Все новости
Все новости

«Сделайте так, чтобы вас любили и боялись». Школьный учитель — об истории, которая рождается у нас на глазах

Большое интервью про роль личности, современные учебники и критическое мышление

Владимир Брюхов — современный учитель из челябинского лицея <nobr class="_">№ 35</nobr>, он с удовольствием согласился прогуляться в парке вместо беседы в душном кабинете

Владимир Брюхов — современный учитель из челябинского лицея № 35, он с удовольствием согласился прогуляться в парке вместо беседы в душном кабинете

Поделиться

С нового учебного года историю начнут преподавать с первого класса. Возможен ли сейчас переход на новые учебники? Надо ли рассказывать о том, чего нет в программе? Почему Киевская Русь вдруг стала Русью? Имеет ли право педагог на уроке высказывать свое мнение и как бороться с собственными эмоциями, связанными с повесткой, которая, очевидно, станет исторической?

Об этом наш коллега из 74.RU пообщался с учителем истории челябинского лицея № 35 Владимиром Брюховым.

Убрали спорные темы

Трудно ли сегодня преподавать историю? Хороший вопрос. До ХХ века особых трудностей нет, потому что это события относительно давние, а значит, более деидеологизированные. Что касается старших классов, то нужно понимать, как государство видит преподавание истории в целом. Содержание предмета определяют концепция преподавания истории России и культурно-исторический стандарт — набор конкретных тем, событий, персоналий и дат, с которыми должен познакомиться каждый российский школьник. Концепция определяет цели исторического образования в нашей стране. Например, среди главных задач выделяется формирование общероссийской нации, уважения к прошлому и своей Родине, развитие навыков критической работы с информацией. Есть там и про защиту исторической правды, и про особую роль России во всемирной истории, и даже про демократические ценности современного общества.

Эта концепция упорядочивает всю систему школьного исторического образования и является своего рода компромиссом между бесчисленными, иногда маргинальными трактовками событий десятков авторов учебников в прошлом и навязчивой идеей создания одного единственно «правильного» пособия по истории (сейчас школы вольны выбрать одну из трех линеек учебников).

К «трудным» вопросам, например, относились личность Ивана Грозного, присоединение Украины к России, события революции 1917 года, действия руководства СССР накануне Великой Отечественной войны и другие темы, которые вызывают «острые дискуссии в обществе и сложны для преподавания». Хорошо подготовившись, учителя могли предложить детям объективные факты, разные трактовки спорных моментов нашего прошлого, предложить дать собственную оценку.

Стоит ли бить тревогу и кричать, что нас накрывает волна политизации истории? Ответ «нет» будет верхом наивности — трудно отыскать более политизированную науку. Но и «да» в нынешних реалиях скорее выдаст человека, который никак не связан ни с историей, ни с педагогикой. Убежден, что хороший учитель всё равно понимает главные принципы своего предмета и проведет достойный урок со своими дополнениями, без которых ничего не получится. А что это будут за дополнения — исторические анекдоты, какие-то факты не из учебника или даже личные оценки (напомню, что в школе работают «тоже люди» и без них не обойдется) — дело личного профессионализма каждого конкретного педагога.

«Русь можно смело называть Новгородской»

Если вернуться к современным учебникам истории, то их, конечно, принято ругать. У меня же претензия к ним только одна — они недостаточно увлекательные. Впрочем, они стали значительно лучше, чем те, которые использовались в 1990-е. В них одни и те же события оценивались диаметрально противоположно с намеренным выпячиванием тех или иных сторон. Сейчас благодаря единому стандарту и ЕГЭ появился хоть какой-то порядок. Изменения относительно прошлых редакций есть: например, могут меняться термины, появляться новые темы.

Эта история имеет политический окрас, но проблема чисто научная — как называть государство, которое существовало тысячу лет назад? На этот вопрос должны отвечать историки, потому что Киевская Русь — название очень условное, и вполне объяснимо, что оно уже давно стало реже использоваться в учебниках. Связывать это «пропадание» исключительно с событиями специальной операции — просто неправда. В нынешних пособиях сейчас присутствует оба названия: и Киевская, и Древняя Русь. Конкретно эта проблема раздута искусственно, как, например, в XVIII веке в политическую плоскость перетек чисто исторический вопрос о происхождении Древнерусского государства: создали ли Русь варяги или государственность самозародилась?

