20 октября среда
СЕЙЧАС +5°С

«У кого-то есть желание держать меня на поводке»: пиарщик отца Сергия — о штурме монастыря и своем аресте

Всеволод Могучев в интервью E1.RU рассказал, почему его не было в ночь спецоперации в обители

Поделиться

Всеволод Могучев до 27 января будет находиться в спецприемнике

Всеволод Могучев до 27 января будет находиться в спецприемнике

Поделиться

Пиарщик отца Сергия объяснил, почему его не было во время штурма монастыря

В один день вместе с экс-схиигуменом Сергием силовики задержали и его помощника Всеволода Могучева. Именно на его канале выходили ролики с проповедями опального клирика. Некоторые из записей просила удалить Генпрокуратура, потому что в них есть признаки экстремизма.

С конца декабря Всеволод находится под стражей. Тогда Ленинский районный суд назначил ему пять суток в спецприемнике за неповиновение полиции, а после апелляции заменил наказание на 15 суток ареста. На 12 января в Областном суде была назначена еще одна апелляция на постановление Ленинского суда, но ее отклонили. В этот же день Всеволода признали виновным в возбуждении ненависти и унижении человеческого достоинства.

Нам удалось поговорить со Всеволодом и выяснить, где он был во время штурма Среднеуральского монастыря и что думает по поводу действий Екатеринбургской епархии.

— Штурм монастыря был около часа ночи 29 декабря. Но сообщения о сборе людей в обитель, в том числе в твоем Telegram-канале, начали появляться еще днем. Уже тогда до тебя нельзя было дозвониться. Почему?

— Были слухи, что планируется какая-то провокация. А я в это время был с женой в Екатеринбурге. В тот день супруга себя плохо чувствовала и я на такси повез ее домой. Уже когда я расплачивался и выходил из машины, на меня напал какой-то человек.

Всеволода задержали еще 28 декабря

Всеволода задержали еще 28 декабря

Поделиться

Я находился на заднем сиденье, когда люди в масках и без опознавательных знаков начали меня за ноги вытаскивать из машины. Я получил множественные ссадины и ушибы. А после подоспели вооруженные люди в полной экипировке.

Я очень испугался, подумал, что нас приехали убивать люди, которые не имеют отношения к силовым структурам.

— А твоя жена Алена?

— Моя жена, лежа в снегу, в это время плакала и молилась, несмотря на то что у нее были серьезные проблемы со здоровьем. Это вылилось в то, что она оказалась в тяжелом состоянии на операционном столе.

Утром 30 декабря у нее было назначено обследование в одной из клиник города. Она не смога попасть туда, у нее отобрали телефон, она ни с кем не могла связаться. Потом она возила мне передачки в спецприемник. На этом фоне у нее случились осложнения.

Что будет дальше, я не понимаю, но, на мой взгляд, это не соответствует абсолютно никаким законам как в России, так и на международном уровне.

Не понимаю, почему такие люди, как я, и уж тем более такие люди, как моя жена, православная девушка, иконописец, которая в своей жизни не обидела ни одной души, почему она должна находиться на операционном столе, почему она должна подвергаться задержаниям, обыскам и давлению. Это никак не сочетается с правовым государством.

— В суде Ленинского района 30 декабря тебе стало плохо, несколько раз вызывали скорую. Но тебя так и не госпитализировали. Что тогда произошло?

— Когда меня готовили к госпитализации в скорой помощи, когда врачи уже начали закрывать двери, сотрудники неотложки позвонили на пульт. И им было сказано, что якобы приказ из регионального минздрава — Могучева не госпитализировать. После этого меня выгрузили, можно сказать, выбросили на пол Ленинского суда.

Есть записи, на которых видно, как я лежу на полу суда. Тогда меня просто как кусок мяса затащили в зал. Я в это время говорил, что мне больно. Я просил посадить меня на ступеньки, но ко мне не прислушались. После суда с болевыми ощущениями я приехал в спецприемник. Туда мне привозили обезболивающие и антибиотики, это все зафиксировано.

— Помимо жены тебя кто-то навещал?

— Представители Общественной наблюдательной комиссии. Я им объяснял ситуацию. Они свидетели того, что я не покинул спецприемник в назначенный срок. Но на территорию учреждения их не пустили.

