Система разбитых фонарей. Почему бардак в паспортном столе — это отражение кризиса во всём МВД: колонка главреда Е1.RU

Если хочешь попасть из прекрасной цифровой России с плакатов предвыборных кампаний в Россию обычную — сходи в отдел по вопросам миграции. Вот и главный редактор Е1.RU Марина Малкова выбралась из нашего современного офиса в центре Екатеринбурга и пошла в паспортный стол на ВИЗе. Там совсем плохо. Это как лакмусовая бумажка всей системы МВД, которая, кажется, так и осталась «Улицей разбитых фонарей». Далее — от первого лица.

Паспортный стол — он с советских времен так и остался паспортным столом. О том, что мы живем в новом мире, напоминает лишь экран с номерами тех, кто идет по предварительной записи. Впрочем, в общем бардаке толку в нем не особо много

Причем все отделы миграции одинаковые, миллионник или небольшой городок — сути не меняет. Как правило, это перманентно ремонтируемый барак, толпы людей, которые хотят жить жизнь, а не торчать тут часами, ну и сотрудники в основном женщины. Они заранее ненавидят работу и всё, что с ней связано, в том числе посетителей.

Последним зачем-то нужны красные печати в свидетельствах о рождении детей, загранпаспорта, прописка или наоборот, как мне, снятие с регистрации по месту жительства. Не все эти услуги можно получить в МФЦ, как и записаться на прием заранее через «Госуслуги».

Поставить штамп о снятии с регистрации по месту жительства нужно в течение трех дней с момента подачи заявления, но запись на прием через «Госуслуги» — не раньше чем через месяц.

«У них везде очень сильно не хватает людей, поэтому записи почти нет, приходите в живую очередь», — посоветовали знающие люди.

Чтобы попасть в очередь, нужно постараться. Отдел миграции на ВИЗе, увы, работает по своему собственному графику, который не отражают ни «Госуслуги», ни 2ГИС, ни сайт МВД. Поэтому ты приходишь туда и, как и десятки человек, упираешься в закрытые двери и бумажку об изменениях в часах работы. Вместо стандартных шести-восьми часов в день отдел работает строго по четыре часа пять дней в неделю: с 09:00 до 13:00. Потом — извините, приходите в другое время.

Во второй раз я пришла пораньше, чтобы наверняка быть в числе первых. Здание, конечно, на ремонте. Пройти внутрь можно фактически через черный вход: дверь сбоку, лестница, всё это какое-то покосившееся от времени. Кажется, что здание надо снести, а не пытаться сделать ему губы фасад. Сразу упираешься в очередь — точнее, в три очереди в разные кабинеты. Человек 70. На них, кажется, три сотрудницы. Они периодически выходят в коридор прокричать, что прием по предварительной записи в приоритете. На мигающие над дверьми номера приглашений смотреть не нужно: позовут сами — голосом.

— Она тут с лета одна принимает. Каждый день. Сейчас, правда, по три часа всего работают. И талончик возьмите вон там, в терминале, — говорит мне женщина, явно уже изучившая схемы работы этого паспортного стола.

— Так живая же очередь? — спрашиваю.

— Ну и что, все равно надо талон в «живую очередь», без него не пустят, развернут. Я уже проходила это.

Беру талон: 063. Передо мной есть 061 и 062. Где, если следовать логике, еще 60 человек в этот кабинет — история умалчивает.

Рядом стоит девушка. Она пришла раньше: думала, что первая, но не взяла талон. Прошла за мной и получила свой номер «064».

В девять утра прием никто не начал. Ждем, оказалось, наш кабинет с десяти. К девушке с талоном № 064 подошел муж — молодой мужчина с ребенком примерно полутора лет на руках. Он из тех, кто говорит с апломбом и стоит всегда с широко расставленными ногами — будто в стойке. Может, военный или просто весь такой крутой.