Такими вещами занимается отдельная область исторической науки — историография. Когда-то какой-то историк вводит термин в научный оборот, и он становится общеупотребимым. Потом профессиональное сообщество признаёт его не совсем корректным и заменяет на другой. Поэтому теперь в учебниках не «иго», а «зависимость от ордынских ханов». Как это меняет само содержание предмета? Да никак! За весь опыт преподавания не помню, чтобы из-за этого возникали какие-то проблемы.

Ни одному учителю ни придет в голову сомневаться в том, что Киев действительно продолжительное время был одним из центров Руси, но если уж «докапываться», то Русь можно смело называть и Новгородской, потому что появление государства связано и с Новгородом. Так что здесь проблемы не вижу от слова совсем.

До челябинского лицея Владимир работал в сельской школе в Курганской области

До челябинского лицея Владимир работал в сельской школе в Курганской области

Поделиться

Больше тем о войне


Если продолжать говорить про новые учебники и их изменения, то теперь там в каждом классе изучается история Крымского полуострова, его непростые отношения с нашей страной в древности, вхождение в состав России в XVIII веке и его нынешняя судьба.

В старших классах добавят то, о чем в последние годы регулярно говорит наш президент, — больше тем о Великой Отечественной войне. Уже в новом учебном году в девятом классе появится небольшой модуль, который кратко рассказывает о событиях ХХ века: революции, ВОВ, 1990-х, нулевых, современной России (в том числе туда точно уже попадет признание ЛНР и ДНР). Это сделано для того, чтобы дети ушли из школы с целостными представлениями об истории страны.

В шестом классе есть традиционные темы про восточных славян, где в учебнике указывается на общность происхождения русских, украинцев и белорусов. Будет ли в будущем эта тема разрабатываться дальше — скорее всего, да. Уже в марте на классных часах от Министерства просвещения проходили материал по этой теме. Детям напомнили, что это братские народы с родственными языками и схожей культурой.

История в первом классе


Мы еще ничего не знаем, что именно планируется преподавать в первом классе, пока нет никаких документов, которые бы четко говорили: рассказывайте про то и про это. Не знаем мы и того, кто будет проводить занятия: учителя начальной школы, или нам, [историкам], придется организовывать классные часы. Но в самой идее нет абсолютно ничего плохого. Кроме того, история в начальной школе уже есть, на уроках окружающего мира проходят личности Александра Невского, Петра I, тему образования государства.

Вообще, Челябинская область — одна из лучших в России по учебникам местной истории: разработаны отличные пособия, но из-за нехватки времени, загруженности учителей мы уделяем недостаточно внимания краеведению.

«Сейчас мы возвращаемся к личности»

Объем знаний о прошлом постоянно растет, и в них каждый ребенок для себя может найти что-то увлекательное — были бы желание, хороший педагог и родитель рядом. Другой вопрос: для чего мы изучаем историю в школах, помимо того, что написано в программах? По большому счету она, как и любой предмет гуманитарного цикла, должна детям передавать какой-то социальный опыт. Вот, к примеру, литература справляется с этой целью очень хорошо. Она знакомит детей с такими вещами, которых в их жизни еще не было, а может, и не будет вовсе. Каждый ли ребенок в 12 лет пережил предательство? Но через хорошую литературу он почувствует, что это такое. То же самое можно сказать про любовь и настоящую дружбу, и когда он с этим столкнется в реальности, то уже будет примерно понимать, что с этим делать.

С историей не так, ведь проводить параллели между изучаемыми процессами и явлениями всегда сложнее, потому что литература — прежде всего про человека, а история у нас всё же преподается масштабнее. На уроках мы всё еще в основном рассматриваем государственных деятелей и то, что они натворили. Попытки сместить акценты тоже есть, сейчас отдается больше времени темам культуры и быта, повседневности, и это правильно.