— Ты расцениваешь все это как давление на тебя? Ради чего?

— Чтобы я дал показания по другим делам. Внезапно появляются основания задержать меня. Сначала планируют дать мне пять суток, потом пересматривают дело, дают 15 суток. Сколько будет сейчас — можно только догадываться (позже стало известно, что Октябрьский районный суд дал Могучеву еще 15 суток. — Прим. ред.).

Сейчас расследуется дело отца Сергия, это играет свою роль.

Сейчас [в Октябрьский районный суд] меня везли в микроавтобусе, который наполовину был забит полицейскими и сотрудниками Центра по противодействию экстремизму. Есть такое ощущение, что центр «Э» посвящен отцу Сергию и частично мне.

— На тебя завели административное дело за возбуждение ненависти либо вражды. О чем идет речь?

— Дело строится вокруг репоста ролика с проповедью схиигумена Сергия из какой-то группы. Прокурор пишет: установлено, что Всеволод Могучев имел возможность разместить данный репост. При этом нет никаких доказательств, что именно я размещал ролик. Узнал я об этом деле утром, а судили меня уже днем. Нам с адвокатом дали всего 40 минут, чтобы ознакомиться с материалами, с толстой папкой. Но что такое 40 минут с учетом тех экспертиз, которые там есть?

— Если бы тебя 28 декабря не задержали, ты бы встал на защиту Среднеуральского монастыря во время штурма?

— Я ни разу никому не оказывал физического противодействия. Во всех случаях, когда принимал участие, я исключительно фиксировал действия для их дальнейшей оценки на предмет законности. На мой взгляд, у определенных лиц было желание сделать так, чтобы я не смог засвидетельствовать реальные масштабы происходящего беспредела в монастыре.

— В интервью E1.RU глава Екатеринбургской епархии митрополит Евгений говорил, что силовики не предупреждали митрополию о спецоперации в монастыре. Как ты к этому относишься?

— Даже если митрополит не знал, что происходит, то почему, видя, какое количество православных людей пострадало, до сих пор никто эти действия не квалифицировал как беспредел? Почему, несмотря на все это, до сих пор нет решительной позиции вмешаться в ситуацию? Тут, на мой взгляд, грубо нарушаются права верующих людей.

Уполномоченный по правам человека Татьяна Мерзлякова говорила, что возьмет здоровье жены Всеволода на контроль. Но со стороны епархии я пока не увидел желания встать на защиту православных христиан. Неужели есть такое мнение, что действиями в отношении меня можно добиться сближения сторон и урегулирования ситуации? Все, что сейчас происходит, приводит к дополнительным провокациям, и не только в нашем регионе. Но за ситуацией следят десятки тысяч людей.

— У тебя есть пожелания к своим сторонникам?

— Хочу попросить православных христиан о молитвах за меня, за мою семью, за всех тех людей, которые подвергаются репрессиям на религиозной и политической почве. Хотел бы, чтобы все представители гражданского общества, все, кто защищает гражданские права, как можно быстрее вмешались в происходящее и проконтролировали ситуацию.

Адвокат Могучева рассказал E1.RU, что планирует обжаловать решение Октябрьского суда.

Ранее мы писали, что основателя Среднеуральского женского монастыря отца Сергия осудили за разжигание ненависти. Заседание состоялось в городском суде Верхней Пышмы. Тогда его наказали штрафом в 18 тысяч рублей.

Кроме того, в ночь на 29 декабря в Среднеуральском женском монастыре прошел штурм. Силовики проникли на территорию мятежной обители и задержали ее основателя Николая Романова. Все произошло оперативно: опального клирика, отлученного от церкви, конвоировали в Москву, в Басманный суд, где ему выбрали меру пресечения в виде ареста с пребыванием в СИЗО до 28 февраля 2021 года. Защита скандального схимонаха уже заявила, что планирует обжаловать это решение.

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК3
  • СМЕХ14
  • УДИВЛЕНИЕ2
  • ГНЕВ3
  • ПЕЧАЛЬ1

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Екатеринбурге? Подпишись на нашу почтовую рассылку
Loading...
Loading...