— Голова тебе на что? Ты тут час стоишь и талон взять не могла? — предъявляет он жене.

— Всё хорошо, я уже взяла, спасибо девушке, подсказала. Сходите пока погрейтесь где-нибудь, — виновато отвечает 064-я.

— Чтобы всё сделала как надо, и мне докладывай. Следи за обстановкой, не спи на ходу, — ответил ей молодой папаша и ушел.

Девушка виновато улыбнулась толпе: мол, ну вот такой он. Я интуитивно пробормотала про себя что-то вроде: «Я бы убила», но вслух промолчала. Хотя очень хотелось сказать: беги разводись, а не прописку делай. Чужая семья — потемки.

— А я третий раз прохожу. Два раза меня развернули, непонятно почему: то срок в три дня пропустил, не смог попасть, то талон не взял вовремя. Вот, живу тут неделю уже, — делится мыслями молодой человек. Повезет ли сегодня — он не знает.

У мужчины лет 65-ти другая проблема. Ему нужно поменять развалившийся паспорт, но по заявлению на «Госуслугах» приходит отказ. Пришел узнать причину и не знает, куда идти. Пока стояли, натыкали с ним заявление еще раз, вдруг повезет. Из сотрудников, конечно, помочь никто не вызвался. Можно заглянуть в кабинеты через головы людей, прокричать свой вопрос — а в ответ получить тишину. Или совет из очереди на крайний случай.

— 063-й, проходите. Паспорт давайте, — позвала меня та самая женщина, что работает тут одна с лета.

— Спасибо.

— А вы знаете, что детей не пропишете по новому адресу без красных печатей о гражданстве? — предупреждает меня.

— Теперь знаю. А их только у вас можно поставить или в МФЦ?

— В нашем городе — только у нас. В других, говорят, можно через МФЦ, там очередей нет. Но в Екатеринбурге такой услуги нет. Но вы езжайте подальше в область, там, говорят, людей меньше.

— Спасибо.

Забираю паспорт и ухожу. Девушку № 064 не пускают: пришел какой-то счастливчик, который смог победить «Госуслуги» и записаться на точное время. Ее малыша с мужем на улице нет, и это почему-то радует.

Вообще, много лет назад, когда я только начинала работать журналистом, началась и реформа системы МВД — та самая, что из милиции в полицию, из ГАИ в ГИБДД и обратно, из той же оперы — из УФМС в УВМ. Присоединяли, отсоединяли, ликвидировали, шили красивую форму, покупали новые машины и каждый раз обещали изменить систему в корне — сделать ее честной, прозрачной и современной. Но воз там, где он есть.

Зарплаты у рядового состава подняли на старте реформы, но их быстро съела инфляция, дефицит кадров растет, коррупция тоже никуда не делась. Саркастичная шутка, что всё министерство внутренних дел держится на теневых доходах от трех китов — ГАИ, УВМ и ОБЭПа — актуальна как никогда.

Непонятно, кого в этой ситуации жалко больше — простых жителей, которые пользуются услугами государственных органов или же работников этих органов, вынужденных сидеть в убитых кабинетах и ненавидеть себя и весь мир.

Что с этим делать — тоже вопрос. И хорошо, если бы непонятно было только мне или продавцу из соседнего магазина, но кажется, что в полном неведении в высоких кабинетах находятся и депутаты Госдумы. Но они, я почему-то уверена, не ходят в паспортный стол на ВИЗе и знают о проблеме лишь из таких колонок или из отчетов, где-либо «СМИ всё врут», либо «это искусственное создание негативного фона».

Что ж, нагнетаем дальше. История показывает, что иногда это работает.

Прочитайте честное объяснение сотрудницы полиции, откуда берутся дикие очереди за красной печатью в Екатеринбурге, а также наш недавний репортаж из миграционного отдела полиции на Баумана — там регулярно происходит столпотворение из-за получения новых паспортов и смены документов.