Поэтому мне симпатичны идеи изучения роли отдельной личности в истории. Конкретный человек из прошлого может быть очень полезен современному ребенку. Возьмем, к примеру, Павла I. Думаю, что мало кто из взрослых помнит про него что-то конкретное, кроме сюжета с табакеркой.

Он был правителем, которого никто не любил и не боялся. И вот через раскрытие личности монарха можно рассказать об основах управления, которые для ребенка будут гораздо полезнее, чем зазубривание каких-то терминов и дат из его биографии. Хотя судьба у него достаточно драматичная: плохие отношения с мамой и сыном тоже внесли свою лепту в его неудачное правление, которое закончилось трагически. Поэтому педагог может рассматривать личность Павла Петровича под разными углами зрения. Так или иначе: «Не будьте такими, как Павел I». Если хотите быть хорошим начальником, хотя бы сделайте так, чтобы вас любили и боялись. Или хотя бы чтобы только боялись. Или только любили. А вот как Павел — точно не надо.

Сегодня учителю приходится участвовать в, казалось бы, заведомо проигранной борьбе с ютьюбом, каким-нибудь «Бравл старсом» или сериалами. Но через такие подходы, наверное, шансы захватить внимание ребенка есть. Конечно, можно и репрессивные меры применять, тем более Минпрос собирается запретить телефоны в школе, но думаю, что можно обойтись и малой кровью.

Пакет с AliExpress

Наверное, нет универсального рецепта того, как сделать уроки истории увлекательными и полезными, но иногда хорошее занятие получается само по себе. Случай из недавней практики: с утра несу в школу две пачки бумаги, которые забрал на почте в запакованном красном пакете AliExpress. Немного опаздываю, забегаю в класс со звонком, пакет кладу на стол, и тут же приходит идея сыграть в «черный ящик»: что же находится в красном пакете? «Техника? Одежда? Кроссовки?» — пятиклашки начинают гадать, что такого из Поднебесной мог заказать учитель. К чему всё это? Дело в чудесном совпадении — темой урока по плану был Древний Китай. А китайцы, как известно, изобрели бумагу. Соответственно, из этого пакета и такой случайности родился очень интересный урок. Кстати, на контрольной, которую они писали в мае, я просил их вспомнить какие-нибудь изобретения из древности — большинство написали «бумага». Значит, всё было не зря.

Поэтому, если всё же пытаться найти секрет интересного урока, то в основе личный интерес учителя. Если у педагога горят глаза от того, что он делает в классе, то детей всё равно зацепит. Важно, чтобы часы, которые дети проводят в школе, были потрачены не зря.

А вот вынесут ли они из этого времени реальную пользу, станут ли более патриотичными, вырастет ли «гражданская ответственность» — это такой вопрос… Важный, конечно. У меня всегда есть такой аргумент в защиту учителей-историков — английский многие в школах изучали, даже в начальной школе. Но сколько сейчас людей способно хоть как-то говорить на этом языке? А чего вы тогда хотите от истории? Общий уровень всегда будет чем-то вроде средней температуры по больнице.

Педагог признаётся, что не пользуется учебником при подготовке к урокам, а еще приветствует экспромт

Педагог признаётся, что не пользуется учебником при подготовке к урокам, а еще приветствует экспромт

Поделиться

«Они не виноваты, что с телефоном»


Я молодой отец и прекрасно понимаю: родители в ответе за то, что мы получаем из детей на выходе во взрослую жизнь. Поэтому говорить, что нынешнее поколение глупое, — это очень смелое заявление. Следующее поколение, как известно, всегда нам кажется чуть хуже, но, наверное, это говорит наша зависть, потому что мы стареем и умрем, а они будут жить дальше. Я работал в разных школах, видел очень разных детей, и впечатления, что они какие-то не такие, а уж тем более дураки, не было. Дети как дети.

Я, кстати, теорию поколений не разделяю, мне она кажется несостоятельной, и большинство серьезных исследований это доказывает. Неправильно делать такие грубые обобщения и обзывать их «зумерами». В конце концов, они не виноваты, что с телефоном. Смартфон-то им дал какой-то взрослый. Если это произошло в год или два, чего вы хотите тогда, чтоб он в 10 лет сидел за книжками? Потрясающий эксперимент можно сейчас наблюдать на едином госэкзамене: у школьников на входе забирают телефоны, и им целый час нужно себя чем-то занять. Так они сразу находят миллион общих тем для разговора, но, если вы посадите этих же детей с телефонами, они через минуту уткнутся в свои экраны.

