентка по фамилии Курмышева, которой я сделал костно-пластическую трепанацию. Пациентка поступила к нам после травмы, мы её обследовали, выявили субдуральную гематому – это опасное для жизни кровоизлияние в полость черепа, и опорожнили её.

– Потом учились где-то?

– Конечно, в Москве, Санкт-Петербурге, Новокузнецке, в Германии. И стараюсь, чтобы врачи у меня в отделении тоже сейчас проходили обучение в ведущих клиниках.

– С чем чаще всего больные поступают к вам?

– Наш основной поток – это пациенты с нейротравмами. Но с течением лет он становится чуть меньше. Наверное, это связано с уменьшением производственных мощностей. А, может быть, с тем, что производство сейчас более безопасно. А лет 20 назад у нас были больные с очень серьёзными травмами.

– А сейчас откуда привозят самых тяжёлых? Наверное, с ДТП?

– И с ДТП тоже. Но самые тяжёлые, на мой взгляд, это травмы ныряльщиков. Здоровые молодые парни купаются, дурачатся, прыгают в воду и ломают себе шеи. Прошлым летом у нас их было семеро. И, знаете, все остались живыми, но, конечно, с разной степенью нарушений. Про одного из них знаю точно: поступал к нам в отделение с нарушением движений во всех четырёх конечностях, а вскоре после выписки уже водил машину. Это хорошо. Главное, чтобы не нырял больше.

Неволин получил премию в номинации "Специализированная медицинская помощь" "Мастера профессии". Он проводит операции у пациентов с травмами центральной и периферической нервной системы, грыжами межпозвоночных дисков, лечит пациентов с опухолями нервной системы и абсцессами мозга.

– Дети к вам в отделение попадают?

– Да, в прошлом году мы пролечили 22 ребёнка. Они тоже чаще по поводу травм. Я как-то делал трепанацию черепа полугодовалому. Нужно было убрать гематому, а косточки тоненькие – так я ножничками, осторожно. Всё-таки родителям надо беречь детей, понятно же, что в 6 месяцев он не по своей воле упал.

– А у вас самого сколько детей?

– У меня два сына. Старший работает в моём отделении. Начинал он в Екатеринбурге, его даже приглашали в крупную известную клинику, но он ко мне приехал. Сказал, что будет помогать. И вот знаете, во многом благодаря ему мы стали так широко использовать микроскоп при операциях и думаем над другими технологиями. Младший – невролог, работает в Екатеринбурге.

– У вас в больнице, наверное, нет дорогостоящей ангиографической установки, с помощью которой можно увидеть практически всё, что происходит у пациента в голове? Чем вы пользуетесь?

– У нас есть КТ, С-дуга, у нас в городе есть МРТ. Опять же, микроскоп. Мы же даже опухоли оперируем – глиомы, менингиомы, опухоли задней черепной ямки. Конечно, большинство пациентов отправляем в Екатеринбург, но с чем-то можем справиться и сами. Например, на этой неделе я оперировал мужчину с тремя опухолевыми очагами. У него была менингиома, глиома и метастазы в затылочную долю из другого органа. Все очаги удалили, отправили материал на иммуногистохимию. Сейчас ему уже лучше.

Фото: Дмитрий ЕМЕЛЬЯНОВ / E1.RU

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Форумы
ТОП 5
Мнение
Почему не надо ехать на Байкал. Непопулярное мнение местного жителя о том, что не так с великим озером
Виктор Лучкин
журналист
Мнение
«Работа учителя — это ад»: педагог — о причинах своего решения навсегда уйти из профессии
Ирина Васильева
тюменская учительница
Мнение
«Реформаторы примут решение, а вы, бабоньки, вывозите. Выручайте страну». Что думает про отмену ЕГЭ обычный учитель
Ирина Ульянова
Учитель
Мнение
Почему лучше успеть оформить загранпаспорт до 1 июля и как это сделать — советует юрист
Дмитрий Дерен
адвокат
Мнение
Как в России в 90-е: гражданка Турции — о стремительном росте цен в ее стране и потере статуса бюджетного курорта
Анна Фархоманд
Рекомендуем
Знакомства
Объявления