«Прошлое является полем битвы»

Сейчас многие взрослые делают некорректные выводы о текущей ситуации в стране, возможно, исходя из низкого уровня знания истории и обществознания. В школе они учились не очень хорошо, а потом, например, наткнулись на какие-то конспирологические теории, некоторые из которых придумывала и распространяла наша власть (об этом можно почитать в прекрасной книге Ильи Яблокова «Русская культура заговора»). К тому же в 1990-е годы у нас в образовании была неразбериха, а на рынок попало много литературы низкого исторического качества. Здесь можно переложить ответственность на учителей, но учителя — это последние люди, которых хотелось бы обвинять в силу получаемой ими зарплаты, нагрузки и всего остального. К тому же история пока что не считается особо важным предметом.

Например, предлагается ввести хорошую контрольную по истории в выпускных классах с оценкой «зачет» / «незачет», чтобы допустить ребенка до экзаменов. В этом есть определенный смысл. Тем более подобное уже есть — устное собеседование и сочинение по русскому языку.

Решит ли это проблему того, что история является болезненной темой? Не уверен. Понятно, что у кого-то во время сталинских репрессий погибли родственники и для них Сталин — личный враг. Для других Иосиф Виссарионович — человек, силами которого была добыта Победа. И никаких градаций серого. Почему-то прошлое у нас до сих пор является полем битвы, а это не очень хороший симптом. Потому что если у тебя фокус внимания обращен в прошлое, а не в настоящее и будущее, то как ты собираешься что-то хорошее в этом будущем строить? То, что мы так много говорим об истории и пытаемся найти там какие-то способы осмыслить настоящее, — вроде бы правильно, но беда в том, что это никак не решает нынешних наших проблем. Впрочем, это можно объяснить и определенной безысходностью: картина будущего становится всё туманнее, а прошлое как на ладони, и всегда в нем можно найти что-то близкое сердцу.

К сожалению, мы не видим четкой разницы между тем, что люди называют современной политикой, если хотите, и историческим знанием. Мне сложно сказать, как в других странах с этим, может, это наша такая специфика. Хотя, насколько я знаю, вообще, глядя в украинские учебники истории, мы видим, как буквально за одно поколение школьников можно в общем-то получить всё что угодно. В этом смысле история как предмет способна на это. Но не в одиночку — там и литература, и многое другое. Будет ли у нас как на Украине с противоположным знаком? Я пока этого не вижу.

«Отмалчиваться учителю неправильно»

Школа — единственное место, где ребенок каждый день общается со взрослыми. Наверно, отмалчиваться учителю по актуальным политическим вопросам неправильно. Знаю, в педагогическом сообществе очень разные позиции по поводу спецоперации. Кто-то руководствуется простым принципом: я работаю на государство (хоть мы и не имеем статуса госслужащих) и транслирую ту позицию, которую передает действующая власть, никаких морально-этических дилемм не испытываю. Есть и те, кто публично подписывается под какой-нибудь антинасильственной петицией. И очень интересно, что позиция Министерства просвещения достаточно сдержанна.

Например, высылаются материалы о проведении классных часов на развитие критического мышления, но в то же время старшеклассников знакомят с гибридными войнами и обосновывают единство славянских народов. В этом нет никакого искажения истории и передергивания фактов, но в то же время четко прослеживается позиция государства. Было бы странно, если бы власти вообще остались в стороне.

Критическое отношение к информации сегодня действительно в тему. Особенность происходящего на Украине — в изобилии источников информации. Это будет, наверное, один из самых детально задокументированных военных конфликтов. Потому что, помимо вездесущих СМИ, теперь и у каждого бойца есть смартфон, а значит, много фотографий и видео.

Я помню хорошо первый день [спецоперации]: было странное ощущение исторического события, происходящего на наших глазах. Дети пытались как-то это осмыслить, спросить, но ответов тогда не было ни у кого. К сожалению, не хватает их и сейчас.

Сегодня ребенок может подойти с вопросом или урок каким-то причудливым образом может перейти к теме СВО, и здесь уже иногда приходится где-то одергивать детей. Хотя бы в целях их защиты. Стараюсь переводить обсуждение в плоскость критического отношения к информации.

Старшеклассники вообще быстро приняли правила игры, этому способствовало ужесточение законодательства. Они понимают, что такое закон о фейках, и поэтому публично не делятся своим мнением. Никто не хочет проблем для себя и для родителей. Многие сосредоточились на экзаменах. Но есть и те, кто серьезно переживает, например, из-за родственников на Украине или близких, которые состоят в рядах ВС РФ.

Как бы то ни было, однозначно нужно быть на стороне ребенка. Помните историю с портретом Навального (ученица восьмого класса распечатала и наклеила плакат в классе перед уроком обществознания. — Прим. ред.). Родители — большие молодцы, что вступились за дочь и никому не позволили девочку травить и тащить в полицию. Хотя, случись подобное в Дагестане, наверное, мы бы увидели извиняющегося отца.

Учитель спускает обсуждения на тормозах, если школьников заносит по теме спецоперации

Учитель спускает обсуждения на тормозах, если школьников заносит по теме спецоперации

Поделиться

Попадем ли мы в учебник всеобщей истории?


В разное время люди по-разному воспринимали исторический процесс. В древности время воспринималось как замкнутый цикл, где всё имело определенную последовательность и повторяемость. Сейчас мы мало того что воспринимаем время линейно, так и еще и почему-то уверены в постоянном прогрессе. Дошло до того, что еще в 1990-е популярность получила книга Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории и последний человек», где автор утверждал, что победившие либеральные демократии — это конечная точка общественной эволюции человечества, а значит, не будет уже ни глобальных политических революций, ни войн. Книгу быстро раскритиковали, а реальность продолжает регулярно щелкать по носу тех, кто еще в это верит.

Раньше эти щелчки слышались откуда-то издалека: Сирия, Ирак, Иран, Афганистан. Теперь это происходит на наших глазах, буквально под боком. История стала ближе, она стала заходить в наши дома. Изменит ли это отношение детей и взрослых к историческому знанию? Не уверен. СВО наверняка попадет в учебники истории России, интересно было бы увидеть, как ее будут оценивать не в 2024-м, а, например, через 50 лет. Главное — чтобы было меньше поводов попасть в какие-нибудь американские учебники по истории мировой.

Владимир Брюхов входит во Всероссийский экспертный педагогический совет Министерства просвещения РФ

Владимир Брюхов входит во Всероссийский экспертный педагогический совет Министерства просвещения РФ

Поделиться

«Я противник параллелей»


Сейчас любят проводить исторические параллели. Надо сделать оговорку: любые исторические параллели и аналогии хорошо объясняют, а потому хороши на уроках. Но они ничего не доказывают и не могут служить аргументом, особенно для прогнозов. Не хочется расстраивать тех, кто хотел бы сравнить нынешние события с Крымской или Русско-японской войной, но мир слишком сильно поменялся.

Россия — страна с богатейшей историей, и наше прошлое подсказывает, что мы готовы справляться с любыми трудностями. Хочется верить, что нам не придется платить за это слишком высокую цену.

К сожалению, образование на Урале нередко обсуждают в негативном ключе. Так, недавно танец десятиклассников в екатеринбургском лицее вызвал громкий скандал из-за обвинений в ЛГБТ-пропаганде. А ректору юридического университета пришлось объясняться за слова о Болонской системе как о «европейской клоаке».


Обратите внимание на большое исследование, которое провели школьники из Екатеринбурга. Они собрали мнения экспертов по проблеме ЕГЭ и узнали, как изменить ситуацию к лучшему.

  • ЛАЙК6
  • СМЕХ1
  • УДИВЛЕНИЕ1
  • ГНЕВ7
  • ПЕЧАЛЬ3
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Новости РЎРњР?2
Новости РЎРњР?2